Salvation

      Время тянулось бесконечным бременем, когда ранним холодным утром голубоглазую девушку-друидку вели на смертную казнь. Вокруг неё собралась многочисленная толпа людей, пришедших поглазеть на смерть, словно это было некое представление, а в десяти шагах от Кары возвышалась устрашающая деревянная виселица. Скольким друидам принесла она смерть? Пожалуй, бессчетному множеству, и Каре предстоит быть следующей, но далеко не последней. Сердце девушки рухнуло вниз, однако она собрала все остатки своего мужества и, гордо выпятив грудь и расправив плечи, зашагала навстречу судьбе. Сотни любопытных взглядов впивались в неё, многие жители затаили дыхание. Они не хотели упустить ни единого движения, находясь в томительном ожидании упадка её мятежного духа.        Взор Кары устремился на равнодушно проплывающие облака на бесконечном небе, которое отдавало лёгкой голубизной. В груди что-то шелохнулось, и она тут же наполнилась щемящей тоской по причине, известной лишь самой друидке. Дело тут было вовсе не в казни, нет. Девушку окружали мучительные мысли о дальнейшей судьбе человека, единственного человека, к которому она не была равнодушна. Её воображение тут же изобразило на небе очертания любимых голубых глаз, которые ни разу не взглянули на неё без особой нежности во взгляде. Кара вспомнила улыбку, такую милую и добрую. Она бы отдала всё, лишь бы ещё раз увидеть её, эту сияющую улыбку на его лице, от которой становилось так тепло на душе. В последний раз девушка видела такую улыбку, когда он нашёл её в лесу. Тогда они были поистине счастливы, вихри эмоций захватили обоих при встрече друг друга. Ещё ей вспомнились мягкие каштановые кудри, так идеально сочетающиеся с необыкновенной голубизной глаз. Какая жалость, что она не сможет больше прикоснуться к нему вновь, почувствовать столь родной аромат лесной хвои, который исходил от него с самого детства. Кара неожиданно споткнулась обо что-то, очертания юноши мигом развеялись, и жестокая реальность навалилась на девушку, когда она увидела ступеньки, об которые и пришлось споткнуться. И вновь нахлынула тоска, на этот раз оказавшаяся более ощутимой. Сзади кто-то грубо толкнул девушку в спину, и та, едва устояв на ногах, встала на первую ступеньку.        Надежда давно покинула её, не было никакого смысла сопротивляться и желать увидеть его. Но вдруг сердце Кары словно пробудилось от долгого сна и принялось биться об грудную клетку в два раза быстрее, норовя проломить её. Она сможет попрощаться с ним, передать ему последние слова. Как же она сразу не подумала об этом? Но некогда было сожалеть, ведь если повезёт, она успеет ещё услышать его ответ. Так и замерев на первой ступеньке, друидка зажмурилась. Окружающим могло показаться, что это проявление страха, они с трепетом ожидали, что вот сейчас-то она и разразится слезами, а тут и до мольбы о пощаде недолго. Однако они глубоко заблуждались в своих предположениях, Каре не было дела ни до виселицы, ни до всех этих людей, она лишь отчаянно сосредоточилась на юноше. «Прощай, Мордред», - мысленно произнесла она, и когда девушку вновь нетерпеливо подтолкнули, у неё вырвалось ещё кое-что: «Знай, пожалуйста, что я лю…» - Нет! – его полный отчаяния голос, раздавшийся так громко и неожиданно, заставил надежду пустить свежие, крепкие корни в душе Кары. Девушка не сразу поняла, что голос Мордреда раздался вовсе не в её голове, он раздался позади, у самых дверей замка. По толпе пробежал испуганный шёпот, друидка резко обернулась, с неимоверной силой жаждя увидеть его, но вокруг всё как-то странно потемнело, девушка почувствовала, как падает, проваливается в неизведанную пустоту. Если именно так явилась смерть, перед которой были лишь галлюцинации, то хорошо, что в это время сердце Кары билось вовсе не от страха, а от радости.

