Армейский амур

      Увы, как бы мне ни хотелось открыть письмо в тот же момент, но пришлось подождать. Пришло сообщение на коммуникатор о допустимых погодных условиях для полёта, и тут же словно в насмешку, пришел приказ от полковника готовить вертолет к вылету. Поэтому пришлось положить заветную карточку во внутренний карман униформы и отправится готовиться к полету.       В самом дальнем ангаре стоял небольшой вертолет, рассчитанный на двух человек и багаж класса М-13 – походные рюкзаки. Со всеми этими приготовлениями я про письмо забыл, а уж когда в ангар вошел полковник и сообщил, что я отправляюсь с ним, мне и вовсе не до него стало. За полчаса я подписал нужные бумаги, получил прогноз погоды и прошел проверку у врача. И только после всего этого мы сели в вертолёт и получили разрешение на взлет.       Крыша ангара плавно разъехалась в стороны, позволяя нам взлететь. Введя координаты места назначения, я запустил сенсорные панели управления, и включил на малую мощность двигатели. Разгоняться до крейсерской скорости нужды не было – лететь предстояло не дольше нескольких минут.       В шестидесяти пяти километрах от базы потерпел крушение военный фрегат, а так как наша база была ближе всех, то полковнику приказали все проверить самому. Я покосился на спокойного мужчину. Михаилу, как и мне, выдали серую теплую куртку и немного провизии, на случай непредвиденных ситуаций. Хотя, судя по тому, как мало мы взяли с собой вещей, можно было предположить, что вернемся мы уже сегодня ночью. Видимо, полковник не хочет там задерживаться. Я незаметно вздохнул, задумавшись.       Мне показалось интересным, что полковник, судя по всему, спокойно относится к однополым парам. При виде Максима и Димы он ни капли не поморщился и не выразил еще как-либо свое презрение или недовольство. Давно минули те дни, когда однополые пары были изгоями. Нет, и по сей день остаются такие люди, которые их ненавидят, но официально законом во всех странах они разрешены. Так что тут уже личное дело каждого, с кем быть вместе. Я, к примеру, довольно лояльно отношусь к таким парам, а порой шутливо отнекиваюсь от очередного предложения Димы свести меня с парнем. Но вот полковник. Я о нем мало что знаю, а то, что успел узнать, не дает полной картины его характера и жизненных принципов.       Впрочем, не тем забиваю я себе голову. Лучше бы подумал о том, как себя с командиром вести. Кстати, а ведь и оружие нам выдали. Неужели есть опасность нападения? Наш военный комплекс бы заметил агрессию по отношению к фрегату даже на такой отдаленной площади и глуши. К концу полета погода вновь стала ухудшаться. Я выругался, пытаясь через радар и сенсор найти подготовленную для посадки площадку. Либо я неожиданно потерял квалификацию, либо группа спасателей, которая прибыла на место до нас, просто не выполнила приказ. Темную тушу фрегата ромбовидной формы сенсор поймал, но большего добиться не получилось. Нахмурившись, я повернулся к полковнику, и уже было хотел заговорить, да так и застыл с открытым ртом.       Михаил спал, склонив голову к плечу. Сейчас он выглядел расслабленным и умиротворённым, что ли. Перед его правым глазом равномерно светился маленький квадрат голограммы – датчика.       Я растерялся. Интересно, на каком отрезке этого довольно короткого пути он отключился? И как же я этого не заметил?       Дав бортовому компьютеру команду остановить вертолёт в воздухе, я аккуратно тронул Михаила за плечо, он едва заметно вздрогнул, и открыл глаза.       — Кири… кха, – мужчина прокашлялся. – Кирилл?       Я сглотнул, ну разве можно так произносить мое имя хриплым голосом. Звучит по-домашнему как-то. Я поспешно повернулся к приборам, дабы скрыть смущение и растерянность.       — Вы уснули в полете, – отозвался я, скосив на него взгляд.       Полковник выругался, хорошо так выругался. Видимо для него это было неожиданно и унизительно. Он, наверное, считает, что опустился в глазах своего подчиненного. Но я тоже человек и прекрасно понимаю, что находиться без сна почти двое суток тяжело, и ничего страшного в том, что он уснул, нет.       Все на базе прекрасно знали, что Михаила напрягало вышестоящее начальство. Поэтому и старались лишний раз не тревожить. Готовить годовой отчёт о работе базы – это было отнюдь не легкое дело. Но внезапно мои мысли прервала другая, более насущная сейчас проблема.       — Госп… Михаил для нас не подготовили площадку, – переключив все свое внимание на приборы, сказал я.       — Что значит, не подготовили? – нахмурился полковник, и тоже взглянул на приборы, помрачнел. – Так посадить сможешь?       — Могу, – я кивнул, – но детальных карт местности мне не выдавали, поэтому могу зацепить что-то, или посадка будет жёсткой.       Фрегат ведь не выбирал себе место для посадки. Он рухнул в густой лес, пропахав за собой хорошую траншею, по пути сломав пару вековых деревьев. Так что место для посадки даже вертолета найти будет довольно сложно. К тому же на улице уже была ночь, и погода начала ухудшаться.       Не идеально, но, все же посадив вертолет, я отключил все системы. Странно, ни палаток, ни фонарей. Такое чувство, что никто сюда так и не приезжал, а фрегат изначально упал пустой.       — Странно.       — Согласен, – полковник нахмурился, и взял фонарик. – Я схожу, обойду место крушения, а ты устройся пока тут, сегодня ночью никуда не полетим.       Я кивнул, а Михаил взяв оружие и один из спасательных мешков вылез из кабины. Я проследил за ним взглядом и когда он скрылся за железной тушей фрегата, достал карточку с его ответом.       Блин. Медленно выдохнул. Почему я так волнуюсь? Это ведь всего лишь письмо! Мысленно треснув себя по голове, перевернул пластинку и принялся читать. «Чем вызван такой интерес ко мне, неизвестный, но доброжелательный друг? Ты ведь прекрасно понимаешь, что рано или поздно я узнаю твое имя и фамилию. И надеюсь, осознаешь, что тебя и твоих подельников будет ждать, если я тебя найду? А про мои предпочтения и вкусы думаю лучше узнать у меня лично, а не при помощи писем. Так как насчет встречи, неизвестный, но доброжелательный друг?»       Мне стало нехорошо. Как он догадался о том, что мне кто–то помогает? Или это просто предположение. И… я усмехнулся. Ну что ж, полковник, найди меня. Вызов принят, и как говорится, игра началась.       Спрыгнув на землю, я стянул с плеч рюкзак и свёрток с палаткой, включил фонарик. Мда, и где бы расположиться. Поискав минут десять, я нашел подходящее место. Небольшую полянку недалеко от вертолета. С правой стороны ее от ветра закрывал фрегат, прекрасно было видно вертолет, а с остальных сторон прикрывал от ветра густой лес.       Не медля ни секунды, я принялся расставлять палатку и готовиться к не самой тёплой ночи. Внутри нашего маленького домика я поставил электронную печь, которая дает тепло, и пищу на ней греть тоже можно. После повесил лампу-фонарь. Эх, чем мне нравятся нынешние палатки, так это их размером. Можно стоять в полный рост, а весит мало. Расстелив спальники по обе стороны от печки, я сходил к вертолету. Проверив, ничего ли не забыл, поставил его на блокировку. Тихо щелкнули автоматические замки. Вот теперь осталось дождаться Михаила.       Полковник вернулся спустя минут сорок. Зайдя в палатку, он стряхнул с головы снег.       — Никого нет, – заговорил он. – Мы тут вдвоем.