Что скрывает ложь

Итак, дорогие читатели, я снова с вами!) Спешу порадовать вас продой и, к сожалению, расстроить: до конца работы осталась одна глава. Ах да, и, возможно, эпилог. Но, согласитесь, всё когда-нибудь заканчивается, поэтому не грустим С: Очень-очень жду ваших отзывов! Приятного прочтения! :) Кларк попросила водителя высадить её на уже знакомой улице и тоскливо взглянула на ставший родным уютный компактный особняк с большими глазами-окнами. Вот и всё. Сегодня она заберёт вещи и покинет это место, возможно, навсегда. От этого становилось так грустно, что хотелось сесть прямо на землю и расплакаться, будто ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку. Гриффин тряхнула головой, упрямо отгоняя навязчивые мысли. Это не её дом и никогда им не был. Прекрати вести себя, как слюнтяйка. Ты ведь в любое время можешь приехать сюда, скажем, в гости… Навряд ли. Конечно, навряд ли. Абсолютно невозможно. Она не хочет возвращаться туда, где всё напоминает о времени, проведенным с Блейками. О времени, когда она действительно чувствовала себя частью чего-то большего. Шаг за шагом – и блондинка уже на парадной лестнице, стучит в дверь. Октавия открывает не сразу, хотя девушка уверена, что подруга сделала это специально. Хочет оттянуть неизбежное. Глупенькая… - Уже? – в глазах младшей Блейк непривычное покорство. Она впервые встретила Кларк без улыбки, нахмурившись. - Да, - просто кивнула та и зашла внутрь. – Беллами здесь? - Нет, ещё с работы не вернулся. - Что ж, - Гриффин улыбнулась, пытаясь разрядить ситуацию, - наверное, это и к лучшему. Брюнетка промолчала в знак несогласия. Жаль, что протест этот ничего не изменит. - Ты уже уволилась? – вдруг нарушила она тишину. Блондинка помрачнела, вспоминая не очень приятный разговор с Майей, а потом выдавила. - Ага… всё прошло без заминок. Да, конечно, без заминок. Кларк надеялась уйти из больницы тихо и мирно, и даже бумага о её увольнении была подписана относительно спокойно (хотя главврач до самого последнего момента упрашивал её остаться), однако потом уже у самого выхода девушка наткнулась на Сидни. Разъярённую Сидни. Такой Гриффин видела вечно меланхоличную подругу впервые. - Ты бросаешь работу?! – её негромкий голос теперь грохотал, разносясь по коридорам здания. – И ничего не сказала?! - Майя, послушай, - блондинка устало вздохнула, - я хотела тебе рассказать. Просто боялась твоей реакции… я уезжаю в Бостон, к отцу. Навсегда. - Ч-что? – казалось, от злости не осталось ни следа. Брюнетка ошарашенно заглянула в глаза подруги. – Но почему? А как же Беллами? Сейчас Кларк как никогда раньше хотелось рассказать обо всём подруге, и слова признания вот-вот готовы были соскользнуть с языка, но в последний миг девушка сдержалась. Она не может подвести Блейка. Расскажешь одному – и как по цепочке узнают все. Поэтому Гриффин собралась с духом и выпалила: - Я изменила ему. Во взгляде Майи отразился чистый ужас. Пока она пыталась осознать полученную информацию, блондинка продолжила: - Это произошло случайно. Я… переборщила с алкоголем и переспала с его… менеджером. Поэтому мы разводимся. Он не может простить меня, ровно как и я не могу простить себя. Больше всего на свете Кларк не хотела видеть на лице Сидни презрение, или отвращение, или даже жалость. Если бы она увидела их, то точно рассказала бы правду. Поэтому блондинка развернулась и быстрым шагом покинула больницу. Подруга кричала ей что-то вслед, но девушка не слушала. Не хотела слушать. С этой главой в её жизни было покончено. Гриффин поднялась на второй этаж, по пути стараясь запомнить каждую деталь, каждую мелочь дома Блейков. Странно, но сейчас чёрно-белый интерьер особняка не казался ей холодным и неприветливым. Он казался умиротворяющим. Зайдя в свою комнату, девушка тут же принялась собирать вещи, из всех сил игнорируя щемящее чувство в