Ты нежность моя

Сакура вертелась около большого зеркала в доме у Какаши. Ей нравился свой новый облик, но он был до того непривычный, что она не решалась оставить все, как есть. Какаши наблюдал за ней поверх своей книги, развалившись на диване, а Сакура изредка метала в него гневные взгляды. Но уже не спорила. Он дважды заставлял ее переодеваться. Сначала, когда она пришла в своей привычной форме, он даже слушать ничего не пожелал, развернул на месте и отправил обратно, бросив вслед, чтобы не смела появляться ни в каких брюках, бриджах или шортах. А во второй раз заявил, что надетая юбка слишком короткая. Невозмутимо выслушал возмущенные вопли и равнодушно отправил переодеваться. Теперь на девушке красовалось простое платье до колена нежно-голубого цвета. Привычные ботинки пришлось сменить на туфли-слиперы. А на тонкие запястья повесить различные браслеты. Еще по требованию Какаши Сакура сняла повязку со знаком Конохи и повязала волосы лентой. — Ладно, — вздохнула девушка, отворачиваясь от своего отражения. — Если еще хоть немного тут задержусь, то точно опоздаю. — Обязательно опоздаешь, — усмехнулся Какаши, а на удивленный взгляд ученицы ответил: — ты достаточно красивая, чтобы иметь на это право. Сакура смущенно покраснела и снова бросила взгляд на себя в зеркале. — Но уже действительно пора, — сказал мужчина, поднимаясь с дивана. Девушка беспокойно поправила подол платья, в самом деле чувствуя себя по-другому: восхитительной, прекрасной, легкой и немного беззащитной. Последнее, конечно, было всего лишь иллюзией, ведь кулаки куноичи всегда были при ней. — Удачи, — тихо сказал Какаши, открывая перед ученицей дверь. — Буду ждать твоего отчета вечером. — Хорошо, — улыбнулась Сакура и выпорхнула из его квартиры. А мужчина еще долго смотрел ей вслед, чувствуя что-то вроде беспокойства. Он тоже волновался, как пройдет это ее свидание. Какаши хмыкнул. Обидеть Сакуру, конечно, никто не посмеет. Во-первых, она и сама не позволит, а во-вторых, если вдруг что, то уже он с любого шкуру спустит. Потому что теперь это его дело. *** Ино подкараулили около цветочного магазина. Бледный парень из АНБУ вырос у нее на пути, явно собираясь поговорить о произошедшем в больнице. Яманака тогда повела себя очень глупо. Когда художник только открыл рот, чтобы уточнить, по какой причине она так сильно в него вцепилась, как девушка многозначительно прижала палец к губам. — Ш-ш-ш! — прошипела она, будто боялась кого-то разбудить. А когда Сай захлопнул рот в недоумении, весело рассмеялась и помахала рукой на прощание, надеясь, что к следующей встрече он про все забудет. Как оказалось, на память он не жаловался и забывать ничего не спешил. Парень долго смотрел в голубые глаза блондинки, заставляя ту мечтать о технике мгновенного испарения. — Ты так боишься Учиха Саске? — наконец, спокойно спросил Сай. — Что? — нервно возмутилась девушка. — Нет, конечно! — Тогда, — задумчиво протянул бывший АНБУ. — Я тебе нравлюсь? — Что?! — округлила глаза Ино. — С чего ты взял?! — Ты взяла меня под руку, — пояснил художник. — Такие тесные телесные контакты на протяжении довольно длительного времени свидетельствуют о попытке защититься от чего-то или о глубокой симпатии. — Хм, — слегка смутилась она. — Ты это опять в книгах вычитал? — Да, — честно ответил он. — Лучше бы с нормальной девушкой пообщался, — скривилась она, не зная, как объясниться. — У меня никогда не было девушки, — спокойно сказал Сай. — И друга женского пола тоже не было до недавнего времени. — Что? — изумилась Ино. — Я из Корня АНБУ, — пожал плечами парень. — У нас не могло быть никаких связей. Любые чувства и эмоции — это слабость. Яманака молча смотрела в бесстрастные черные глаза, и у нее по спине бежали мурашки. У Саске тоже были глаза, не выражающие эмоции. Холодные, колючие, непроницаемые. И тоже черные. Но у Сая, кроме спокойной невозмутимости во взгляде присутствовал интерес. Жажда познания. Он хотел понять мир, людей и связи, которые они образуют. А Саске эти связи обрывал. Отказался от того, что уже имел и что