Сквозь вечность.

Если бы кто-нибудь задал вопрос, попросив описать человеческие отношения одним словом, то на ум, наверное, не пришло бы ничего более положительного, чем "дерьмо". Самое, возможно, ужасное, что может произойти с человеком - это встреча с другим точно таким же человеком, хотя в то же время это является и самым восхитительным, что может произойти в жизни. Никогда не знаешь, что на уме у твоего собеседника наверняка, что он думает о тебе, твоих словах или поступках. Не знаешь, какие намерения у этого индивида и что ты можешь сделать, чтобы не стать причиной какой-либо неловкой ситуации. Есть люди, которым плевать. Плевать на то, что думают остальные. Плевать, что делают остальные. Их совершенно не волнует всё вышеперечисленное, поскольку они полностью верны лишь самим себе, отрицая существование иной истины помимо своей собственной. Социопаты, полностью игнорирующие общепринятые нормы морали, приличий.. Как в своё время не раз (и даже не два) успел убедиться Акира - Шики был социопатом недалёким от психопата. Или всё же психопатом? Честно говоря, Акира не был достаточно знаком с этими понятиями, чтобы так или иначе характеризовать красноглазого, но был достаточно убеждён в том, что поведение этого человека далеко от адекватного. Ведь всё, что делал брюнет, всегда существовало лишь в его голове, непредсказуемое и чаще всего сродни безумному, не поддающееся ни предсказаниям, ни астрологическим прогнозам. Да, парень был уверен, что сами звёзды на небе понятия не имели, о чём думал Шики. Хотя анализируя так долго поступки красноглазого, Акира стал нередко замечать, что и сам он постепенно становится всё больше невосприимчив к тому, что когда-то было для него "нормально". Находясь так долго с Иль Рэ, он стал ощущать, как это понятие неизбежно расплывается, исчезает, полностью перестраивая сознание и вынуждая смотреть на вещи совершенно под другим углом. Правда, скорее не столько общество Шики так влияло на Акиру, как его собственные попытки разобраться в действиях непредсказуемого человека, в попытках оправдать его хотя бы для себя самого. Чтобы оправдать собственное желание оставаться к этому зверю настолько близко, насколько его подпускали. Порой он погружался в эти мысли настолько глубоко, что самому становилось жутко от перспектив, во что подобное могло в конечном итоге вырасти. Спустя показавшийся парню бесконечным постельный режим, который завершился каких-то пару дней назад, пепельноволосый, наконец-то, поднялся на ноги. После того жуткого случая с красноглазым, Иль Рэ не попадался Падшему, так что их не слишком приятный разговор в повышенных тонах до сих пор не имел дальнейшего развития. Как, собственно, и развязки, которую следовало бы ожидать после неутешительной угрозы Шики: "Не думай, что сбежишь в следующий раз". После таких слов действительно не хотелось видеть красноглазого. По крайней мере, пока его швы так изнывающе горели в попытках любого, даже минимального движения. Зато Рина пепельноволосый видел пару раз. И эти встречи вряд ли можно было назвать удачными, поскольку вид у блондина каждый раз был всё более мрачный и подавленный. Голубой взгляд - обычно живой и яркий - погас, отражая лишь сожаление и ненависть к самому себе. Мальчишка бесконечно извинялся, городя разного рода чушь, наподобие: "лучше бы это был я," - и прочее, что невыносимо раздражало Акиру, который так уверенно пытался спокойно объяснить Рину, что он совершенно ни в чём не виноват, и эти чувства совершенно напрасны. В эти дни Падший даже вспомнил Кейске, который точно так же без конца любил винить себя в любой ошибке, даже чужой. Черта, которая так невыносимо раздражала Акиру, не способного оставить человека терзаться бессмысленной виной. Возможно, отчасти потому, что пепельноволосый и сам нередко брал на себя лишнюю ответственность, подставляясь за своих товарищей, полагая, что уж он-то точно выдержит что угодно. Однако спустя какое-то время самоунижение Рина пошло на спад, к концу недели испарившись окончательно. Такой поворот событий не мог не обрадовать. Если подумать, то каждый раз, когда мальчишка говорил своё убитое "Извини" так и хотелось ударить его посильнее, намекнув на то, что вместо всего этого бреда было бы достаточно простого и банального "Спасибо". Вот только Акира был слишком терпелив, чтобы сорваться на кого бы то ни было. Как он терпел Кейске и его вечно виноватый вид, по которому, признаться, он до сих пор скучал временами, точно так же он мог стерпеть и вечные извинения Рина, которому вполне достаточно было подбадриваний со стороны Падшего, чтобы вернуться к своему обычному состоянию. Так или иначе, а если Акира мог ходить, значит самое время было взяться за восстановление своего физического состояния, которое заметно ухудшилось за практически месяц - тренировки до разрыва швов начались в первый же день, когда это стало возможным, за что сразу пошли громкие и вполне осязаемые пинки от Мотоми. В те дни пепельноволосый огрёб знатно.. Вот только никакие угрозы и наказания от дока не могли остановить навязчивое желание стать хоть капельку полезным, вместо того мягкого куска сала, которым Акира почти стал. Ощущение неспособности сделать что-либо угнетало настолько, что парень заметил за собой нередкое грубое поведение. И, честно говоря, в эти дни - когда ходить было трудно - он всерьёз задумался над тем, как такое состояние в своё время перенёс Шики. Возможно, красноглазый точно так же проявлял агрессию к окружающим лишь оттого, что его раздражала собственная слабость? Как бы то ни было, а совсем скоро на месте швов остался лишь уродливый алый рубец, всё ещё продолжающий болеть, но уже не мешающий парню двигаться. И несмотря на убедительные просьбы шатена, парень продолжал тренировки, так что вскоре Мотоми и Рин объявили об очередной вылазке, которые были до этого невозможны вследствие попытки журналиста присматривать за больным. В свою очередь, на такое заявление неожиданно остро отреагировал Шики. Это было случайно: Акира зашёл на кухню во время обеда, где Мотоми заявил об этом походе, пользуясь удобным случаем. Парень появился в тот момент, когда вилка в руке брюнета беспощадно согнулась, а алый взгляд с яростью прожигал в шатене дыры глубиной с Марианскую впадину. И в тот момент он бы даже присоединился к этому возмущению со стороны красноглазого - Иль Рэ с самого своего "воскрешения" рвался в Тошиму, а тут в очередной раз его оставляли в поместье, которое, как казалось пепельноволосому, не слишком нравилось Шики. Плохие воспоминания, вероятно? Но в то же время он понимал и расчёт хитрого информатора: в сложившейся ситуации Акира точно не мог уйти по своему желанию, как, собственно, и Шики, хотя насчёт последнего и были серьёзные сомнения. Правда, парень был уверен, что на самом деле шатен просто пытался заставить их с Иль Рэ "помириться", вряд ли понимая, что примирение вполне могло бы стать фатальным. Вот только возражать в конечном итоге никто не стал: кажется, для Шики Мотоми нашёл что-то интересное в поместье, из-за чего брюнет успокоился, а Акира просто сам понимал - в таком состоянии ему легче сразу перерезать себе глотку, чем тащиться в Тошиму в роли куска свежего мяса. Так что очередное утро в этом огромном доме как обычно началось с привычного отчёта Мотоми о исследованном районе, хотя итог дня стал непривычно нервным, когда напряжённое ожидание и беспокойство неприятно кусали где-то внутри, каждые полчаса гоняя мальчишку из тренажёрного зала к приёмникам и обратно. Не могли же эти двое просто забыть чёртово расписание? Это было одно из тех отвратительных чувств, от которых хотелось избавиться любым способом, но в то же время, которые никак не желали покидать твой разум, с каждой минутой только нарастая, увеличивая степень твоего беспокойства, медленно переходя в размеры полноценной паранойи. От воспоминаний их собственного с Рином похода становилось жутко. Хотя в то же время, ощущение безысходности заставляло понять, что в такие моменты он мог лишь положиться на Рина и Мотоми, на их собственный опыт и способности, о которых парень знал не по наслышке. Даже если что-то произойдёт - они вполне смогут выкарабкаться. В этом он был вроде бы и уверен.. но в то же