Боль - твой наркотик

      Как оказалось, свобода не всегда бывает такой сладкой, как кажется на первый взгляд. Два месяца назад да я все бы отдала только бы сбежать домой от жуткой опеки Мелларка, вновь стать хозяйкой своей судьбы, а не безвольным животным. Но сейчас чуть ли не каждую ночь я просыпаюсь, судорожно ловя ртом воздух, вновь и вновь ощущая его влажные горячие поцелуи на своей шее.       Я ненавижу Пита всей душой за то, что он сотворил со мной. За эту жгучую ревность, чьи границы не знают предела, за слезы и странные боли в груди, за этот голод. Голод, который вспыхнул во мне ярким пламенем, разрушая все границы рассудка, когда я хоть на мгновение вспоминаю его жаркие объятия, милую, чуть смущенную улыбку, мягкие светлые волосы, слабо пахнущие розовым шампунем. Странные ощущения, которым я, наконец, смогла дать определение – любовь.       Да, я влюбилась. Наверное. Как бы это ни звучало странно, но впервые в жизни меня безмерно тянет к человеку. К кому-то помимо Гейла. И влюбилась я не в богатого состоятельного мужчину с потрясающими внешними данными и природной харизмой, а в простого Пита, которого знаю только я одна. Того, который виновато улыбался мне в саду и нежно целовал в щеку, отправляясь по делам. Того, что смог довериться мне, хотя все это было лишь игрой.       Но даже теперь я не стала мягче. Эта история многому научила меня. Не хочу, не буду я любить больше никогда. Слишком много боли и страданий приносит это чувство, слишком много сил отнимает. Любовь изменяет тебя, уничтожает любые отголоски разума, сжигая изнутри. Я уверена, что любая влюбленная девушка сказала бы, что это не так, что любовь - радость. Но чувства Пита не принесли мне ничего, кроме разочарования.

