Эпилог.
«— Ты сильнее меня, — горько сказал Мэлло. — Нет, — спокойно ответил Ниа. — Я просто никогда не любил.»
***
— Лайт-кун, снег пошел. — Я вижу. Хватит мотать головой. — Но это больно, Лайт-кун. — Если бы ты своевременно причесывался, то твои волосы бы не спутались и мне не пришлось бы их расчесывать. Смотри, сколько колтунов. Эл отвел взгляд от темного окна и посмотрел на Лайта через отражение зеркала, висевшего над столом в его спальне. Эл был вынужден сидеть прямо и терпеть пытки Лайта, тщательно проводившего красной расческой по его черным волосам. Было поздно. В комнате царил полумрак, источником света служил лишь ночник, стоявший на прикроватной тумбочке. Снег за окном медленно падал, создавая умиротворенную атмосферу. Цепь, частично лежащая на полу, поблескивала в тусклом свете. — Но зачем это… — поморщился Эл, когда Лайт излишне сильно потянул за запутавшуюся прядь. — Потому что у тебя на голове полнейший беспорядок, Рьюзаки. — Это не относится к делу, Лайт-кун. — Смотри, мои пальцы путаются в твоих волосах. — Так не трогай их. — Может, мне нравится их трогать, — вздохнул Лайт. — К тому же, волосам не идет на пользу такое наплевательское отношение. — А их непосредственный контакт с дорогими химикатами, думаешь, идет им на пользу? — Заткнись, без них тут ничего не сделать. К тому же, я почти закончил, — Лайт стукнул его расческой по голове. — Иногда ты ведешь себя как маленький ребенок… — Ты определенно жалеешь, что тебе приходится быть связанным со мной, — благодушно заметил Эл, демонстративно подняв запястье с браслетом от наручников. Его взгляд скользнул по яблоку, лежавшему на столе. Лайт дал его, чтобы успокоить Эла перед неприятной процедурой. Или, может, для чего-то другого. — Как думаешь, Боги Смерти правда так сильно любят яблоки, Лайт-кун? — спросил Эл, взяв яблоко и принявшись крутить его в руках, разглядывая блестящую форму, а затем поднес к губам и откусил небольшой кусочек. Лайт помедлил. Темно-красная расческа замерла в его руках. Он поднял глаза, снова встречаясь со взглядом Эла в зеркале. — Я не знаю, Рьюзаки. А у них красные руки? — Не думаю. — Может, из-за крови? — Может быть. Лайт пожал плечами и отложил расческу, довольно разглядывая свою работу. Волосы Эла теперь были гладкими и обрамляли белое, словно снег за окном, лицо. — Выглядит намного лучше, не думаешь? — спросил он. — Как тебе угодно, Лайт-кун. — Эй, ты должен быть благодарен! Это было очень тяжело, ты так сильно запустил свои волосы! — Спасибо, Лайт-кун. — У тебя красивые волосы, Рьюзаки. Я заметил это, когда мы привели их в порядок. Эл бесстрастно взглянул на него: — Ты мне льстишь? — С чего бы мне, — фыркнул Лайт. — Скорее всего, они снова спутаются после душа, но попытаться стоило. — Скорее всего так и будет. Лайт опустился на стул и, уперев локти в колени, положил подбородок на ладонь: — Тем не менее, — сказал он тихо, глядя в отражение, — ты прекрасен, Рьюзаки. Эл сухо улыбнулся в ответ: — Лайт-кун, ты говоришь такие глупые вещи, — беспечно сказал он. Лайт подался вперед, оказываясь на одном уровне с Элом: — Почему для тебя нормально называть меня красивым, но если я называю тебя красивым в ответ, то… — Это называется двойными стандартами, — ухмыльнулся Эл. — Ты должен был к ним привыкнуть. — Это ужасно. — А мы не ужасные? Лайт открыл было рот, чтобы сказать что-то в ответ, но передумал и откинулся на спинку стула. Эл же резко развернулся и одним ловким движением накинул на шею Лайта холодную цепь. Лайт невозмутимо наблюдал за ним. На мгновение наступила тишина. — Ты ненавидишь меня? — прошептал Эл, первым прерывая молчание. — Ты ведь знаешь, что нет. — Ты хочешь, чтобы я умер. — Не говори таких ужасных вещей! Эл улыбнулся: — Когда-нибудь мы оба умрем. Лайт дернул его за цепь на себя и впился грубым поцелуем в теплые губы. — Я не ненавижу тебя, — выдохнул он, немного отстраняясь. — Видишь? Я люблю тебя, Рьюзаки. — Это ничего не доказывает. — Как же я могу доказать свою любовь? — Тебе и не нужно ничего доказывать. В конце концов истина всегда выходит наружу. — Ты такой ублюдок. — Отражение, Лайт-кун, я твое отражение. — Но… — Лайт смотрел на него, не мигая глядя в блестящие, зеркальные глаза, — …Я всегда буду любить тебя. — Как я уже сказал, — с ухмылкой ответил Эл, — «Отражение…». И откусил яблоко.