время как никогда раньше он хотел, чтобы рядом находился кто-то ещё, кто сумел бы отвлечь его своим спокойствием. И он прекрасно знал, что один такой был где-то в этом доме. Нужно было его только найти, забыв о том, какую угрозу он бросил во время их последней беседы. В то же время казало бы: почему что-то вдруг сейчас должно поменяться, если всё это время они так удачно друг друга избегали? Поменялось. И не ситуация - сам Акира давно уже изменился после первой своей встречи с Иль Рэ. И сейчас, блуждая по забытым комнатам поместья он совершенно осознанно рвался к неприятностям, которых он желал. В самом деле, зачем самому себе было врать? Конечно же его тянуло к Шики. И особенно остро это чувство напомнило о себе именно сейчас. Эту зависимость было слишком сложно побороть. Особенно в моменты нервного напряжения, как сегодня. Обнаружить брюнета в библиотеке для Акиры было крайней неожиданностью. Настолько крайней, что мальчишка так и замер на пороге, уставившись ошалело на фигуру, склонившуюся слишком непривычно над столом. Фигуру, чей взгляд медленно поднялся от многочисленных папок и документов, ожидающе впиваясь в пепельноволосого. Чем он занимался всё это время? Кажется, зря все эти дни парень так уверенно игнорировал этот вопрос. В очередной раз Иль Рэ к чему-то готовился, не посвящая в свои планы никого. И парень упускал возможность даже краем глаза подглядеть эти планы, избегая встреч с мужчиной. - Так и будешь стоять? - послышался смешок, утопающий, когда брюнет вновь опустил взгляд в бумаги, переворачивая листы. Где-то на заднем плане легко трещал камин, создавая слишком уютную атмосферу, так необычно сочетавшуюся с холодом хозяина этого дома. Именно сейчас фигура Шики буквально источала эту власть, завораживая этим контрастом опасности и умиротворения. Акира насторожился и взял себя в руки, решительно закрывая дверь позади и направляясь непосредственно к эпицентру этой атмосферы, по мере приближения постепенно понимая, что за документы были на столе красноглазого. И когда, приблизившись достаточно, он разглядел названия некоторых папок, парень убедился в своей догадке. - Нашёл что-то интересное? - совершенно спокойно поинтересовался Акира, даже не пытаясь скрыть собственную замкнутость и настороженность, которые так выбивались из странного умиротворения библиотеки, которая окутывала своим теплом. Парень остановился прямо напротив стола. Красные глаза обжигающе полоснули немного насмешливым укором, после чего в который раз потеряли всякий интерес к персоне Падшего. Интересно. Возможно ли, что один Акира помнил угрозу мужчины? Или он пытался в очередной раз провернуть какую-то игру? Не мог же он действительно быть так увлечён своим чтением? - Чего ты хочешь? - вздохнул как-то устало брюнет, не отрываясь от своего занятия. Странное чувство зашевелилось внутри пепельноволосого, которого подобное отношение не то, чтобы раздражало.. Но почему-то слишком уверенно выводило из себя, придавая заряд остроумия и уверенности. - Хочу, чтобы ты ответил на заданный мною вопрос. На этот раз глаза окончательно оторвались от документов, останавливаясь на мальчишке и с каким-то непонятным чувством впиваясь в эти серо-синие глаза, отражающие оранжевые огоньки пламени за спиной Иль Рэ. Акира заметил лёгкое движение уголков глаз, после чего потрескивающую тишину разрезал острый хмык и хлопок закрытой папки. Не разрывая их странного зрительного контакта, мужчина равнодушно протянул документы Акире, всё так же молча. Парень опешил, на секунду теряясь, забывая о том, насколько уверенным в себе он сейчас прикидывался, пытаясь спровоцировать слишком спокойного красноглазого. Шики что, действительно позволит ему?.. Сглотнув сомнение, пепельноволосый нахмурился, пробежавшись взглядом по титульному листу и укладывая папку на противоположный от Шики край довольно широкого рабочего стола, на одну из стопок этих бесконечных документов. Брюнет, избавившись от одних листов, тут же принялся за другую, подтверждая тем самым своё разрешение на изучение находившегося теперь в руках Акиры материала. И парень не упустил своего шанса сунуть нос в это дело, которым был так увлечён Шики. И с первой же страницы он узнал эти документы, которые оказались не чем иным, как отчётом одного из учёных по проекту "Николь". Что-то подобное он уже видел в замке Висцио, в кабинете Арбитро. Вот только версия, которую он сейчас держал в руках, была куда более подробной. Здесь были практически полные отчёты по проведённым процедурам, тренировкам, реакции объекта.. просматривая бегло строки, он вдруг сглотнул, обнаружив имя, которое он услышал пять лет назад. - Это.. - запнулся он, пялясь на собственное досье, приведённое на страницах папки о "Нуль-Николе". Словно бумага могла исчезнуть в любое мгновение, он осторожно провёл пальцами по строкам, описывающим его собственную жизнь, которую он не помнил. И читая сейчас, каким образом его кровь стала вызывать подобную реакцию на употребляющих Райн.. он был, честно говоря, рад, что вся эта информация полностью отсутствовала в его воспоминаниях. - Пытаюсь найти компромисс.. - вдруг подал задумчиво голос Шики, который, как оказалось, наблюдал за парнем уже какое-то время. С того момента, как шорох страниц замолк и мальчишка обнаружил отчёт о самом себе. Как раз на этом моменте он и прервал красноглазого, и потому мужчина и посмеялся, когда зашёл парень - стоило ему только наткнуться на упоминание Акиры, и он сам явился сюда. - Что? - озадаченно оторвался от текста Падший, не понимая, к чему были слова Иль Рэ. Но когда синий взгляд поднялся, красный уже снова бегал по рукописным буквам, словно никогда и не отрывался от них. Если бы Акира не научился ощущать взгляды Шики, он бы и не подумал, что пару мгновений назад этот человек смотрел именно на него. Однако в то же время он наконец вспомнил, почему он вообще начал искать Шики. - От Мотоми с Рином после утреннего отчёта не было вестей, - сообщил парень, вновь почувствовав своё беспокойство, которое, казалось, уже давно покинуло его в момент, когда за его спиной закрылась дверь. - И причём здесь я? - без изменений отозвался красноглазый. Парень нахмурился, злясь на самого себя за то, что не продумал заранее как следует этот разговор. Хотя сам факт разговора никогда нельзя было предугадать, а такая открытость со стороны брюнета и вовсе была сродни какой-нибудь легенде. Однако даже не рассчитывая на этот более менее диалог, сегодня мальчишка на удивление быстро умудрялся генерировать не слишком обдуманные - зато колкие реплики. - Не ты ли так рвался в Тошиму? Замечательный повод пройтись несколько сотен километров прямо сейчас, - фыркнул парень, где-то в глубине души жалея о том, что он сейчас делал. Хотя беседа с Шики была лучшей альтернативой скучному просиживанию своей пятой точки за бессмысленными переживаниями и самобичеванием по поводу бесполезности самого себя. Правда, молчаливость "собеседника" была проблемой в данный момент, когда взгляд опять оторвался от бумаг, уставившись на Акиру с холодным безразличием. Брюнет будто пытался понять, чего добивается мальчишка, но не мог. И он словно и пытался игнорировать дерзость парня... но они оба знали, что именно дерзость Акиры в первую их встречу когда-то и зажгла интерес Шики. И теперь он вполне мог ощутить всю силу бесстрашного паренька, который либо не понимал своего положения, либо того и добивался. Во второе верилось с трудом. Но.. вдруг он правда пришёл сам сдаться в руки охотнику? - Чтобы уйти из моего собственного дома мне не нужен предлог, - заметил Иль Рэ, приподнимая угольную бровь на пару миллиметров. - К тому же мне совершенно плевать, даже если эти двое уже несколько часов как гниют в какой-нибудь канаве. Мальчишка вновь фыркнул, словно ответ Шики был как минимум предсказуем, отчего совершенно неинтересен. И в этот момент он ощутил, как по шее скользит горячий взгляд. Прекрасно знакомый ему почти животный голод уже вгрызался этой кровавой хваткой под кожу, почти осязаемо изучая бледный покров тела. Как всегда, этот взгляд был неожиданностью. Потому что никогда нельзя было подгадать момент, когда именно в Иль Рэ проснётся его зверь. Парень неосознанно сглотнул вставшее в горле