***

Какое изумление постигло девушку, когда после бесконечности, проведенной во тьме и неизвестности, она почувствовала, как вновь возвращается к жизни. Поспешно разомкнув веки, Кара не увидела ничего, ослеплённая ярким солнечным светом, и снова зажмурилась. - Мордред? – тихо позвала она, ощупав рукой то, на чём находилась. Это оказалась мягкая солома, и, судя по тому, что девушка испытывала комфорт, её было немалое количество. - Кара, слава Святым, ты очнулась, - пришёл незамедлительный ответ, и от звучания мягкого родного голоса сердце тут же наполнилось бурлящей радостью. Друидка даже решилась открыть глаза, правда, заслоняясь рукой от беспощадного солнца. Можно было подумать, что они находятся в пустыне, если бы не приятная прохлада, распространённая вокруг. Приподнявшись немного на локтях, девушка наконец-то увидела его. Она вдруг почувствовала наслаждение, вглядываясь в каждую чёрточку, каждое движение Мордреда, казалось, прошло так много времени с тех пор, как их разъединили. Лицо его было измождённым, волосы в ещё большем беспорядке, чем обычно, рыцарская кольчуга слегка потрепалась, а под глазами виднелись едва заметные следы недавних слёз. Рука юноши внезапно дрогнула, а затем неуверенно потянулась к щеке Кары и мягко коснулась её. Прикосновение это вызвало несчетное количество мурашек, пробежавших по спине девушки. На лице друида появилась сияющая улыбка, самая прекрасная из всех, которые Каре довелось видеть прежде. К горлу подступил тугой комок, и она почувствовала, что не может больше сдерживаться. По щекам вдруг заструились горячие слёзы, которые заметно встревожили юношу. На миг он растерялся, однако, когда Кара беспомощно вытянула к нему руки, от нерешимости не осталось и следа, Мордред тут же придвинулся к ней и бережно прижал к себе. Беззвучно плача, она обвила друида руками и уткнулась в его плечо, в то время как юноша запустил пальцы в её спутанные волосы, а другой рукой уверенно обхватил девушку за талию. Грудь её часто вздымалась, но спустя некоторое время мерного покачивания и нахождения в успокаивающих объятиях мага, она немного пришла в себя. - Мордред… - Кара попыталась вложить в это имя всю свою нежность к юноше. – Я боялась, что больше не увижу… - Не надо, Кара, - прошептал друид, не отрываясь от неё. – Я чуть не сошёл с ума там, в темнице, когда тебя забрали у меня. Ты серьёзно думала, что я мог позволить тебе погибнуть? Ответа не последовало. Мордред слегка отстранился от девушки и посмотрел ей в лицо, внимательно вглядываясь и пытаясь разобрать, что она чувствует. По её щеке побежала прозрачная слезинка, и маг, аккуратно смахнув её, взял лицо Кары в свои ладони. - Ты что-то собиралась сказать мне тогда, правда? – он тепло улыбнулся, слегка обнажив белоснежные зубы, и девушка вновь ощутила, как сердце принялось стучать с удвоенной скоростью. - Я… кстати, а где мы находимся? – щёки её мгновенно заалели, и когда Мордред отстранился, друидка огляделась вокруг, словно хотела распознать местность, а на самом же деле лишь пыталась скрыть смущение. Юноша опустил глаза, и улыбка его расплылась ещё шире. Он сразу же понял, что девушка хочет всего-навсего сменить тему, но старался не показывать виду. Ему вспомнилась маленькая девочка с двумя смешными хвостиками, которую он повстречал много лет назад. Её привычку прекращать разговор на ту или иную тему он знал наизусть. Друиду и в голову тогда не пришло, что этой девочке удастся заполнить собой все его мысли, каждую частичку души и в особенности сердце. - Мы в лесу. Точнее, в той его части, в которой ты, пожалуй, прежде не была, - он поджал нижнюю губу и, улыбнувшись, обвёл взглядом бесконечно высокие деревья, мысленно поблагодарив их за то, что они так тщательно скрывали двух беглых друидов своими величественными кронами. Девушка кивнула головой, а затем, внезапно нахмурившись, обратила свой взгляд на Мордреда. - Как тебе удалось? – она понизила голос почти до шёпота, на её лице читалось явное удивление. – Там было столько людей… - Я наложил на всех временное заклятие, - его лицо мгновенно приняло крайне задумчивое выражение. – Мне никогда не удавалось подвергнуть его действию большое количество людей, но сегодня… Оно совершенно безвредное, но мне всё же очень жаль, что пришлось коснуться им