знал. — Это ужасно, — прошептала Ино. — Почему? — удивился парень. — Мы — шиноби, оружие. И шиноби не должен проявлять эмоций, он вообще не должен их испытывать. — Да, — кивнула девушка. — Но кое в чем ты ошибся. Это оружие — не должно ничего испытывать, а вот человек — должен. Ты шиноби, но ты человек. Глаза Сая удивленно расширились. — В тебе есть что-то от Наруто-куна, — сказал он, помолчав немного. — Что? — изумилась Ино, не зная, возмущаться ей или радоваться такому сравнению. — Огонь в душе, — уверенно ответил парень. — Хм, — смущенно улыбнулась она. Сай слегка нахмурился и собрался уходить. Совсем один. Ино не выдержала и схватила его за рукав. — Можешь спрашивать у меня, если возникнут вопросы, — благосклонно решила она. — Хм, — заинтересовался парень, и девушка тут же пожалела о своих словах, посмотрев на него с опаской. — Так я тебе нравлюсь? Или ты боишься Учиха? — Хм, — помрачневшая Ино поняла, что все будет очень сложно. *** Сакура нерешительно приблизилась к мосту, где была назначена встреча с претендентом на роль ее парня. Она явно опоздала и поэтому едва себя сдерживала, чтобы не пролететь последние метры бегом. Привычка приходить вовремя оказалась почти неискоренимой, несмотря на яркий пример сенсея. Оглядевшись по сторонам и никого не заметив, девушка уже подумала, что ее не стали дожидаться. — Сакура? — вдруг донесся приятный голос. Она развернулась и увидела перед собой симпатичного парня, чуть выше ее ростом, с простым открытым лицом, кареглазого и немного лопоухого. — Я Шиходани Такедзо, — представился он. — А ты Харуно Сакура. Мне сказали, что я сразу тебя узнаю, и теперь понял, почему. Девушка смущенно поправила свои волосы, на которые тот смотрел с восхищением. — Ты очень красивая, — сказал Такедзо с чувством. — Спасибо, — прошептала Сакура, краснея от комплимента. Одно дело, когда такие слова говорят друзья, и совсем другое, когда кто-то совершенно посторонний. — Пойдем в кафе, я заказал столик, — парень протянул руку, показывая на милое заведение с видом на реку. Девушка последовала за ним, чувствуя себя отчего-то счастливой. Оказывается, просто похвала может быть настолько приятной. Она совсем не привыкла к подобному. Шиноби не хвалят за красоту и симпатичное личико. Сакура улыбнулась. Идея сходить на свидание теперь казалась ей удачной. Они сели за столик у окна и заказали по салату. — Чем ты занимаешься? — спросил Такедзо, помешивая чай. — Я… медик, — криво улыбнулась Сакура. — Работаю в больнице. — Довольно серьезное дело, — удивился парень. — Сложно? — Не очень, — усмехнулась она. — Например, два моих лучших друга сейчас на лечении, им оторвало руки, сейчас пытаемся подобрать протезы. Такедзо резко побледнел и посмотрел в свою тарелку уже без аппетита. — Это еще что, — вдохновилась Сакура. — Чего мне только не пришлось лечить, когда Какаши-сенсей устраивал свои соревнования с Гай-сенсеем! Сломанные пальцы, гвозди, прошившие… — Давай поговорим о чем-нибудь другом? — нервно воскликнул парень. — Хорошо, — удивленно согласилась Сакура. — А чем ты занимаешься? — Мы с отцом работаем в торговле, — с огромным облегчением начал рассказывать Такедзо. — Продаем предметы старины. — Как интересно, — протянула девушка. — Это весьма рискованное дело, — усмехнулся Такедзо. — Нужно обладать знаниями и чутьем на подставы, чтобы добиться прибыли. — Ага, — только и смогла выговорить Сакура, стараясь не засмеяться. Риск, знания, чутье… эти понятия были ей знакомы, но обычно применялись в совершенно других условиях. А Такедзо продолжал рассказывать о трудностях и опасностях своего занятия, не замечая, как его спутницу так и подмывало описать трудности и опасности пути шиноби. Но Сакура знала, что это бессмысленно. Как ее родители не понимают всей притягательности жизни ниндзя, так и Такедзо не сможет даже представить, что такое существование кому-то действительно нравится. Допив чай, ободрившийся парень предложил прокатиться по реке на лодке. Сакура не возражала, она давно не позволяла себе настолько расслабляться. На берегу как раз