напряжение, чувствуя, как от этого взгляда стремительно разгоняется кровь в жилах, заставляя его ощущать жар по всему телу. Шики говорил, что он не сможет сбежать. И по этому взгляду парень вполне мог сказать - ещё немного, и этот момент настанет. - В таком случае, буду дальше ждать вестей от них. Наверное, это именно то, что следовало сказать пепельноволосому прямо сейчас, после чего он вполне мог бы оставить красноглазого себе на уме, если бы хотел. Если бы он хотел. Вот только разве не ради того, чтобы быть с ним он возвращал Иль Рэ? Разве не об этом он думал всегда наравне с идеей, что именно Шики мог бы помочь разобраться с новым Райном? Разве не он вспоминал каждый раз время, проведённое им с мужчиной? И пусть до этого его так невероятно злило то отношение, которое демонстрировал красноглазый с момента своего возвращения, но, кажется, в последние дни что-то словно изменилось.. - В таком случае, может быть, мне стоило бы самому отправиться им навстречу? - опираясь ладонями в рёбра стола, процедил Акира крайне холодно и на удивление равнодушно, заглушая своим голосом собственный бег сердца, нависнув над брюнетом, который, наконец, оторвался от бумаг окончательно, чуть сужая глаза на физиономии слишком назойливого мальчишки, который словно не желал уходить, не нарвавшись. Падший создавал сам опасную ситуацию. Находясь практически вплотную к мраморному лицу брюнета, он мог отчетливо наблюдать за тем, как подрагивает сужающийся и расширяющийся зрачок на глубине кровавого озера внутри демона Тошимы. Видел, как подрагивает нижнее веко, когда мужчина немного щурится, видимо, в данную минуту рассуждая о том, как упорно добивается его внимания эта маленькая и забавная зверушка, не так давно обиженно истерившая и злившаяся именно на него. А сейчас... сейчас, придя без каких-либо задних мыслей, парень признал, что его действительно влекло к Шики. Хотя нет. Об этом он знал давно. Сейчас Акира признавал, что даже если мужчина так старательно пытался унизить, оттолкнуть его от себя, принудить к интимной связи.. даже когда красноглазый мудак поступал таким образом, относясь к мальчишке как к вещи, даже тогда он всё равно хотел его. Хотел остаться рядом, что бы это не значило. И даже в том случае, если это означало поступиться собственной гордостью. - Это какая-то твоя извращённая попытка самоубийства? - медленно растягивая низкий звук собственного голоса по комнате поинтересовался брюнет, отодвигая папки и приподнимаясь, чтобы наклониться к Акире и сократить итак небольшое расстояние между ними, устанавливая прочный, испытывающий зрительный контакт кроваво-красного и грязно-синего. И в это мгновение Акира ощутил, как внутри подпрыгнуло что-то азартное, совершенно не свойственное ему, как он считал всегда. Оно появилось в тот самый момент, когда он едва не задохнулся от того, насколько дико горели сейчас глаза напротив. Иль Рэ определённо был уже готов разорвать его на мелкие кусочки. Прямо так. Зубами. Медленно откусывать плоть.. потому что такие шрамы точно остались бы навсегда. И это определённо было бы очень больно. Кажется, он совсем сходил с ума. Потому что от подобных мыслей он не похолодел - напротив, почувствовал, как загорается шея. - Если ты так хочешь быть искалечен до смерти, зачем ходить так далеко? Я ведь рядом, - процедил красноглазый, поднимая руку и обманчиво нежно проводя пальцами по шее Акиры, медленно обхватывая её ладонью полностью и сжимая. - Меня даже упрашивать не придётся. Слова обжигали губы - настолько близко сейчас находилось это лицо, на котором отражалась насмешка, которую сложно было упустить. Вот только у Акиры на столь спокойные действия мужчины был один козырь, который, как он надеялся, вполне мог вывести мужчину из себя. А это именно то, чего в данную минуту хотел парень. Он хотел не просто забраться на этого красноглазого мудака и быть оттраханным им. Он хотел, чтобы Шики снесло крышу. Чтобы его сорвало с катушек, чтобы было так же, как в Тошиме - грубо, яростно, так по-животному.. И он хотел, чтобы именно Шики первым сорвался. Потому что он ни за что не станет умолять. За всю ту нервотрёпку, которую устроил ему красноглазый за последние пару месяцев, он ни за что не доставит ублюдку такого удовольствия. Он просто спровоцирует его. Это именно то, чего в данную минуту так хотел Акира. И он знал, что всё будет именно так, как он хотел. - Но ты же сам говорил, что не можешь меня убить, - почти зеркально усмехнулся мальчишка, отражая нынешнее выражение лица Иль Рэ слишком хорошо и вскидывая собственную ладонь вперёд, сдавливая ответно горло красноглазого. - Уверен, что сможешь? Ну, давай же. Достаточно только сжать руку посильнее. Или мне правда стоит вернуться в Тошиму, чтобы наверняка? Он мог поспорить, что видел в этих глазах вспышку. Искру, которую высекали его слова, с размаху врезаясь в камень терпения Шики. Если честно, он не ожидал, что Иль Рэ будет медлить. Или его нужно было напоить, чтобы он вёл себя как тогда? - Акира... - послышался неожиданно мягкий, бархатный тон из уст брюнета, от которого даже непоколебимая уверенность пепельноволосого.. дрогнула, сбитая с толку волной ледяной воды, которая словно прошлась по спине от этого голоса. - Мне снова посадить тебя на цепь, чтобы ты не пытался сбежать от меня? - А разве похоже, что я правда хочу сбежать? Голос едва заметно, но вполне ощутимо для самого Акиры дрогнул, когда их взгляды, на какое-то время потерявшие свою остроту, вновь вонзились друг в друга, обжигая желанием. Говорят, некоторые змеи могут загипнотизировать мелких грызунов, заставляя жертву самостоятельно идти на верную смерть. И Акира был почти что уверен, что именно Шики был этим змеем. А сам он чувствовал себя той самой добычей, когда смотрел в эти искрящиеся угли, от которых он просто не мог оторвать взгляда, не замечая даже как усмешка исчезает с тонкой линии губ. Эта игра всегда могла бы продолжаться вечно, пока в очередной раз инстинкт самосохранения не пересиливал Акиру, крича о том, что ему любым способом нужно избежать этого смертельного гипноза. Вот только правда ли это было так нужно? Сейчас - нет. Сейчас он хотел, чтобы Шики сожрал его. Проглотил со всеми костями, шрамами и рассеянными тёмными мыслями, о которых он уже успел позабыть. Кажется, сейчас у него была последняя возможность, чтобы повернуть назад. Вот только он даже не собирался. Да и голова всё равно уже опустела, ощущая, какая нестерпимая жажда таилась в глубине этого яркого красного цвета, внутри его личного Дьявола, чьи пытки были так невыносимы, но без которых он уже вряд ли мог когда-нибудь испытать то невероятное чувство, от которого всё тело буквально горело, заставляя забыть обо всём. Забыть даже о том, что он хотел буквально минуту назад. Забыть о том, что он так хотел заставить сорваться именно Шики. И в итоге... Рука отпустила горло Иль Рэ, опускаясь ниже и наматывая на кулак чёрную ткань футболки, на мгновение ощущая такой знакомый ему крест под одеждой брюнета. Сгрёб эти переплетённые нити хлопка или чего бы там ни было - чтобы притянуть это чудовище к себе ещё ближе, не чувствуя помимо взгляда на себе больше ничего. Взгляда, горячего, словно открытая рана. Обжигающего настолько, что хотелось просто закрыть глаза. Вот только парень отлично знал, что даже сквозь закрытые веки этот огонь будет жечь. Хотя он всё равно их закрыл. Закрыл, чтобы сполна ощутить разительный контраст между температурой взгляда и ледяных губ, в которые он жадно толкнулся своими, тут же приподнимая веки и наблюдая за искрой удивления, мелькнувшей в этой сочной и свежей крови. Верно. Это определённо того стоило. Стоило хотя бы ради этого огонька удивления на бледной физиономии мужчины, который, кажется, до сих пор считал, что мальчишка вот-вот пойдёт на попятную. Вот только если Шики правда так думал, он определённо Акиру не знал. Поскольку решив что-то, парень доведёт начатое до окончательного результата. Другой вопрос в том, что у него очень редко появлялись веские причины, чтобы что-либо вообще начинать... Но сейчас они были. И он прекрасно знал, что это удивление из красных глаз Шики исчезнет совсем скоро, сменяясь огнём совершенно иным, обжигающим, подчиняющим, прямым и невероятно