Не в ритм

Мы скользили по лезвию бритвы - оно веселило нам душу и зренье, Мы срывались с опасного края В бездну бездн, И узрели, что в лоне небес невозможно паденье. Лора Бочарова, "Inquisitia" Белые лилии, белоснежное платье на прекрасноликой Мари, пронзительно голубое небо надо всем этим праздничным безобразием. Всё, как в глупых фильмах, что мы смотрели в детстве по телевизору: там были белозубые невесты, женихи в чёрных фраках, огромное количество цветов и неизменный священник с добрыми глазами. Невеста в комнате, специально отведённой для предсвадебной суеты, волнуется и жутко хочет грызть ногти. Но нельзя. И она сдерживается, только ходит из угла в угол, счастливо и нервно улыбается подружкам: те только умиляются и в сотый раз тянутся поправить платье или цветы, венчающие затылок девушки. А я торопливо ослабляю узел галстука на шее её жениха. Тедди целует меня слишком страстно, слишком глубоко, иногда он кусает мне губы, я чувствую, как его рука залезает под узкую юбку платья, дурацкие тряпки страшно мешают, но нам не до досады. Мне начинает казаться, что я задыхаюсь, и последнее, что я услышу в своей жизни, станет жаркое «Лили, малышка… Детка… О, сестрёнка…» и звук открываемой ширинки. Какое счастье, что от него не пахло лилиями. Иначе меня бы стошнило. *** - Ненавижу тебя! Ты, отвратительный, мерзкий, сволочной ублюдок! Я ревела, кидала в Теда подушки, тетради и свою одежду, всё, что попадалась под руку, и не позволяла себе подойти к нему близко – сейчас я вполне могла бы расцарапать ему лицо. Тед уворачивался и пытался подобраться поближе. Не знаю, как, но обходной манёвр ему удался (чёртов аврор!). Он крепко сжал меня – я лягалась. - Зачем?! Почему сейчас? Почему нельзя было после каникул, свинья?! - Лил, прости. Я не знал. Тогда по воле честного Тедди я на все каникулы осталась в Хогвартсе. В школе, где холодно и никогда невозможно согреться. Мало кто оставался тут на Рождество, потому замок полностью вымирал. И здесь, в вечно продуваемом всеми ветрами Хогвартсе, я была оставлена родителями из-за плохих оценок. По совету Тедди. Который о своём совете забыл через пару часов и умотал на очередное задание. Тварь… - Я бы попросил их всё же забрать тебя. Но меня не было, ты же знаешь. - Ты сволочь… Я ненавижу тебя… Опять этот чёртов Хогвартс, холодные стены, серое небо, Тед, если бы ты только знал, как я тебя ненавижу… Мне было необходимо хотя бы два раза в год бывать дома. Хотя бы иногда просыпаться в своей постели в своей комнате. Спускаться к завтраку и видеть родных. Ходить до полудня в пижаме. Есть в кровати и не думать об уроках. - Как же ты не понимаешь, Тэд… - Я понимаю, сестрёнка. Прости. Я плакала, а он гладил меня по спине. А потом выпросил в директорате для меня двухнедельную отлучку домой. *** Тэдди научил меня читать, танцевать и наколдовывать хорошие сны. Тэдди был лучшим на свете братом (по какой, чёрт побери, линии? Но с детства мне твердили, что он мне брат), и на данный момент укрывал меня, сбежавшую из дома, от разъярённых родителей. Я завалила СОВ и не выдержала бесконечных упрёков со стороны всей своей родни. Мама с папой, наверное, устроили жуткий скандал, когда узнали, что меня нет. Я бродила по несколько неубранной квартире Тэда и разглядывала странности, которые были разбросаны по всему жилищу. - Лил… я тебе говорил, что ты очень красивая? Тэд лежал на диване и читал что-то, я обернулась и увидела, что он отложил отчёты и смотрел на меня. - Ты очень красивая, детка. - Спасибо. В одном старом шкафу я нашла пыльную бутылку. В тот вечер Тэдди научил меня целоваться и пить коньяк. *** У меня было много мальчиков, у Тэда – много девочек, но я всё равно любила Тэда, а Тэд жил с Мари. И сейчас Мари в белоснежном платье нервничает и счастливо улыбается, её подружки поправляют ей платье и причёску, а её жених трахает меня в одной из бесконечных комнат загородного особняка Поттеров. - Тэд, ты ведь скажешь «да»? - Конечно. - Но почему? - Сестрёнка, так надо. Поверь, так надо. - Ты мерзкий похотливый ублюдок. Я резко отстраняюсь и больно, обидно ударяю его по щеке. Он молчит, прислонившись к прохладной стене. - Лил, иначе никак. Иначе у нас с тобой будет всё… по-другому. Ни ты, ни я не хотим этого. Нам нужно именно это, именно так.Ты и сама понимаешь. Понимаю, сукин сын. И от этого так больно.