стоял небольшой деревянный причал. — Прошу на борт, — Такедзо первым спрыгнул в лодку и протянул руку Сакуре. Она немного стушевалась — ведь для ниндзя махнуть на полметра в надежно закрепленное судно было плевым делом — и не стала брать предложенную помощь, спрыгнула сама. Ей не хотелось выглядеть ни на что не способной. — Ты весьма… грациозна, — немного натянуто улыбнулся Такедзо, начиная отвязывать лодку от причала. — Надеюсь, что грести ты позволишь именно мне. — Как хочешь, — пожала она плечами, устраиваясь на сиденье, и услышала, как парень тихо фыркнул. Сакура задумалась, что, наверное, ни одна обычная девушка не стала бы предлагать свою кандидатуру на роль гребца. Но для куноичи, тем более наделенной силой, способной крушить камни, это была всего лишь легкая нагрузка. Ей нравилось просто сидеть и смотреть по сторонам, но и размять мышцы рук она согласилась бы с не меньшим удовольствием. Лодка поплыла, быстро попадая в течение. Мимо скользили яркие витрины магазинов, кафе и рестораны, изредка слышалась музыка. — О, — вдруг вскинул руку Такедзо, — эта песня!.. — Хм? — удивленно прислушалась девушка. Песня была довольно популярной, о какой-то девочке-в-глазах-цветы, трогательно ждущей настоящего героя. — Прямо про тебя, — глядя в глаза, сказал парень. — О, — смутилась Сакура. И чем больше она вслушивалась в слова, тем больше песня действительно подходила под нее. Куноичи прекрасно понимала, что это иллюзия от слишком общего текста песни, что в принципе, любая девушка может увидеть себя в главной героине, но… это было до ужаса приятно. — Удачи тебе, Сакура, — улыбнулся на прощание Такедзо. — И тебе удачи, — помахала ему рукой девушка, направляясь домой к своему сенсею. Ей многое надо было ему рассказать. *** Темари со вздохом посмотрела на себя в зеркало. Странно чувствовать себя старой в двадцать лет? Девушка хмыкнула, расправляя плечи. А все только по одной причине. Только потому, что она старше одного ленивого клоуна. Она запомнила его еще с их первого экзамена. Худой мальчишка с глупой техникой. Темари он показался трусливым и жалким. И она собиралась быть к нему безжалостной. А он победил. Заставил ее, такую уверенную в себе, непобедимую и непримиримую, признать свое поражение. Единственный, кому она действительно проиграла. А потом сдался. Как будто мир перевернулся. Два раза подряд. Сестра Казекаге осторожно открыла ящик своего стола и достала оттуда шкатулку, полную дорогих сердцу вещей. Там была кукла от Канкуро, фотографии родителей и братьев и много совершенно разнообразных безделушек, ничего не значащих для посторонних. И среди всего прочего лежал сложенный в несколько раз лист. В нем были пометки по поводу одного давнишнего экзамена на звание Чуунина. А в самом низу страницы кто-то написал от руки корявым неровным почерком: С тобой невозможно спорить, проблемная женщина! Пусть будет по-твоему. Длинный палец пробежался по прыгающим строчкам. Тонкие губы сжались в упрямую линию. Если бы кто-то узнал, что она хранит дурацкий листок, как настоящую драгоценность, то ее бы засмеяли. Темари сама над собой смеялась, издевалась, презрительно комментировала, ругала, но бережно сворачивала бумажку и прятала обратно. Она снова тяжело вздохнула и отправилась в кабинет Казекаге, чтобы представить отчет. Тот выслушал ее спокойно, рассматривая очередную стопку бумаг на своем столе. — В следующем месяце снова отправишься в Коноху, — начал Гаара. — Я что, почтальон? — возмутилась девушка. — Птицы уже не в моде?! — Это очень важное сообщение, — Казекаге поднял глаза на сестру, — я не могу доверить его просто птице, а лично явиться в Скрытый Лист не получится — уже еду в Скрытый Туман. Канкуро едет со мной. Темари продолжала сверлить брата гневным взглядом. — Но если ты не хочешь, — пожал он плечами, — то я пошлю Мацури… — Я поеду, — презрительно фыркнула куноичи. — Не хватало потом искать эту заблудившуюся девчонку. Она вышла из кабинета Казекаге, все еще ругаясь про себя, и никак не могла заметить, каким задумчивым взглядом проводил ее