сильным. Этот взгляд всегда душил Акиру. Сжимал горло цепким ошейником с шипами вовнутрь и так невыносимо злил лишь только потому, что от этого чувства принадлежности его тело всегда начинало гореть. И сейчас этот огонь был достаточно сильным для того, чтобы сжечь Акиру. Дотла. Первые секунды губы обожгло холодом чужой кожи, которая так неподатливо раздвигалась, позволяя тёплому языку проникнуть немного глубже, обводя плотный ряд зубов, сомкнув которые Иль Рэ почти наверняка бы с лёгкостью откусил этот самый язык. А после, возможно, ещё бы и сожрал парню лицо. Потому что иногда ему казалось, что именно сожрать его пытался красноглазый. Да хотя бы тогда, в зале. Послышалось совсем тихое рычание, вибрацией щекочущее по нёбу, когда парень попытался протолкнуться языком немного глубже. Нельзя. Но парень всё равно попытался. И его сразу же поймали, не слишком сильно, но ощутимо сжав зубы, очень ярко возрождая мысли об откушенном языке. А затем он почувствовал, как его собственную серую футболку зеркально намотали на кулак, дёргая грубо на себя, вынуждая больно вжиматься животом в стол, который сейчас был единственным препятствием между ним и брюнетом. Зато язык отпустили, позволяя парню предусмотрительно забрать его назад, намереваясь отстраниться. Не тут-то было. Потому что со стороны Шики тут же почувствовался напор, от которого футболка жалобно начинала потрескивать от напряжения, когда теперь уже брюнет с остервенением скользил по нёбу и языку мальчишки, то и дело прикусывая уже покрасневшие губы. Ну конечно. Ему же тоже было этого мало. И когда он наконец оторвался от пропитавшихся лёгким солоноватым привкусом крови губ, Акира прекрасно различил это желание во взгляде. Если бы он не умудрялся постоянно сбегать, возможно, Шики не выглядел бы сейчас настолько диким. Правда, ему это только нравилось. Потому что это значило, что Иль Рэ будет почти настолько же нетерпелив, как в Тошиме. Забавно, но парень до сих пор задавался вопросом, что именно заставило красноглазого из издевательств и унижений перейти к тому, чтобы доставлять удовольствие? Бумаги и многочисленные папки с грохотом и шелестом повалились на деревянный пол, когда второй рукой Шики просто смёл их прочь, натягивая футболку Акиры ещё туже. И пепельноволосый без труда раскусил этот жест, вполне согласный с этой идеей и незамедлительно забравшийся на треклятый стол, подгибая под себя ноги и придвигаясь к уже горячему телу. Сейчас, обвивая шею брюнета руками, словно змея, отдаваясь своему жгучему желанию Акира чувствовал себя изголодавшимся псом, которому наконец швырнули сочный кусок мяса, потрепав по голове. И вопрос был даже не в том, как долго его не кормили. Не в том, что именно бросили ему в клетку. Важно было, что он сам решал, станет ли он давиться этим куском, или будет ходить вокруг до тех пор, пока не сдохнет от голода. Сейчас для него это было важно. Исполнить такое маленькое эгоистичное желание, где именно он выбирал близость с Иль Рэ, а не просто принимал своё безвыходное положение под красноглазым ублюдком в качестве его личной шлюхи. Хотя именно ею он ощущал себя, когда в рот проникал настойчивый и грубый язык, пытавшийся по ощущениям дотянуться до самых гланд и вырвать их вместе с глоткой Акиры, откуда уже готовы были вырываться хриплые стоны. Руки заскользили вверх, вкапываясь пальцами в мягкие угольные пряди, мягко и обманчиво их перебирая, чтобы после стиснуть в кулаке и натянуть. Чтобы вырвать из Иль Рэ клокочущий рык и болезненное наказание в виде укуса нежной кожи под горлом. Потому что с Шики нежно нельзя. Потому что Шики не знал, что значит "нежно". Потому что "нежно" - совершенно не для них. Это то, что он прекрасно помнил все эти годы. Что пытался отрицать, прячась за гордостью и упрямством, отчего пытался сбежать, пока не признал, что ему и самому не нужна эта чёртова нежность - ему нужен именно Шики. Шики, чьи пальцы так остро вжимались под самые рёбра, оставляя синяки, чьи поцелуи были острыми, как его клинок, чья страсть была жарче, чем раскалённая магма, струящаяся из глаз этого демона. И за эту страсть он даже готов был забыть ублюдку и унижение, и раздражение, и даже попытку сломать его. Он готов был позабыть обо всём ради этих горячих тонких губ, отгрызающих потихоньку от него куски, тщательно смакуя и изучая едва оправившееся от ранения тело холодными пальцами, опускающимися ниже и сдавливающим поясницу до болезненного стона. Эта ранящая близость - она нужна была ему, нужна была Акире даже больше, чем воздух. Которого катастрофически не хватало, когда руки уверенно потянули серую футболку вверх, отбрасывая совершенно бесполезный предмет куда-то в ворох бумаг, погребённых на дубовом полу. - Тц.. Едва обретённый жар совершенно неожиданно утонул в таком раздражённом голосе брюнета, вынуждая Акиру на мгновение оторваться от своих воспоминаний и желаний, опуская мутный синий взгляд на Иль Рэ, чьи пальцы и глаза так тщательно и зло изучали нисколько не привлекательный, обрамленный красным плетёным тросом едва сросшейся кожи шрам, лишь пару дней назад избавившийся от последних швов. Отчего-то от этого тщательного взгляда и слишком нежного касания рук темноволосого посланника Смерти становилось не по себе. Потому что это было ненормально. Ненормально видеть в этих люминисцентно красных глазах проблески чего-то иного, чем ярость, презрение, насмешка или отвращение. Чего-то, от чего по коже действительно забегали мурашки, особенно когда вместо кончиков пальцев по всё ещё саднящей затянувшейся ране прошлись ногти, заставляя парня вздрогнуть от боли. Он так и не понял, что за эмоция отразилась на лице брюнета в этот момент. И он не хотел этого понимать, перехватывая сухое запястье и подаваясь вперёд с тем, чтобы вновь вовлечь Шики в настойчивый поцелуй, который первые секунды мужчина словно не хотел принимать, о чём говорил суровый кровавый отблеск напротив Акиры. Который погасила эта мутная, поглощённая похотью синева. И когда горячие ладони пепельноволосого скользнули на торс Иль Рэ, ловко избавляя от футболки, о шраме на слишком худом теле пришлось забыть и вовсе, поскольку брюнет не в силах был устоять перед столь необычным искушением. Так непривычно было видеть Акиру таким, каким он бы хотел, чтобы парень был почаще: полным желания и страсти, дрожащими пальцами скользящего по крепкому телу с бледной, изрытой рельефом из шрамов кожей, готового скулить как самая настоящая псина от одного только глубокого поцелуя. Конечно, играть с мальчишкой, когда он сопротивляется, доставляло Шики особое удовольствие. Однако он должен был признать, что готовый отдаться ему с потрохами пепельноволосый тоже был хорош. От такого Акиры он не мог оторвать восхищённого взгляда, ощущая, как податливо проминается под пальцами кожа и выгибается сам мальчишка; наблюдая, с каким интересом тощие кисти скользили по его рукам, спине, груди, вырисовывая каждую неровную дорожку старых ран. И этот смелый Акира запнулся лишь в тот момент, когда руки достигли широкой металлической пряжки, чуть оттягивая пояс указательными пальцами и поднимая свой похотливый взгляд, чтобы с лёгким сомнением уставиться на Шики. Угольная бровь изогнулась в насмешке. - Что такое? Забыл, как это делается? - оскалился мужчина, подаваясь немного вперёд, чтобы провести носом по скуле Акиры и получить в ответ лишь укоризненный взгляд. - Главное, чтобы ты не забыл, - огрызнулся парень зло, щурясь и дёргая ремень как можно резче, в попытке оторвать к чёрту эту пряжку и, наверное, встряхнуть брюнета. У него даже получилось исполнить последнее, но скорее только из-за того, что Шики и сам решил ускорить процесс. В итоге Акира проехался коленками по скользкой столешнице чуть вперёд, к самому краю, когда брюнет, подавшись немного вперёд, дёрнул мальчишку на себя за бёдра. Это было больно. Очень. И сначала парень правда подумал, что этот уёбок умудрился порвать ему мышцы, но, к счастью, нет. И чуть поёрзав, парень таки умудрился свесить ноги с края стола, ощущая с облегчением, как исчезает эта мерзкая боль. А Шики всё продолжал напирать, решив, кажется, на самом деле сожрать Акиру, потому что следующий очаг болевых ощущений вспыхнул в районе плеча, заставляя пепельноволосого