тебя. - Не стоит сожалеть об этом, - мягко произнесла Кара, в то время как на её щеках снова заиграл предательский румянец. – Если бы не ты... Модред? Ты слышишь? В глазах девушки промелькнул испуг, а сердце ухнуло вниз, когда до её слуха донёсся мерный, тихий стук копыт. Она поспешно вскочила на ноги, продолжая внимательно вслушиваться. Резкая смена положения заставила голову Кары пойти кругом, она потеряла равновесие и чуть было не упала, но Мордред оказался рядом быстрее, вовремя подхватив её и удержав. Друидка перевела на него испуганный взгляд, на что он лишь мягко улыбнулся и кивнул головой в ту сторону, откуда прежде доносился внезапно смолкший стук. Кара повернулась и, облегченно вздохнув, затаила дыхание, когда увидела перед собой прекраснейшего единорога.       Красоту его невозможно передать простыми словами, настолько он был восхитителен. Существо это, начиная с длинной роскошной гривы и заканчивая мягким жемчужным хвостом, было белее самого чистого снега. Единорог сбавил ход, но продолжил грациозно шагать вперёд, выходя на более открытое место. На лес опустилась тишина, было слышно лишь негромкое постукивание серебряных копыт. Вид у него был поистине гордый. А изящный витый рог на белоснежном лбу дополнял эту чудесную картину. - Ох… - девушка словно лишилась дара речи. Прежде ей ещё не доводилось видеть единорогов, несмотря на то, что большую часть своей жизни она провела в лесах. – Я не думала, что они когда-либо показываются людям. - Мы не просто люди, - на лице юноши вновь расцвела тёплая улыбка. – Мы друиды, Кара. Помнишь, что нам рассказывали в детстве? - Они приносят свет, когда вокруг лишь тьма, они приходят на помощь заблудшим душам, - тихо прошептала Кара, переводя затуманенный взгляд на мага. – Но это лишь выдуманная история, которую друиды рассказывают своим детям, не так ли? Иначе в ту ночь, во время Великой Чистки, не погиб бы ни один волшебник… - В мире происходят события, которые невозможно изменить. И даже этим славным существам это не под силу. Но эта история вовсе не выдумка, - с мягкой укоризной произнёс Мордред, выпуская девушку из своих объятий. Взор его вновь устремился на единорога. – Взгляни. На этот раз из-за густых кустов и широких деревьев неспешно стали появляться другие белоснежные фигуры. Никто из друидов впоследствии так до конца и не осознал, по какой причине многие единороги явились тогда к Мордреду и Каре, а некоторые из них и вовсе не верили в это. Но тем не менее это было сущей правдой.       Всё вокруг осветилось призрачным сиянием, которое не имело никакого отношения к солнечному свету. В воздухе витало нечто таинственное и особенное. Время словно замерло, и во всей вселенной существовали лишь Мордред и Кара. «Сейчас или никогда» - пронеслось у девушки в голове, и, собравшись с духом, обернулась лицом к юноше. Его глаза, прекрасные и чистые как небо, исследовали её лицо. Они, как и всегда, когда маг смотрел на неё, лучились нежностью. - Возможно, сейчас не самое подходящее время, - начала Кара, но тут же поняла, что не сможет описать словами то, что чувствует к нему. Девушка подалась вперёд, и Мордред, обхватив её двумя руками за талию, нежно прильнул к её губам. Поцелуй оказался таким головокружительным и обжигающим, что оба тут же позабыли обо всём на свете. Каждый почувствовал, как по его телу растекается тепло. Ощущение было таким, словно кто-то наконец распахнул окно, и свежий поток кислорода хлынул в закрытое прежде помещение. «Всё это время ты жила в моём сердце, Кара», - услышала друидка в своей голове. – «И с каждым днём занимала в нём всё больше и больше места». Подарив юноше ещё один нежный поцелуй, девушка отстранилась и посмотрела на него. Волосы взлохмачены, на щеках едва заметный румянец, глаза лучатся счастьем, а мягкие губы слегка приоткрыты. Она постаралась запомнить этот момент и его лицо в мельчайших подробностях. - Я люблю тебя больше всего на свете, - потянувшись к его уху, шепнула она нежным, искренним голосом и положила свою голову ему на грудь. Частые удары его сердца заставили девушку невольно улыбнуться. - А я люблю тебя, - прошептал в ответ маг и обнял её ещё крепче. Никто из них так и не заметил исчезновения единорогов, они были окружены сиянием собственного счастья, позабыв обо всём на свете.