***

      -Кис-Кис,-я чувствую знакомый запах кожаной куртки и леса. Гейл сжимает меня в медвежьих объятиях, зарываясь носом в чуть растрепанную косу.       -Гейл,-шепчу я, растворяясь в таких знакомых и таких родных объятиях.       Он ласково гладит меня по спине, когда слезы, неожиданно для меня самой, начали литься по щекам. Парень шепчет мое имя, сжимает холодную ладонь и, словно старший брат, по-детски садит рядом на скамейку, утирая слезинки маленьким серым платком из кармана.       Мне нечего сказать ему, он итак все знает сам.       -Китнисс, перестань самобичевание. Ты ни в чем не виновата. Я знаю, что ты чувствовала к Питу, и знаю, что все было по-настоящему. Он сделал свой выбор, который ты должна принять. Просто забудь уже, как о страшном сне,-говорит брюнет, едва касаясь пальцами моего подбородка.       -А ты бы смог забыть Крессиду? Смог бы просто выкинуть ее из головы, словно и не было такой девушки в твоей жизни?-колко отвечаю, чуть отпрянув от друга, смущенная его прикосновениями.       -Китнисс, сейчас речь не о Крессиде, а о Мелларке. Мне вовсе не доставляет особого удовольствия видеть тебя такой...Такой...-Хоторн мнется, долго подбирая прилагательное.-Неживой.       -Не доставляет,-вторю я, чуть улыбаясь.-Какой такой? Влюбленной?! Да, стыдно признавать, но это так. Да, я не эгоистка и не ледышка. И, как ни странно, я люблю кого-то кроме своей младшей сестры и матери!-кричу я не своим голосом.-Тебе просто тошно признавать, что мне мог кто-то понравиться помимо тебя!       Кажется, он немного оторопел от последнего предложения.       -Китнисс, успокойся. Ты не понимаешь, что несешь!-Хоторн выпрямляется во весь рост, подходя ближе, но я лишь с силой отталкиваю его в грудь.       -Хотя знаешь, ты прав. Пора бы избавиться от всей этой любви к Питу. И я даже знаю как,-я хмуро посмотрела на друга и резко повернулась.       До вокзала я бежала так быстро, как могла. Крики Гейла и его мольбы остановиться никоим образом не смогли поменять моего решения. Он лишь с какой-то грустью и тоской смотрел на поезд с перрона, а потом и вовсе ушел, двигаясь вразвалочку и сунув руки в карманы. Провожаю его спину взглядом, чуть шепча его имя.       Билетом в центр мне снова служили те вещи, что дарил мне Пит. И те, что были на мне в тот день, когда я ушла. Ну, точнее говоря, когда меня выперли, словно ненужное животное. Я отдала вторую сережку контролеру, за что он выдал мне маленький блестящий талон с надписью "Капитолий Экспресс". Благодарно киваю и прижимаюсь к обитой жесткой тканью сидению, подгибая ноги по себя.       Дорога туда показалась мне намного дольше, чем в прошлый раз. Я нервно постукивала ногтями по гладкой столешнице, кусала губы и несколько раз переплетала косичку. Я думала о Гейле, которому столько всего сказала, столько ненужного и обидного. Злюсь на саму себя и виню в этом Пита. Все это происходит из-за него.       Когда поезд останавливается, я, нисколько не смущаясь и не теряясь, твердым шагом иду в сторону его особняка. В голове столько гнусных слов, столько колкостей, что вот-вот произойдет взрыв. Миллион вариантов того, что я могу сказать, но, зная себя, понимаю, что вряд ли смогу выдавить из себя хоть половину слова под пристальным вниманием его голубых глаз.       Проходя мимо ресторана "Ришелье", я невольно улыбаюсь и вспоминаю все, что связано с этим местом. Именно там, по воле рока, случилась наша встреча, после которой моя жизнь кардинально изменилась. Там я не смогла его убить, не смогла нажать на курок, чтобы все это, наконец, закончилось. Быть может, так было бы легче, если все завершилось той ночью?       Нет. Знаю, что неправда.       Я снова у этих ворот, увенчанными золотистыми вензелями. Снова чувствую запах роз и лилий из его райского сада. Снова пропускаю сквозь себя все воспоминания об этом месте. Неужели только спустя два месяца наконец-то будут расставлены все точки над "i"?       Уверенность в себе пропадает с каждой секундой, и я с трудом подавляю в себе жуткое желание снова убежать как можно дальше, вновь обнять Гейла и поплакаться в его куртку, коря себя за трусость.       Гейл. Это еле уловимый еловый запах и мягкая кожаная куртка. Веселые разговоры и теплые мозолистые руки. Добрые глаза и поддержка. Но это не тот человек, из-за которого я просто схожу с ума.       Словно наркотик. Я убегаю, рвусь на волю, а потом постоянно думаю о том, что было. Я подсела на такой образ жизни - жизни с Питом. Это взлеты и падения, крики и объятия, милые улыбки и фруктовый чай на веранде.       Когда охранники вновь совершают обход вокруг дома, мне удается незаметно пробраться в дом и только чудом успеть спрятаться за колонну, так как в следующую секунду в меня летит что-то, напоминающее мне вазу. И это что-то врезается в одну из резных статуй, стоящих рядом.       Сердце бьется, как у кролика. Неужели меня заметили? Но тогда бы уже давным давно скрутили руки и, под конвоем стражи, вывели на улицу, где, не исключено, что избили. Но нет, топота ног я вовсе и не слышу. Только чьи-то яростные крики и звон бьющегося стекла.