вскрикнуть в тот момент, когда зубы впились в трапецевидную мышцу. А затем он охнул, вцепившись в Иль Рэ, когда тот внезапно подхватил мальчишку за ноги, притягивая ещё ближе по такой удобной для разнообразных манёвров столешнице, отчего Падший уже почти что висел над полом, приняв решение обхватить спину красноглазого ногами для устойчивости, которую ублюдок так старательно изничтожал любыми способами, мучительно скользя по каждому позвонку вниз, заставляя парня едва соображать и захлёбываться в рвущихся наружу то почти стонов, то криков.. и мальчишка уже почти начал понимать, чего добивался Шики, каждый раз прерывающий попытки парня окончательно раздеть брюнета. Он медлил, видимо, надеясь даже сейчас довести Акиру до ручки. Ведь просто возбуждения ему всегда было мало. Эта ненасытная тварь каждый раз хотела загрести себе больше, забирая себе и ненависть, и боль, и смущение. Словно желая впитать в себя весь спектр эмоций Акиры, выжать досуха, до изнеможения и беспамятства.. Интересно, насколько его хватит, если каждая попытка дотянуться до брюк Иль Рэ заканчивалась неудачей? Не слишком долго. - Чтоб тебя.. прекрати, - в очередной раз умудрившись всё же ускользнуть от настойчивых губ, прошипел Акира, прикусывая солоноватые губы от очередного "острого" поцелуя в шею. На этот раз он даже сумел сдержать стон, когда Шики окончательно подался корпусом вперёд, вжимая парня в стол и вынуждая пепельноволосого ещё сильнее сжать ноги, предельно сближая пылающие тела друг к другу. И как бы не пытался Шики продолжать свои чёртовы брачные игры, парень прекрасно мог почувствовать, что и брюнет далеко не спокоен. И именно сегодня Акира собирался воспользоваться ситуацией на полную катушку. И в который раз пригодились его воспоминания о прошлом. Подтягиваясь чуть вверх, насколько это было возможно в его положении, парень обхватил одной рукой брюнета за шею, ощутимо ударяясь лбами, вперив синий взгляд непосредственно в эти раскаленные печи, приоткрывая немного рот и прикусывая нижнюю губу, когда вторая рука опустилась ниже, доставая до брюк. Но не до недосягаемой долбаной ширинки красноглазого мудилы, решившего сегодня строить из себя целомудрие (относительное, конечно). Нет. Он коснулся собственной возбуждённой плоти, всё так же нагло пялясь в наливающиеся голодом глаза этой самодовольной твари и издавая невероятно пошлые стоны, на которые, как казалось самому Акире, он не был способен. Однако слыша, как разносится его полный жгучего возбуждения голос по стенам библиотеки, он почти что смутился. Но очень вовремя вспомнил, с какой целью он устраивал свой порно-спектакль, будя в Шики того самого похотливого монстра, который ему нужен был сейчас. Кажется, не только Иль Рэ теперь мог устраивать эти маленькие манипуляции? - Ах, ты, мелкий сучёныш.. - прошипел злобно мужчина, кривя усмешку тонкими губами. - Так соскучился? - процедил он насмешливо. Вот только в ответ ему лишь показалась зеркальная усмешка на лице Акиры. Шики хотел играть грубо? Просто замечательно. Нынешнего Акиру это вполне устраивало. И Шики всё же сорвался. С негромким шипением, вдавливая горло мальчишки в стол, он в который раз впился в эти горячие и влажные губы с остервенением, свободной рукой поспешно избавляясь от лишней одежды на пепельноволосом, смачивая пальцы слюной самого парня и грубо проникая ими в тугое тело, ощущая, как сдавленно выдохнул Падший в его губы, ещё сильнее прижимаясь ногами, едва успевая дышать. Больше пяти лет Акира жил без этого странного, казавшегося ему всегда таким унизительным ощущения, наслаждение от которого казалось ему всегда чем-то неправильным. Тогда. Но не сейчас, когда он побыл в шкуре самого Иль Рэ, начиная не просто его понимать - начиная превращаться почти в такую же бессердечную тварь, затвердевая, словно глина в печи. И его печью был Шики. Именно его справедливо было бы обвинить в том, что сейчас парень даже и не думал о том, что происходящее между ними неправильно, а острая боль, медленно перетекающая в нечто тянуще-приятное, больше не казалась отвратительной. Напротив. К своему удивлению, медленно, но верно, Акира начал замечать, что ему нравится та боль, которую причинял ему Шики. Из груди невольно вырвался вскрик, когда пальцы проникли слишком глубоко. Вскрик, который мальчишка рефлекторно задавил ладонью, ощущая, как его пробирает от поясницы до макушки таким ярким и острым разрядом, вынуждая выгибаться навстречу руке Шики. Шики, который, обнаружив нужное место, теперь так откровенно развлекался, каждый раз вырывая из груди слишком возбуждённого мальчики новый вскрик, всё так же задавленный ладонью. Откуда вообще в своё время взялось в них это влечение? При первой встрече Шики попытался его убить. При второй встрече - Шики попытался его убить. В третий раз.. Шики подобрал его к себе. И ладно, чёрт с ним, с красноглазым извращенцем.. но парень до сих пор не мог понять, почему именно его самого так притягивал брюнет. Не считая сильной личности, Шики воплощал в себе всё то, что отрицала человеческая мораль - жестокость, эгоизм, равнодушие, гордыня.. Красноглазый являлся полноценным сборником грехов мира сего, воплощая в полной мере каждый из них. А Акира? Обычно он отрицал жестокость. Ценил человеческую жизнь. Не считал себя выше других.. и тем не менее, пробыв пять лет в шкуре Иль Рэ, начал замечать, что ценность жизни с каждым убитым им человеком всё уменьшалась, становилась незначительной, и убийство не казалось чем-то настолько мерзким и бесчестным, как в первый раз. Сначала он даже не мог поверить, что он правда лишил жизни человека. Убеждал себя снова и снова, что у него не было другого выхода, что если бы он не сделал подобного, то погиб бы сам. Лишь со временем он научился не замечать человеческое в тех существах, что теперь шатались по Тошиме. А вместе с тем, людей он перестал замечать и в "живых". Возможно, если Акира смог принять это, чем-то они были похожи с Шики? По сути, это было даже правдой. Он никогда не пытался оправдать свои поступки перед кем бы то ни было, предпочитая плыть по течению, огибая тех, кто пытался вскарабкаться против этого бесконечного потока. Он никогда не шёл против кого-то, не пытался навязать собственное мнение или что-то подобное. И до некоторого времени такая стратегия жизни себя вполне оправдывала - он не трогал окружающих, окружающие не трогали его. И всё бы ничего, пока система не дала сбой. Пока его не вынудили оказаться в таких условиях, где ему приходилось грести против воды, несущей его к водопаду. Как бы то ни было, а жить он хотел. Даже если понял он это немного поздно. Зато теперь он ощущал себя вполне живым. И человек над ним тоже совершенно точно был жив. Поскольку в этих красных глазах больше не было той жуткой пустоты, на которую он смотрел в течение почти шести лет, с таким желанием ожидая хотя бы намёк на присутствие брюнета. Он и представить не мог, что он так боялся потерять этого ублюдка. Подтянувшись немного к горячему телу, парень прижался губами к бледной ключице, постанывая от быстрых движений пальцев мужчины, царапая Иль Рэ зубами. - Ты издеваешься, или нарываешься? - поинтересовался на выдохе Шики, когда очередной стон поднялся по его шее и вновь опустился, утопая в прикушенной губами трапецевидной мышце. - И то, и.. а.. другое? - усмехнулся в ответ пепельноволосый, запнувшись, когда пальцы Шики выскользнули из него, заставляя выгнуться, стоило почувствовать, как по бедру грубо царапнули ногти, впиваясь практически под кожу и заставляя мальчишку прижаться к пылающему монстру ещё ближе. Немного откинувшись назад, чтобы поймать этот неистовый мутный взгляд напротив, парень буквально сходил с ума от густого коктейля наслаждения и боли, которые электрическими разрядами проходились по телу от нового прикосновения брюнета. С Шики никогда не знаешь, что это будет - боль до темноты в глазах, или плавящее разум наслаждение от влажных чужих губ, которые зализывали болезненные укусы и оставляли свой след на бледно-пергаментной коже. Внутри горело желание, смятение, предвкушение.. он пытался вспомнить, какие ощущения он испытывал в последний раз и не мог, отчего желание почувствовать становилось всё более невыносимым. Причина, по которой