Гаара. *** Сакура пришла довольно поздно, Какаши весь извелся, читая одну и ту же страницу книги Джирайи уже в десятый раз. — Ну и как оно? — тихо спросил он, когда бывшая ученица просто упала на диван. — Вау! — воскликнула девушка, не в силах передать все, что произошло сегодня с ней. — Давай по порядку, — мужчина сел напротив нее, приготовившись слушать. Сакура восторженно и без утайки поведала все, чем они занимались вместе с Такедзо. Ее сенсей внимательно слушал, кивал и изредка хмыкал. — Скажите, — вдруг посмотрела на него девушка. — А зачем вы меня отправили на это свидание? — А что ты сейчас чувствуешь? — прищурился он. — Хм, — поджала она губы. — Легкость. — Теперь ты знаешь, что способна вызывать восхищение у окружающих, — улыбнулся Какаши. — И безразличие Саске больше не будет ранить тебя так сильно. — Хм, — задумчиво протянула куноичи. Действительно, ей стало немного легче и не так обидно. — В следующие выходные пойдешь на свидание с кем-нибудь другим, — решительно сказал Какаши. — Только обговорим, какие темы ты будешь обсуждать, а от каких лучше воздержаться… — Я больше не пойду на свидание с Такедзо? — удивилась Сакура. — А ты бы хотела? — осторожно уточнил мужчина. — Не знаю, — нахмурилась она. — С ним было… познавательно… только вот… — Только что? — подтолкнул он. — Слишком странно, — усмехнулась девушка. — Не для меня. — Думаю, этот Такедзо такого же мнения, — улыбнулся Какаши. — Да? — слегка разочарованно воскликнула Сакура. — Ты слишком яркая для него, — засмеялся сенсей, потрепав ее по волосам. — А с кем тогда мне идти? — посмотрела на него девушка. — Уверен, что твоя мама составила целый список, — хмыкнул он, заставив ученицу недовольно надуться. Мать Сакуры действительно очень обрадовалась, когда дочь обратилась к ней с такой невероятной просьбой и навскидку предложила сразу пять вариантов на выбор. А сейчас, наверняка, к ним добавилось еще не меньше десяти кандидатов. — Она уже спит и видит меня замужем за одним из них! — возмущенно воскликнула девушка. — Никто силком тебя замуж не выдаст, — успокоил ее Какаши. — А вот потренироваться и измениться эти свидания тебе помогут. — Хорошо, — светло улыбнулась Сакура. *** Шикамару смотрел на облака. Он все прокручивал в голове события последних лет, анализировал, делал выводы, откладывая их на задворках памяти, чтобы потом, в нужный момент, их высказать. А еще он все пытался составить план. Стратегию. Беспроигрышный вариант, который бы всех устроил… И опять терпел поражение. Потому что даже в мирное время это было почти невозможно. Мирное время не исключает конфликтов. Мирное время не может длиться вечно. Мирное время — всего лишь политика. А может, даже просто иллюзия. Парень вздохнул. Он ведь мечтал прожить тихую жизнь. Как так получилось, что он сам ищет для себя проблем? Как он допустил, чтобы появилось желание эти проблемы искать? Мастер теней сморщился, зевнул, потянулся и снова уставился на облака. Новый план, новая стратегия, ведущая только к одному беспроигрышному варианту. Он обязательно что-нибудь придумает. Обязательно решит эту головоломку. Проблемная женщина никуда от него не денется. *** Сакура на несколько секунд замерла перед дверью в знакомую палату, заставляя себя успокоиться. Вся прошлая неделя ее медицинских проверок и перевязок друзей прошла как медленная пытка. А все из-за бывшего сенсея. Одним из «условий» Какаши был запрет на разговоры с Саске. Никаких личных вопросов, только работа. Никаких обращений, только поздороваться. Никаких долгих взглядов, вообще лучше на него не смотреть. Девушка скрипела зубами, считая это просто издевательством, но честно старалась выполнять. Для этого ей и требовалась остановка перед дверью их палаты — набраться сил и решимости. Но сегодня все оказалось немного легче, чем обычно. Воспоминания о выходных, проведенных беззаботно, словно окрыляли. И руки все делали самостоятельно. — Чему ты так улыбаешься? — неожиданно спросил Саске. Сакура, радостно мурлыкавшая про себя песню от Такедзо, удивленно вскинула глаза. Учиха за все время