Безумные.Дожить до завтра.

Выбираемся из пустоши с более или менее четкой стратегией. Сумка теперь висит на моем плече, у сообщника только пистолет. Во взгляде не удается скрыть беспокойства: он ведь совсем не знает школу, хоть и получил от меня подробное описание всего здания. Союзник, стараясь выглядеть беспечным, отмахивается:- Не волнуйся, все будет хорошо. Станешь постоянно переживать - поседеешь раньше времени,- при этом еще и беззаботно ухмыляется. -Дурак. Пытаюсь разозлиться, но с треском проваливаю задачу: на него невозможно обидеться. -Ну что, начнем нашу операцию?- голос у парня боевой и решительный, без ноток страха. Зеленые глаза 'горят' ярче, будто 'пропитанные' пламенем. -Удачи,- и снова удивляясь собственному порыву, крепко обнимаю юношу. В ответ напарник прижимается ко мне сильнее и фыркает:- Создается ощущение, словно ты меня в последний путь провожаешь,- он кладет ладони мне на лицо и уверенно мотает головой:- Это еще не конец, Хлои.- союзник внезапно копирует голос робота из терминатора.- Я вернусь. Легкая улыбка 'трогает' мои губы, но не добирается до очей. - Было дано обещание, а у нас в семье принято их сдерживать. Взор парня полностью сосредотачивается на мне.- Ты ведь мне веришь? Казалось именно это сейчас для него самое главное, а не шастающие поблизости безумные.- Да, - сказано сразу, без раздумий и искренне. Потому что является чистой правдой. *** Стоя на лестнице третьего этажа, с рюкзаком на плечах, наблюдаю за сообщником. Он стремительно спускается на один пролет и мельком заглядывает в коридор. Облокачиваясь о перила и опустив голову вниз (вылитая летучая мышь!) слежу за дальнейшим ходом событий. Угол обзора из-за двери не позволял увидеть безумных. Они находились в противоположном крыле здания, отделенные от моего взгляда толстым слоем бетона. Напарник, переступив порог, опешивает и округляет глаза:- Ух, ты, нежданчик!- юноша беззаботно почесывает затылок.- Пардон, чуваки. Походу дорогой ошибся. Нелепое недоразумение. Пойду, пожалуй,- и бегом бросается вниз, успевая при этом озорно мне подмигнуть. Ох, этот парень неподражаем! Следом за ним раздается топот сразу нескольких пар ног. Едва успеваю выпрямиться и отшатнуться, прижавшись к стене. От резкой смены положения окружающее принимает расплывчатый вид, а взгляд отказывается фокусироваться. Лишь когда шаги остаются далеко позади, а глаза вновь возвращают утраченную резкость, начинаю путь к поставленной цели. До кабинета физики не встретила ни одного чудовища. За Майклом понеслись всем стадом. По мере того, как приближаюсь к убежищу, тревога за союзника увеличивается в масштабах геометрической прогрессии. Калейдоскопом картинок, подсознание выстраивает разнообразные ужасные исходы. Вот сообщника заманивают в ловушку. Его убивают, но не это вызывает истинный страх. Плохо будет, если он ускользнет, но успеет заработать укус. Мы сказали друг другу, что не превратимся в монстров, но разве нам решать? Не в первый раз замечаю странную закономерность: стоит чему-нибудь случиться и человек сразу начинает подозревать наихудший вариант. Видимо, мы - люди,настроены на подобное мышление, и это уже, увы, не вытравить. Такова наша наследственность, которую не изменить. Сейчас напарник рискует своей жизнью, даруя мне возможность вернуться в безопасное место, а я даже ничем не могу ему помочь. Сажусь на корточки, прислонившись спиной к двери. Задача выполнена, только радости не испытываю. В классе только тело, а душа бродит сейчас там, вместе с Майклом. Время идет, минуты 'следуют' неторопливой вереницей, а парень так и не появляется. Беспокойство за него 'сжимает' меня в тиски, не давая нормально дышать. Где же ты? В отчаянии сама не замечаю, как начинаю молиться. Не в первый раз в своей жизни обращаюсь к Богу, но все равно непривычно. Родители атеисты любые вопросы о Всевышнем, 'вылетавшие' из моих уст, всячески пресекали, но не смогли навязать собственные взгляды, потерпев фиаско. Теперь это единственное, что мне остается. -'Господи, пожалуйста, помоги ему - слова 'отдаются' от стен едва уловимым шепотом.- Пусть он вернется живым и невредимым. Прошу, умоляю, отзовись'. Сначала, услышав быстрые шаги в коридоре, считаю, что стала жертвой галлюцинации, но уверенное приближение неопознанного объекта к убежищу, заставляет насторожиться. Мимолетная радость внезапно сменяется страхом: а если это безумный? На замок все же не закрылась, хотя нож из кармана вытащила, держа его наготове. Неизвестный подходит все ближе. Ладони от волнения начинают потеть и орудие в руке приходиться сжать сильнее. Еще немного. Кровь стучит в висках, а предчувствие в самый нужный момент отказывает в догадках. Нервно облизывая губы, не сдерживаюсь от судорожного вздоха. Дверь открывается. *** Представленная картина почти заставляет меня вскрикнуть, но в последний момент удается справиться с нахлынувшим потрясением и сдержаться. Напарник стоит передо мной, весь в крови и ссадинах. Серая толстовка и черные джинсы насквозь пропитаны красным, костяшки пальцев ободраны. Волосы, итак постоянно растрёпанные, теперь и вовсе находились в полнейшем беспорядке. К счастью, сочащихся кровью ран не заметила, уже хорошо. Юноша довольно улыбается:- Разве так встречают победителей? Напряжение неторопливо отступает, напоминая отхлынувшую волну, и с облегчением обнимаю союзника. -Живой,- голос хрипит от разрываемых на части эмоций. В ноздри вновь ударяет знакомый запах мяты и лимона, разбавленный сейчас металлическим амбре человеческой крови. -Иначе не мог,- отвечает сообщник.- Пришлось стараться. Ведь сдаться, означало подвести тебя, а это не в моих правилах. Он торопливо закрывает дверь на щеколду, взяв меня за руку, проводит в класс, где неожиданно подхватывает, и, подняв в воздух, кружит по помещению. -Мы смогли, у нас получилось! Никогда еще не видела у него на лице столько радости.- Здесь лишь твоя заслуга. Я только открыла убежище. Майкл посмотрел в мои глаза и на миг создается впечатление, словно он заглядывает в душу, читая мысли и чувства как открытую книгу.- Ты не только открыла дверь, Хлои.- с полнейшей серьезностью говорит он. Парень хочет добавить ещё что-то, но передумывает и опускает на землю. Прижимаюсь к его груди и мысленно благодарю: Спасибо, что спас его. Спасибо.