стона он не смог сдержать, почувствовав, как сильные руки развели бёдра в стороны. На мгновение в голове промелькнула мысль о том, что будет определённо невероятно больно. И словно уловив эту мысль, красноглазый, внимательно до этого самого момента изучающий вполне красноречивое лицо Акиры, совершенно неожиданно, пройдясь языком по горлу мальчишки, остро впился в боковую мышцу шеи, вырывая из груди парня болезненный вскрик. Повторившийся немного громче, когда Акира вдруг ощутил резкое проникновение, содрогаясь от непонятных ощущений. Он ощущал, как по телу бегает дрожь, словно от холода. И в то же время от этой дрожи было слишком горячо. А ещё он чувствовал Шики внутри себя, дрожа от этого почти позабытого чувства. И он не мог понять, что испытывал в данный момент: страх, или радость? Не мог понять, крепко прижимая к себе мужчину, обхватив его ногами за спину и руками повиснув на шее, привыкая к этому скользкому, горячему ощущению внутри. В то время, как Шики давал ему эту возможность, тяжело дыша всё ещё в районе его шеи, о чём парень уже успел забыть. И тем не менее, это не помешало ему озвучить вертящееся в голове высказывание, о котором он не мог молчать, стоило понять, что Иль Рэ вёл себя необычно мягко, давая ему время. - Ты там.. заснул.. что ли? - справляясь с собственным дрожащим голосом, усмехнулся мальчишка, пытаясь начать самостоятельно двигаться, понимая, как сложно это было в его положении. - И всё-таки издеваешься.. - услышал он тихий смех Шики в самое ухо, который так щекотал слух, что мальчишка боялся не выдержать настолько сильного напряжения в собственном теле, опозорившись как чёртов девственник.. Мысли пропали сразу, когда мужчина резко и сильно двинул тазом вперёд, вырывая из Акиры громкий стон. Затем ещё раз повторил своё движение, ощущая, как вздрагивает с каждым толчком парень, сжимая его всё туже, снова срывая брюнету крышу. Слишком узкий. Слишком горячий. Слишком восхитительный.. - Стоило взять тебя до того, как ты попёрся с Рином.. глядишь, не пришлось бы зашивать, - проворковал мужчина низким бархатным голосом, чуть поворачивая голову, чтобы вновь шептать мальчишке на ухо. - Шики.. ха.. сука... заткнись.. хотя бы... не сейчас, - между толчками попытался высказаться парень, позволив себе подняться одной рукой вновь в угольные пряди, пытаясь их посильнее сжать, утыкаясь при этом лбом в плечо брюнета. Но разве Шики когда-нибудь слушал его? - Надо же было додуматься так подставиться... или так сильно любишь, когда в тебя что-нибудь втыкают? - в очередной раз глубоко вбиваясь в такое тугое, словно в их первый раз, тело, прошипел насмешливо Иль Рэ, определённо находя ситуацию забавной. Заставляя Акиру в который раз удивляться, какого лешего этот мудила начинал болтать о подобном в такие моменты? Неужели ему настолько нравилось унижать? Сейчас, когда всё тело Акиры содрогается от невыносимо странных, болезненных, но приятных в то же время ощущений, едва удерживающееся, чтобы не кончить на месте. Когда его от кончиков ступней до самой макушки пронзает ледяной кайф, электрическими разрядами бьющий каждое новое движение по позвоночнику, буквально ломая его, заставляя прогибаться навстречу чужой плоти, борясь с желанием убить этого придурка и кончить только от его голоса, вибрацией скользящего по ушной раковине.. хотя, кажется, это уже был не голос, а язык. Правда какая разница? Важно, что в такой момент, когда Акира желал отключиться от этого болезненного наркотика, ублюдок вынуждал его пытаться собрать собственные мысли и сконцентрировать их на том, какой же Шики уёбок. Но иногда в его голову с этой фальшивой ненавистью влетали и другие, невероятно пошлые мысли, от которых становилось горячо. Шики не просто проникал в его зад своим членом, он ещё и в голову его проникал, этим бархатным, хрипловатым от возбуждения голосом... Мальчишка закусил губу, подумав о том, как глупо это звучало. И о том, как глупо было возбуждаться от подобных мыслей. - Именно так. А потому заткнись.. и втыкай молча, - подтянувшись вдруг выше, к губам Шики, выдал парень, пытаясь заткнуть демона поцелуем. И едва не откусив брюнету язык, когда тот вдруг со всей силы толкнулся в дрожащее тело, вынуждая прервать попытку и, закинув чуть назад голову, вскрикнуть от боли. И снова этот разряд эйфории, от которой пространство вокруг превратилось в белую вспышку. От которой он опять едва не.. - Сам же жаловался, что я с тобой не разговариваю, - расслышал Акира как через толщу воды, понимая, что едва не отключился пару секунд назад, понимая, что его пальцы неосознанно впиваются практически под кожу мужчине, наверняка оставляя красные полосы на его бледной спине. Ему показалось, или от этих толчков стол под ним жалобно скрипел? Ещё ему казалось, что каждый раз, когда брюнет входил в него так резко и грубо, он едва не слетал с этого стола. Интересно, как скоро они просто перевернут этот невезучий предмет интерьера? - Блядь.. ну не сейчас же! - нашёл всё же в себе силы, чтобы возмутиться, пепельноволосый, продолжая так яростно грызть собственные губы. И Шики опять рассмеялся. Рассмеялся, и от этой дрожи, которая передавалась Акире через их соединённые горячие тела, становилось ещё приятнее. Настолько, что он едва сдержал стон, рискуя попытаться в очередной раз сжать в ладони мягкие чёрные волосы. - О, нет, именно сейчас.. - возразил красноглазый, не прерывая быстрых и глубоких движений, удивляя Падшего это невероятной способностью - болтать на сбитом вхлам дыхании. - Знаешь, как ты весь сжимаешься, когда ты так злишься? - услышал парень насмешку, от которой внутри вновь загорелось желание убить. - Чёрт.. - выдохнул с наслаждением брюнет, толкаясь глубже и замирая вдруг. - Именно, вот так.. - заявил он, проводя ладонью по позвоночнику парня вверх, добираясь до лопаток и вновь начиная свои агрессивные и быстрые движения, выбивая из головы Акиры те мысли, которые едва успели туда забраться. Подняв руку к пепельным прядям, он чуть оттянул их, чтобы вернуть лицу парня более менее параллельное ему самому положение, ощущая на себе этот рассеянный похотью взгляд, в котором бились в агонии такие разнообразные эмоции, среди которых определённо был гнев. Гнев, растворяющийся в желании, которое парень нетерпеливо сглотнул, приоткрывая истерзанные им же самим губы, вдруг зависая, наблюдая за сверкающими в свете огня капельками пота, так причудливо скатывающимися по виску фарфоровой кожи Иль Рэ, который.. почему-то был нечеловечески притягателен в этот момент. "Ты не демон... ты сам Дьявол, мать твою..." - подумал Акира, в очередной раз выкрикивая новый стон, уже даже не пытаясь поймать ритм, заданный брюнетом. Просто расслабившись и позволяя себе наслаждаться этим горячим скольжением внутри. Сейчас он определённо не смог бы назвать собственное имя, если бы его спросили. Но зато он определённо знал, кем был тот, кто так яростно и горячо проникал в его тело, знал, кто трахал его как самую настоящую блядь, кто заставлял его плавиться, словно чёртов кусок сливочного масла на сковородке. Да уж, его сейчас в прямом смысле жарили. И делал это именно он: - Ши.. ки... - выдохнул он, чувствуя, как Иль Рэ буквально выжимает из него последние соки. Заставляет жар разливаться по телу, смешиваясь с острой болью и скользкой эйфорией, выбивая из головы последние мысли и превращая их в сок. Накрывает этим резким контрастом между наслаждением и мучительным чувством, словно его разрывают на части, заставляя стоны превращаться в самые настоящие поскуливания, заставляя чувствовать себя животным. И когда он, едва соображая, высвободил пальцы из тёмных прядей, потянувшись к требующей разрядки плоти, запястье перехватили, заводя руку за спину и даже немного заламывая, пронизывая плечо острой болью. Болью, отдающейся в едва заросшей груди.. - Ну уж нет... - послышался хрип, искрящий злой насмешкой. - Кончишь так, или не кончишь вовсе... И чёрт побери, Акира действительно едва не кончил от этого вибрирующего тёплого шёпота, скользящего по коже. В такие моменты он серьёзно думал о том, что мог бы дрочить на один только голос этого ублюдка, когда этот голос был настолько... возбуждённым. От него вставали даже волосы на загривке, что уж говорить