Взмах

Леви тихо вздохнул, закрывая томик Шекспира, завернутый в самодельную кожу, из какой-то новой мастерской. Листы книги были настолько ветхими, насколько обложка новой. А камень под мозолистой рукой был все такой же холодный. Услышала ли она его слова? Ведь сегодня Леви дочитал эту историю. Прочитал полностью, роняя слова пьесы в холодный вечерний воздух. Он дочитал, хотя обещал ей, что она прочитает эту историю ему сама, от начала и до конца. Леви опустился на камни Стены, прижался к ним щекой. - Ты же там? Ты же жива? Но он не услышит ни слова. Больше никогда. Его война позади. За человечеством осталась победа. Человечеству достался новый старый мир, который можно исследовать заново, в котором можно жить. И Стены больше не нужны. Они никому не нужны. Они лишь памятник архитектуры. Люди внутри Стен мертвы. Так им сказали. Но когда Леви верил сказанному? Ирвин сказал, что их отряд уходит с рассветом. За Стенами уже почти не осталось людей. Зачем сидеть за ними, когда доступен любой край земли? Уйдут и разведчики, потому что таким как они нет смысла защищать кольцо обезлюдевших стен. В стенах больше нет смысла. В тех, кто отдал свои жизни – тоже. Их забыли, как забывается все ненужное. Человеческая память коротка. - Помни меня, - просила она. Его любовь. Его единственная и неповторимая. Лив напомнила ему о том, что он успел позабыть. Напомнила, что борьба за идеалы невозможна. Поэтому, он боролся за нее. Боролся, чтобы рано или поздно снова встретиться с ней взглядом, почувствовать ее тепло, прикосновение к душе ее улыбки. - Прости… - сказал Леви. – Ты права. Наша история так похожа на эту шекспировскую драму. – Так где же мне найти яд, что позволил бы умереть рядом с тобой? Чтобы хотя бы напоследок сжать твою руку? Ты одна не скажешь, что я смешон. Но, может, ты скажешь, что надо жить дальше. Радоваться каждому дню, радоваться за двоих? Леви горько усмехнулся, морщинка прорезалась на его лбу. - Конечно, сказала бы. Ты умела видеть жизнь. Ты ценила ее не так как я. Бывший капрал глянул на звезды. - Но я… Я так не могу. И дело не в том, что мне не хватит воли жить одному. Хватит. Но я не вижу смысла. Я не желаю тебя кем-то заменить. Просто потому, что надо. Просто потому, что того требует эта чертова мирная жизнь. Леви усмехнулся. Нет, он не говорил с самим собой. Он говорил с ней. Ведь это она хранила его всю войну. Согревала в пути, дарила удачу. Из каждой вылазки он был обязан вернуться, потому что Лив ждала его. Он был здесь благодаря ей. У них есть приказ уйти. Но Леви собирался ждать рассвета. Чтобы рассказать ей о нем. О последнем рассвете, что они встретят вместе, прежде чем он уйдет. Конечно, Леви не собирался идти дальше вместе с Ирвином. Он уже все давно решил. Последний закат, последний рассвет. Свою роль в этом мире он выполнил. Сильнейший воин человечества должен уйти, потому что его эпоха кончилась, и в новой, ему не было места. Первые солнечные лучи коснулись темной земли, будто пробуждая ее ото сна. - Лив, уже рассвет. Рассвет в новом мире. Леви всегда плохо давались описания, ведь он был солдатом, а не поэтом. Но ради своей девушки он постарался. И в этот момент мир снова показался ему прекрасным. А язык слишком тусклым, чтобы описать всю красоту. Жить было прекрасно, он понимал Лив. Он прекрасно ее понимал. Но это понимание подарила ему она. Леви замолк, осознав, что мысли путаются, уходя на второй план, может третий. На горизонте разгорался тысячей оттенков Рассвет. Рассвет нового мира, свободного и вольного, как птица. - Леви! – крикнули ему снизу. – Что расселся? Ирвин усмехнулся, поправляя свой плащ. - Уже рассвет! Рядом с ним стояла его команда. Изрядно поредевшая, но заматеревшая и повзрослевшая. - Капрал! Леви непонимающе слушал, как шуршат приводы, поднимая вверх его товарищей. Ханджи выглядела чертовски довольной. Слишком. А это всегда было чревато. - Неужели, мы не попробуем вызволить ее, капрал? Неужели ты собрался изображать Ромео до самого конца? – усмехнулась молодая женщина. – Не дождешься. Никто из нас ее не забыл. - Вы нарушите Приказ, - холодно предупредил Леви. - Кого теперь волнуют приказы? – мило усмехнулась Ханджи и замерла, увидев улыбку капрала. Легкую, мимолетную, но самую настоящую. Тишину рассвета нарушило шипение и приглушенный взрыв. Солнце поднялось выше, озаряя раскуроченную стену, а Леви почти тут же прыгнул к дыре, подхватывая стремительно уменьшающееся в размерах тело Лив. Точно такая же, как они нашли ее в первый раз. Такая же хрупкая, что одним движением можно сломать кости. Она не дышала, Леви знал, что так и будет. Но был благодарен Ирвину и остальным за этот последний шанс, о котором он так мечтал. Увидеть ее еще раз. Больше ничего. Его любовь. Его война. Прибудут с ним всегда. - Капрал! Что ты так в нее вцепился! Отойди! Ты что не чувствуешь? Она дышит! Дышит? Серо-голубые глаза уставились на него, мгновенно найдя его лицо среди склонившихся к ней лиц. Она не могла ничего сказать, слишком обессилела. Однако, Лив улыбнулась. Совсем слабо, но очень легко. Стальные кандалы на сердце отпустили, а капрал вдруг вспомнил, что такое слезы. Они текли сами, не пытаясь остановиться. Их сказка другая. Их сказка со счастливым концом. Теперь они смогут просто жить. В этом новом мире, что пришел с Рассветом. Его любовь, его война Неотделимы от него И будут с ним всегда, Пока восходит в небе Солнце. Пока огнем горит Луна. Ты крылья подарила, Что к звездам понесут, Ты сердце волей закалила, Что силой воина зовут. Его любовь, его война. Ты от него неотделима, Как эта самая стена, От охраняемого мира. И в новом мире будет Солнце, И, может, новая война. Но крылья созданы быть вместе. У нас ведь только два крыла.