Безумные.Дожить до завтра.

На всякий случай задерживаемся в шкафу еще на пять минут и только потом выходим. Хочется вдохнуть свежего воздуха, но вместо этого ноздри атакует резкий запах крови. Тошнота обрушивается с новой силой, и на сей раз, сдержаться не получается. Едва успеваю добежать до мусорной корзины. Вскоре, поверх выброшенных вещей красуется мой скудный завтрак. Исторгать уже нечего, но желудок продолжает сжиматься в болезненных спазмах. Парень оказывается крепче. У него немного побледнело лицо, но держится молодцом. Мне бы такую выдержку! Вытаскиваю салфетку из коробочки на столе и вытираю рот.- Что будем делать дальше?- мой голос звучит сипло. Юноша, до этого погружённый в раздумья, снимает с себя морок и откликается:- Оставаться здесь небезопасно. Нужно спрятаться в более защищенном месте, но перед тем как уйти, обыщем кабинет в поисках полезных вещей,- в его словах сквозила сосредоточенность и решительность. Затем он уверенно начинает обследовать помещение. Больше всего я радуюсь еще даже не открытой бутылке воды, стоявшей на подоконнике. Живительная жидкость еще успеет нам пригодиться. В одном из ящиков нахожу канцелярский нож. Неплохая вещица, в случае опасности может стать хорошим оружием. Хотя перспектива убийства (даже таких чудовищ) меня не прельщала и даже пугала. Голос разума настойчиво твердил, что нужно быть готовым ко всему, и я его послушала. Напарник тем временем вытащил с крючков на стене заветные ключи. Как и предполагала, их оказалось три. Продолговатый с ушками принадлежал классу физики, остальные не использовались. Отлично, теперь есть где спрятаться. Прихватив аптечку, хочу уже начать двигаться в путь, но сообщник меня останавливает. Он мягко опускает свою руку на мое плечо, заглядывает в глаза:- Прежде, чем мы выйдем отсюда, ты должна быть готова к тому, что придется сражаться и убивать. Запомни - никаких колебаний. Будь готова ответить. Поняла?- он говорит настойчиво и серьезно, словно пытаясь выжечь эту мантру в моей голове. Самообладания хватает только на нервный кивок. Внутри же кипит эмоциональная буря, которая не собирается стихать, а только набирает обороты. Стараюсь собраться, давая себе дополнительные указания: не делать опрометчивых поступков, быть внимательной и сосредоточенной. Юноша смотрит на меня пронизывающими зелеными глазами и, видимо убедившись в правильном настрое своего компаньона, отпускает ладонь и открывает дверь. *** Оказавшись в коридоре, мы тихо и осторожно идём к лестнице на второй этаж, при этом постоянно озираясь. Вокруг подозрительно безлюдно, но вместо спокойствия это только усиливает нарастающую тревогу. Тишина порой бывает обманчива и иногда не знаешь, какое зло может прятаться за ней. Нас, к счастью, почти не слышно и я второй раз за день радуюсь, что ношу кеды. Благополучно поднявшись наверх, дрожащей рукой открываю дверь очередного холла. Меня не отпускает мысль, что из углов в любой момент могут выскочить безумные. Наверняка они времени зря не теряют и уже устроили в некоторых местах засады. Напряжение зашкаливало и витало рядом, электризуя воздух. Нельзя сейчас поддаваться эмоциям, необходимо идти вперед и достигнуть намеченной цели. Тем более что теперь со мной еще один человек, который сейчас, следуя чуть позади, прикрывает спину. Чувство ответственности за жизнь почти незнакомца вселяет уверенность, что не все еще потеряно, нужно лишь приложить усилия, но положительный результат, пусть и не сразу, но будет. Напарник дарит защиту и надежду, а значит все не так плохо. Таким образом, подбадривая себя, следую дальше. Союзник, несмотря на возникшую в школе 'горячую точку', не показывает паники или трусости. В его бесшумных, чётких движениях, читается решимость, подстегиваемая скорым укрытием. Да, хотелось бы и мне иметь подобные 'стальные нервы'. Из некоторых помещений доносятся крики, где-то раздается плач. Уцелевшие учителя умоляли не убивать их, но в ответ получали громкие, жестокие, беспощадные удары. Безостановочно. Нам повезло: многие двери оказывались прикрытыми или вовсе закрытыми. Видимо так монстры, делясь на группы, отмечали свою территорию. В любом случае: сей факт здорово помог остаться нашему дуэту незамеченным. По длинному, широкому коридору, везде были разбросаны трупы маленьких детей. В некоторых местах они даже образовывали курганы. На их лицах и после смерти застыли, словно уродливые маски, гримасы злобы и гнева. Тело каждого второго изуродовано до неузнаваемости. Обувь неприятно хлюпала под ногами, открывая вид на реку крови, впитывающуюся в линолеум. На стенах виднелись кровавые отпечатки ладоней разных размеров. Зрелище, мягко скажем,не из приятных, и жуткое до дрожи. Ускоряю шаг, стремясь скорее избавиться от открывшегося 'пейзажа'. Чем ближе подбираемся к кабинету, тем более взрослых подростков встречаем. Старшеклассников среди погибших меньше, наверняка основная часть жива и 'терроризирует' более младших, выбирая слабых. Таков теперь их непреложный закон - выживают сильнейшие, остальные умирают. Как в джунглях или лесу. Второго шанса тоже не дают - слишком большая, незаслуженная роскошь. В этой смертельной игре мы можем бороться или сдаться, победить либо понести поражение, но вернуться к началу, уже не получиться. Слишком поздно: выбор давно сделан за нас и остается только сражаться до конца. За этими размышлениями не замечаю, как дохожу до кабинета. Напарник, сверившись с номером на ключе и табличкой, одним коротким щелчком открывает дверь. По площади 'храм' физики был самым большим из всех остальных помещений для занятий. При этом еще и наиболее комфортный: имелась вполне исправная розетка, чайник, раковина (пусть и только с холодной водой). Из приведенных выше наблюдений можно сделать вывод: какое-то время находиться здесь можно и условия позволяют задержаться. Правда мысль о том, что есть ощутимая возможность оказаться тут навсегда, возвращала ранее отступившую панику. Нет, нельзя терять надежды - она умирает последней, а значит, верить в лучший для нас исход можно. Пока. Союзник сразу же, впустив меня и зайдя внутрь сам, закрыл дверь на замок. Только тогда он смог немного расслабиться, судя по внезапно опустившимся плечам, дрожащих от долгого напряжения. Его глаза быстро скрылись от моего взгляда за полосками век, а лоб упал на дверной косяк. Парень повернулся спиной ко мне: в позе читалась отрешенность, желание уйти от настигшего ураганом кошмара и я прекрасно понимала охватившие юношу чувства. Потому что те же эмоции 'буравили' и меня. Мы могли прятаться, бежать, ‘прыгать' с одного места на другое, но все равно: абсолютной безопасности нигде не будет. В этом здании угроза повсюду, а значит, покой нам только снится. В безудержном порыве в два шага оказываюсь рядом с сообщником и, обвив руками его талию, опускаю голову ему на сгиб лопаток. -Ты не один. Вместе нам удастся противостоять этому безумию,- сама мало верю в собственные слова, но так хочется, чтобы он немного приободрился. Напарник молчит, ответом было только постепенно выравнивающееся дыхание и ритмичный стук сердца. Еще не все потеряно.