***

POV Пит       Дура.       Девушка ходит взад-вперед, сыплет проклятиями, мечет глазами молнии и швыряет все, что только под руку попадается. Я морщусь, когда следующим объектом становится хрустальная ваза, подаренная отцом маме на годовщину свадьбы. Стекло со звоном бьется о высокую белокаменную статую, стоящую неподалеку.       Суетливая Роуз доливает мне еще виски в стакан, который потом прикладываю ко лбу. Как мне избавиться от этой сумасшедшей, да поскорее? Иначе дальше будет только хуже - вообще дом подорвет.       Всегда проклинал свою доброту и желание помочь окружающим. Увидел бедную побитую девушку - помог ей, зато себе устроил Танталовы муки. Скучаю по Китнисс. Пожалуй, она одна не действовала мне так на нервы, в отличии от капитолийских проституток. Надо избавляться от Маргарет, пока она не женила меня на себе - тогда бежать будет некуда.       Когда девушка неожиданно вырывает у меня из руки бокал, я соскакиваю с дивана, словно тот раскален до бела. Мадж спокойно выкидывает его в ту же самую статую и скрещивает руки, грозно сверля глазами. Что и выводит меня из себя окончательно.       -Что.Это.Было?-жестко спрашиваю я, сжимая кулаки так сильно, как могу - иначе просто вцеплюсь этой дамочке в шею.       -Хватит пить, я запрещаю тебе портить свой организм. Он нам понадобится, если ты хочешь от меня детей,-она поджимает губы и принимает от дворецкого бокал сока.       -Ты запрещаешь мне?-со смехом произношу я, глядя то на мисс Ланкастер, то на удивленного моим поведением Джозефа.-А ты, случаем, ничего не попутала, дорогуша? Я, вроде как, еще абсолютно свободный человек, и даже ты не вправе мне указывать. Я надеюсь все ясно?       -Я через месяц стану твоей женой!-Мадж топает ножкой.-Я перенесла дату на полтора месяца раньше, иначе ты просто сопьешься до этого времени! И как твоя невеста, я имею полное право указывать тебе на все недостатки и устранять их!       -Закончила?-равнодушно произношу я.-А теперь слушай. Никакой свадьбы не будет. Ни с тобой, детка. И мне абсолютно плевать, если в прессе опять появиться твое интервью о том, каково быть отвергнутой невестой. Дважды, если быть предельно точным. Теперь ты идешь в свою комнату и сидишь там до тех пор, пока я не решу, что с тобой делать, это ты поняла? Или тебя "приукрасить" также, как это сделала Китнисс?       Когда Маргарет пытается что-то сказать, я быстро киваю Джозефу, и тот в мгновение ока уводит раскрасневшую девицу наверх, оставляя меня в гордом одиночестве.       Теперь даже виски в горло не лезет. Из головы все не выходят слова моей безумной блондинки. Дети. Неужели она хочет от меня детей? От такого, как я, в основном все лишь хотят денег, да побольше. Ну или секс на одну ночь, что меня всегда устраивало.       Теперь в разум лезет ядовитый, но такой сладкий "сорняк", о котором я не думал даже в самых смелых фантазиях. Китнисс, такая же упертая и безумно красивая, но беременная от меня. Носящая моего ребенка. на лице играет счастливая улыбка, а хрупкая и вечно холодная ладонь нежно гладит заметно округлившийся живот.       Но стал бы я примерным мужем или отцом? Если брать пример с моего папаши, - заядлого любителя девочек на один день- то я просто "сломаю" младшего Мелларка также, как был когда-то сломлен и я. Из моих воспоминаний никогда не уйдут те моменты, в которых Метте-Марит плачет от бессилия, а Джон спокойно флиртует с каждой мимо проходящей девушкой.       Когда позади раздается негромкое шуршание, я откидываю голову назад и тяжело вздыхаю. Чертовы слуги - им только дай подслушать разговор хозяев. Вот, кто выносит сор из избы раньше времени. Скрипя зубами, ставлю опустошенный стакан с кусочками льда на, слава богу, не тронутый бешеной Маргарет столик и поднимаюсь.       -Приберите здесь все. Чтобы и мелкого осколочка не осталось. Иначе лишу жалования,- равнодушно произношу я и оборочиваюсь.       Первые секунды такое ощущение, что это фантом. Призрак, вызванный высоким содержанием спирта в крови. Мысленно отмечая, что Мадж была права насчет выпивки, а медленно пожираю глазами стройную фигуру гостью, наглухо спрятанную под слишком широкую кожаную куртку.       Комната мгновенно наполняется лесным ароматом, а стены больше не кажутся такими холодными и пустыми. Мелларк, приди в себя. Просто стукни себя пару раз, и призрак пропадет. Не раз помогало.       Но даже лед, в который я опустил руку, никак не вытаскивал меня из этого сладкого кошмара. Китнисс здесь. Она стоит, такая реальная и такая прекрасная, здесь и сейчас. Я, словно слепец, впервые увидевший солнце, осторожно подхожу к ней, дотрагиваясь кончиками пальцев до ее темной косички, шеи, края куртки.       На мгновение кажется, что она вот-вот улыбнется или исчезнет. Но нет. Стоит рядом, не шелохнется.       -Привет, Китнисс,-как-то невнятно произношу я.       -Здравствуй, Пит,-холодно говорит она.-Может, ты все же уберешь свою руку от меня? Я приехала не затем, чтобы ты меня по пьяни лапал, а поговорить.       Ее слова словно отрезвляют меня. Девушка плавно проходит до кресла, где минуту назад сидел я, и медленно садится.