о других частях тела, которым итак уже давно нетерпелось? Нетерпелось, однако не настолько, чтобы поступиться собственной гордостью, давая Шики то, чего он хотел. Даже в такой ситуации он не собирался окончательно унижаться и вымаливать что-либо у Иль Рэ. - Пошёл ты... - застонал он, вновь подтягиваясь к горячему телу на свободной руке, принимаясь интенсивно двигать бёдрами навстречу этим сильным толчкам, стараясь прижаться к Шики так сильно, что его плоть начинала скользить по бледному прессу этого говнюка, находя вполне неплохую альтернативу зажатой ладони. И он ощущал, как от этой выходки сам Шики едва сдерживается, тяжело дыша на ухо. Понимает, что делает Акира, но не может ничего с этим сделать, потому что и сам уже находится на грани. Вот, что чувствовал мальчишка, насаживаясь на горячий пульсирующий орган, прижимаясь к мужчине руками и ногами, представляя, какие следы останутся после - на спине Шики от его пальцев, на его собственной спине от ударяющего в поясницу стола при каждом толчке, от стискивающей чуть ли не до хруста запястье руки.. - А раньше был сама девственность.. - услышал в этом хаосе очередную сиплую усмешку парень. - И кто, ты думаешь.. меня таким сде... а! - закончить ему не позволили, буквально выбивая искры из глаз новым мощным толчком, пронизывающим то самое место, откуда по всему телу разливалось наслаждение, вышибающее мысли напрочь, заставляя вновь безвольно закинуть голову назад, содрогаясь. В ушах звенело, и парень теперь окончательно потерял всякое ощущение реальности, слыша лишь пошлые чавкающие звуки и жалобный скрип стола. Он не мог думать даже о том, насколько будет больно, если этот стол треснет. Он попытался сфокусировать мутный взгляд перед собой, вернув пустой коробке относительно нормальное положение, на секунду трезвея от наблюдаемой картины, которой он ещё не видел. Ему не выпадало до этого шанса трахаться с Шики вот так, лицом к лицу. Обычно по своей же вине. Однако.. сейчас он сильно об этом пожалел, пытаясь всеми силами не отключиться и запомнить это выражение похоти и звериного желания, застывшего на бледном лице. Шики определённо чувствовал себя не хуже, чем сам Акира. Это было видно в этом лице. И тот факт, что именно он, пепельноволосый, вызывал такие эмоции в брюнете, завораживал, шокировал и невероятно радовал.. хотя всё это сейчас было сложно различить, поскольку последние силы парень тратил лишь на то, чтобы не умереть. Потому что боль уже успела исчезнуть полностью. И это было последней, наверное, каплей - увидеть такое выражение на вечно бесстрастной роже. И он не смог, прижавшись к Шики сильнее, прогнувшись в пояснице словно дикий кот, не прекращая подхлёстывать бёдрами навстречу разрывающим его движениям, закрывая глаза и расцепляя руки, доходя до точки от ощущения свободного падения, когда он, предвкушая болезненное столкновение со столешницей, медленно начал валиться назад.. подхваченный сильной рукой, от прикосновения которой его вновь выгнуло дугой, после чего всё его тело обмякло, переставая ощущать себя живым. Особенно когда он ощутил, как и сам Иль Рэ, сделав пару резких толчков в уже обмякшее тело, кончил, осторожно позволив мальчишке опуститься на поверхность несчастного стола, следом утыкаясь лбом в ключицы пепельноволосого. Какое-то время Акира не чувствовал ничего. Он скорее только знал, что Шики всё ещё внутри. Знал, что его прохладная ладонь скользит по рельефу свежего шрама. Знал, что всё тело болит. Знал, но не чувствовал, пытаясь вспомнить, как правильно дышать, а не ловить ртом воздух. Следующие пару секунд его разум пытался понять, как так вышло, что он до сих пор не потерял сознание. А после он думал о том... что это того стоило. Что такого секса у них не было ещё никогда. Стоило потерпеть долбаных пять лет и ещё пару тройку месяцев, выводя красноглазого из себя. - Шики? - позвал парень, понимая одновременно, что охрип. В очередной раз пришлось порадоваться, что они действительно были совершенно одни. Наверное, это была ещё одна причина, почему он всё же решился подойти к Иль Рэ. В ответ послышалось ленивое и вопросительное мычание, всё так же в районе ключицы. - Сколько тебе лет? Какое-то время парень думал, что ответа он так и не получит, а Шики продолжит лежать на нём как ни в чём не бывало. Ну.. это был довольно глупый вопрос. Который уже давненько крутился в его голове. А сейчас.. просто была возможность. Поскольку он не знал, что ещё он мог бы спросить. По коже прошлись мурашки, когда Иль Рэ всё же оторвался, приподнимаясь над измученным телом и устремляя в синие глаза люминисцентно-красные огоньки. А потом губы исказились в усмешке. - Не помню. Спроси Мотоми, если так интересно, - издавая негромкий смешок, заметил брюнет, склоняясь, чтобы прикусить онемевшую кожу на плече в месте, куда не так давно ожесточённо вгрызались его же зубы. Вызывая лёгкую дрожь и негромкий смех самого Акиры. Они сидели всё так же на пресловутом столе, слившись в единую фигуру из остывающих обнажённых тел. До сих пор слишком близко друг другу, настолько, что собственный смех пепельноволосый мог почувствовать проходящим по коже Шики. - Как можно не помнить, сколько тебе лет? - через смех спросил парень, прекрасно зная, "как". И всё же это было так.. непривычно. Непривычно видеть в этом кровавом взгляде исподлобья странное веселье, которое, тем не менее, совсем скоро сменилось задумчивостью, которая языком скользила по каждому оставленному мужчиной следу на коже парня. Затем сильные руки потянули на себя, спуская Акиру со стола и позволяя босым ватным ногам найти опору на казавшемся ледяным полу. Вынуждая парня непроизвольно охнуть, поскольку вышел Шики из него только сейчас, о чём Падший давно успел позабыть. И вместе с прохладным ощущением сзади, он почувствовал, как наливается краской его лицо. Непроизвольно. Как и всё, что с ним сейчас происходило. Иль Рэ отошёл в сторону, натянув брюки и завалившись в кресло, отъехавшее довольно далеко за время их маленькой шалости. Сейчас он мог спокойно наблюдать за пепельноволосым, который вполне заметно поморщился, наклоняясь за своей мерзкой футболкой, с трудом отыскавший штаны с бельём среди вороха бумаг. Он двигался осторожно, словно по всей комнате были разбросаны иглы, на которые он совсем не хотел наступать. Хотя Шики прекрасно знал, что единственная игла у Акиры была в заднице, и именно она постоянно заставляла это неугомонное создание лезть во всякого рода дерьмо. По крайней мере, пока они были в Тошиме, мужчина не раз задумывался о подобном, находя их встречи не просто случайностями. Ему тогда казалось, что парень сам искал их, шатаясь по городу то в поисках Рина, то в поисках своего мерзкого дружка, о смерти которого лично Шики ни капельки не жалел. Алый взгляд откровенно скользил по пока ещё обнажённому телу, изучая каждую мышцу, так рельефно выступавшую на этом слишком худом теле. Слишком худом. И даже подкормка Рина не шла Акире на пользу. - Ну ты и придурок, - заявил Шики, который, наконец, вздохнул, завершая какой-то ряд рассуждений в своей голове. - Зачем было так долго ломаться, если в конечном счёте всё равно не можешь без меня? - усмехнулся самодовольно брюнет. Акира как раз натянул брюки, думая о том, что он свалится от усталости, но доберётся до чёртовой ванной. Ведь Шики как всегда... - Шики? - позвал он, довольно холодно улыбнувшись одними губами, обращая равнодушный взгляд к красноглазому засранцу, вполне доходчиво выбрасывая вперёд руку с красноречивым жестом. Это за то, что опять кончил в него. Хотя.. как бы это не было мерзко, иногда парень даже думал, что ощущение ему нравится. И тогда он содрогался от мысли, что Иль Рэ сделал из него конченного извращенца. Думал ли он когда-нибудь, что будет возбуждаться от вытекающей из него чужой спермы? Определённо нет. Более того, он вообще никогда не думал, что его будет трахать мужик. Неопределённого возраста. - Намекаешь на второй заход? - в ответ на жест поинтересовался Иль Рэ, вальяжно закидывая ногу на колено и облизывая тонкие губы, которые сразу же растянулись в хищной усмешке. Акире оставалось только вздохнуть, сдерживая очередной "ох", когда на глаза попалась интересная папка, лежащая как раз рядом с чёрной