нахождения в больнице ни разу не обратился к ней первым! А тут задал вопрос! Да еще и с явным интересом! — Настроение хорошее, — выдавила из себя девушка, пытаясь справиться с бешеным сердцебиением. Ей так хотелось поговорить с ним еще, удержать его внимание, поэтому она взволнованно спросила: — как себя чувствуешь, Саске-кун? — Нормально, — тут же отвернулся он. Сакура прикусила губу и едва подавила тяжелый вздох. От хорошего настроения не осталось и следа. Она не понимала, что опять сделала не так? Девушка едва удержалась от новых вопросов — помнила строгий запрет Какаши-сенсея — и молча отошла к Наруто проверить его руку. *** Наруто с Хинатой отправились в Ичираку. На самом деле, никто пациентов из больницы не отпускал, но слушать нытье Узумаки и дальше было просто невозможно, поэтому ему разрешили прогуляться в компании ответственной девушки. Саске тоже звали, но он не пошел. Какой смысл быть третьим на этом недосвидании? Парень хмуро отвернулся к окну, почувствовав, что вокруг палаты стало на два члена АНБУ больше. Если раньше его караулили четверо, то теперь не меньше шести. Ну да, раз Наруто отошел, то Учиха стал еще более опасным. Все правильно. Опасным. Саске скривил губы. Он знал, что скоро состоится суд. И неизвестно, что решат старейшины, которые так и трясутся от страха при одном упоминании его имени. Наруто во всех их разговорах был уверен, что сможет их переубедить. С его упрямством это действительно возможно. Но просто так оставить в покое бывшего нукенина не получится, Учиха по этому поводу не питал напрасных иллюзий. Только Саске было почти плевать. Он не хотел бы провести остаток жизни за решеткой, но и бежать от ответственности, становиться одним из неудачников, без надежды слоняющихся по пыльным дорогам, не собирался. Саске не заботили косые взгляды, не интересовало чужое мнение. Пожалуй, он готов был действительно слушать только Наруто. Или еще Какаши. А все остальные для него — никто. Даже Сакура. Тоже никто. Пусть она и ближе остальных безымянных. Ему не нужно чужое восхищение, тем более не нужна жалость. И без дружбы он обойдется. Одного такого друга ему до конца жизни хватит. А Сакуре придется смириться… Саске нахмурился. Чему она так радостно улыбалась сегодня? Раньше она так улыбалась только ему. И вообще, в последнее время она как будто отстранилась. Он только сейчас заметил. Девушка была рядом, но в то же время стала какой-то недосягаемой. Ну и хорошо. Он же преступник. Сакуре придется смириться… Саске раздраженно выдохнул. Вот уже полчаса он не мог выкинуть из головы одно цветочное имя. *** — Какаши-сенсей! Вы были правы! Как вы были правы! — Сакура радостно влетела в его квартиру, только он открыл дверь. — Я буду вас слушаться теперь! Правда-правда! — Что случилось? — спросил джонин, поднимая брови. — И только теперь?! — Ну, — слегка смутилась девушка. — Я всегда вас слушала, но теперь буду еще больше! — Так что случилось? — покачал он головой. — Саске сам ко мне обратился! — счастливо воскликнула Сакура, будто бы он уже сделал ей предложение руки и сердца. Какаши нахмурился. Ему вдруг совсем не понравилось, что Учиха действительно заинтересовался Сакурой. Этот парень… никого не умел делать счастливым. И оставлял после себя только горечь. — Хорошо, — мрачно кивнул мужчина. — И что мне делать дальше? — доверчиво посмотрела она на него. Какаши вздохнул. — Следующую неделю продолжаешь улыбаться, первой разговор не начинаешь, а если он что-то спросит, разговариваешь не больше трех минут. В их палате, кажется, есть часы? Сакура неуверенно кивнула. — Вот по этим часам и следишь, — наставлял джонин. — И если время заканчивается, срочно говоришь, что у тебя важное дело, и сбегаешь. Девушка кивала, закусив губу. — На расспросы, что за дело, не отвечаешь, можешь загадочно улыбаться, — продолжал Какаши. — На попытки тебя задержать, молча качаешь головой. Ей очень хотелось пообщаться с Саске, поговорить, стать ближе к нему… но раз сенсей поставил такое условие, то она будет его выполнять. Изо всех сил. Ведь он знает лучше.