футболкой Шики. Естественно, парень поднял папку. Ну и швырнул в брюнета футболку зачем-то. Надеясь попасть в эту довольную рожу. - Намекаю, что ты заебал вести себя как последний урод, - хмыкнул парень, находя в себе силы на укоризненный взгляд с сторону Иль Рэ. И замирая, наблюдая за тем, как брюнет вытирал со своего живота.. скажем, то, за что сейчас Акире совсем не было стыдно. Скорее, он думал, что этот "подарок" брюнет заслужил. Вытирал он своей футболкой. Да ещё с таким, мать его, видом.. - Не заебал. Выебал, - довольно ухмыльнулся Шики, поднимая взгляд на парня как раз в тот момент, когда на щеках мальчишки заалели признаки возбуждения. Чёрт. Что за секс-машина этот красноглазый ублюдок? У парня ведь секунду назад не было сил, чтобы на ногах нормально стоять.. Сглотнув, Акира поспешил отвернуться, подходя обратно к столу и чуть оперевшись на него боком. Опуская глаза в плывущие перед глазами буквы, только сейчас начиная ощущать последствия Шики: дрожащие руки, боль на каждом участке покусанной кожи и в пояснице.. особенно бесила боль в груди. Вот ведь гадство.. - Что за компромисс ты пытался найти? - буркнул парень, пытаясь сменить тему. Ну а что, не сваливать же ему сразу после того, как ему... сняли лишнее напряжение. - Хотел понять, мог ли кто-нибудь попытаться повторить эксперимент с Райном без источника и первоначальных данных. И можно ли сделать эту дрянь из твоей крови. Кажется, пока... - Над тобой что, ставили опыты? - вдруг послышался неожиданно холодный сиплый голос мальчишки, прервавший брюнета, который только что собирался посвятить Акиру в свои исследования. Маленький сучёныш, добравшийся до папки, которую ему видеть не следовало. Кровавые огоньки впились остро в пепельноволосого, размышляя о том, вырвать ли из цепких лапок эту добычу, или позволить Падшему узнать немного больше, чем Шики бы хотел ему позволить? - Ну, ты и сам умеешь читать, правда? Заодно посчитай, сколько мне лет, - цыкнул явно недовольно брюнет, расслабляясь со вздохом в кресле, подперев голову и лениво наблюдая за тем, с каким шоком серо-синий взгляд бегал по строчкам. Акира, конечно, помнил, что Мотоми уже говорил ему о чём-то подобном. Но..

* /131593-114/ Температура выше нормы. Кости всё ещё слишком хрупкие. Скорость реакции заметно возросла. /жалобы на головную боль /доза нормальная /.../ /131594-1414/ Температура нормальная. Реакции нормальные. Перелом левой кисти, открытый перелом локтевой. Болевая реакция на переломы - нет. /жалобы на головную боль /доза нормальная /.../ /141595-114/ Состояние организма в норме. Реакции нормальные. Кости срастаются быстрее нормального. /жалоб нет /доза нормальная. (увеличить) /.../ /281608-114/ Изменение структуры тканей. Реакции повышены. /жалобы на головную боль; боль в костях /доза 3 нормы /.../ /4628146-1414/ Ткани уплотнены. Изменение разрушение пигмента радужки глаза. Реакции повышены. Повышен уровень агрессии. /(психологически нестабилен) /доза 2 нормы /жалоб нет /../.../ /711986-114/ Последняя запись. Эксперимент завершен. /увеличение физической силы; укрепление тканей; улучшение умственных способностей; повышение реакций; ускоренный обмен веществ; //сильное понижение болевого порога. со слов объекта: "Я знаю, что должно быть больно, но не чувствую этого". (острые болевые ощущения реакцию вызывают) /появление психологической нестабильности: повышенная агрессия, жестокость /Завершение эксперимента по причине: необходимость испытать результат в реальных условиях (вынужд.)/ *

- Хватит. - Эй! Что ты.. Синие глаза с возмущением потянулись вслед за выскользнувших из пальцев документов, обнаруживая перед собой заметно раздражённого и недовольного Шики. Но он явно не был зол. - Что за дрянь в тебя вливали? - сглотнул возмущение парень, надеясь на ответ. Серый взгляд с железной необходимостью впился в мраморное лицо, намереваясь добиться правды любой ценой. И даже этот прямой красный взгляд не мог сейчас сбить его с толку, заставляя даже забыть о странных ощущениях в каждой клеточке тела. И эта баранья упёртость в синих глазах заставляла даже Иль Рэ нахмуриться, понимая, что ответа так или иначе мальчишка добьётся рано или поздно. К сожалению, Шики знал, что если Акира что-то решал, то стоял он на своём до конца. Как он обычно сопротивлялся даже собственному желанию. - Сыворотку, которая была изначальным вариантом проекта "Николь". Первая разработка Мотоми, доработанная моим отцом практически до того же, что потом кололи Премьеру. - То есть причина, почему ты такой.. - Нет, - грубо отрезал Шики, угрожающе сверкнув взглядом. "Психически нестабилен", - всплыла строчка в памяти у Акиры. Брюнет выдохнул, видимо, успокаивая собственную вспышку. - Моя сила это только моё достижение. Бесконечные тренировки с раннего возраста, потом армия. Но то, что я смог все эти тренировки выдержать - да, это заслуга отца. Его сыворотка была чем-то вроде витаминного комплекса. Благодаря ей тренировки становились эффективнее в пять-шесть раз. Но до того, как он нашёл правильную формулу, я успел переломать чуть ли не все кости. Он не мог справиться с побочным эффектом, из-за которого нагрузку кости получали тоже шестикратную, - цыкнул Шики, кажется, вспоминая те времена. Он помнил всё слишком отчётливо, чтобы это было просто воспоминанием. Он помнил, какая боль преследовала его почти два года, пока отец гнался за чёртовым Мотоми, пытаясь собственноручно вырастить второго Николя из него, Шики. Только использовать он хотел потенциал человека, а не химических элементов и реакций. И с этой стороны красноглазый даже в какой-то степени уважал человека, создавшего его таким. Хотя когда ему довелось увидеть впервые действия Нано... он осознал, насколько жалким он был на самом деле. Насколько велика была разница между ними - искусственно созданной машиной для убийства и жалкой пародией на неё. И почувствовал, насколько сильным может быть страх перед таким могуществом, и даже сейчас, когда с этим могуществом было покончено.. "Ты проиграл." Шорох гравия за окном заставил Иль Рэ вернуться из прошлого, обнаружив на себе слишком серьёзный взгляд парня, который почти щекотал своим чрезмерным вниманием. У него было странное выражение на лице? Или что это за физиономия тогда у Акиры? - Что? - поинтересовался мужчина, приподнимая угольную бровь. Акира вздохнул. Глубоко. С явным нежеланием отводя глаза в сторону, за спинку кресла, где в потемневшем окне маячили огни фар. Кажется, его уши опять покраснели, судя по тому, как горели ещё и скулы вместе с шеей, пусть он и пытался так тщательно собраться с мыслями. Шики выглядел.. слишком странно. И он впервые говорил с Акирой о себе. О своём прошлом. И о своём отце. Акира вот своих родителей не помнил никогда. Внизу послышался хлопок двери, после чего донеслось копошение на первом этаже. Кажется, Мотоми и Рин о чём-то спорили? Интересно, почему они не сказали о своём возвращении? Акира только сейчас вдруг осознал, что ему точно нужно принять душ. Но.. - Ничего, - ответил он на вопрос Шики. - Я встречу.. - только попытался он уйти, разворачиваясь, как плечо ощутимо стиснула цепкая клешня. Спина мгновенно налилась жаром, когда брюнет вплотную подошёл к нему, скользнув рукой вперёд и прижимая к себе давлением на живот парня. - Нет, не встретишь, - возразил мужчина, обжигая уже полыхающую шею дыханием, прикусывая кожу губами. Лежавшая на животе ладонь неспешно скользнула ниже, сдавливая пах. "Он что, серьёзно?" - не поверил Акира сначала, кажется, успев забыть, каким мудаком мог быть красноглазый. - Сначала приберись здесь, - промурлыкал Шики, усмехнувшись в шею и отпустив мальчишку, оказываясь на пути к выходу. - Всё равно тебе бы стоило принять душ, правда? И Акира так отчётливо ощутил, как едва появившееся возбуждение сжёг нахлынувший гнев. Особенно когда эта довольная рожа исчезла за дверью, бросив напоследок: - Было неплохо. И как только дверь захлопнулась, парень плотно сжал глаза и зубы, медленно выдыхая ярость через нос. Ну да. Как он мог забыть. Это же Шики. Шики обожает издеваться над Акирой. Это его ежедневное развлечение. А Акира.. глубоко вздохнул. Чувствуя, что после этого испытания стол официально можно признать пригодным для эксплуатации.