груди. Однако одежда всё никак не хотела помещаться в чемодан, а украшения и прочие безделушки валились из рук. В конце концов, блондинка просто плюхнулась на кровать и закрыла лицо руками. Ну же, Кларк! Соберись! Ты сможешь справиться со всем этим, только не сдавайся! Самовнушение ни черта не помогло. Внезапно вакуум, лишенный звуков, пронзила неприятно громкая трель телефона. Кларк вздрогнула и потянулась к гаджету. Лекса. Первым желанием Гриффин было треснуть мобильник об стол так, чтобы он разлетелся на миллионы маленьких кусочков. Она не хочет разговаривать с ней. Чёрт возьми, она лучше пустит пулю себе в висок, лишь бы не слышать приторного голоса Гамильтон! Но, к сожалению, и эта глава жаждет завершения. Блондинка подняла трубку, и на неё обрушилась волна пустых фраз и трескучих вопросов. Девушка не стала дожидаться конца монолога собеседницы. Она жестко прервала её. - Извини, но у меня сейчас нет ни времени, ни настроения тебя выслушивать. Если у тебя есть что-то важное для меня, то говори быстрее. В телефоне воцарилось молчание. Видимо, Лекса слегка опешила от такого обращения. Через несколько секунд, тянувшихся, будто целую вечность, она проговорила: - У тебя что-то случилось? Кларк глухо рассмеялась. - Спасибо, что поинтересовалась. Радуйся, Гамильтон. Мы с Беллами разводимся. И, да, не думаю, что тебе стоит знать причину. Для вечеринки по поводу моего провала хватит и той информации, которую я тебе сообщила. Брюнетка была в ярости. О, да. Гриффин казалось, что её смартфон расплывется в руке от силы эмоций, обуревавших её недоподругу. Наверное, это первый раз, когда с ней разговаривают в таком тоне. - Удачи тебе, Гамильтон. Надеюсь, мы с тобой больше никогда не встретимся. И, да, - блондинка злорадно ухмыльнулась, - твои шмотки просто отстой. Пока-пока. - Да как ты смеешь! Я… - девушка не стала слушать ругань Лексы. С довольной улыбкой нажала кнопку отбоя и выключила телефон. Хоть что-то хорошее в этом печальном сером дне! На этот раз вещи складывались легко, и Кларк закончила буквально через минут двадцать. Оглядев заметно опустевшую комнату, она безжалостно отогнала подступившие было слёзы и вышла в коридор. Прикрыла дверь. Спустилась вниз. И почти сразу же наткнулась на Беллами. - Уезжаешь? – он снял пиджак и расстегнул манжеты на рукавах. Октавия шумно вдохнула носом, сидя на диване в наушниках, и, как ни в чём не бывало, перевернула страницу книги. Гриффин была уверена почти на сто процентов, что подруга не слушала музыку и не читала, а прислушивалась к их с Беллом разговору. - Да, завтра. Сегодня переночую в отеле. - Хорошо, - голос Блейка звучал абсолютно беспристрастно. – В таком случае думаю, что нам пора прощаться. Как я уже и сказал раньше: завтра у меня важное совещание. - А я приеду! – Октавия неожиданно вскочила со своего места, тем самым выдавая себя, и подошла к молодым людям. – Во сколько у тебя рейс? Блондинка покачала головой и мягко произнесла: - Нет, Окти. Не думаю, что это хорошая идея. Мне будет проще… попрощаться с тобой сейчас. Пожалуйста. Ради меня. Видимо, девушка всё поняла, потому что не стала спорить, хоть и сильно расстроилась. - Пока, Кларк, - она крепко обняла подругу, совсем по-детски сопя ей в ухо. – Я буду скучать. Приезжай ещё как-нибудь. - Обязательно, - Гриффин не знала, сможет ли сдержать обещание, поэтому так же крепко сцепила руки за спиной младшей Блейк, - обязательно… и не бунтуй тут без меня. Дурное предчувствие колыхнулось в душе блондинки, когда она в последний раз улицезрела улыбку жизнерадостной девушки. Решив, что в этом виноваты расшатанные долгими переживаниями нервы, Кларк не обратила на внутренний голос никакого внимания, и перевела взгляд на Беллами. Тот по-прежнему не проявлял никаких признаков грусти, озабоченности или чего-либо подобного. Стоял и смотрел на неё, как бездушный робот. - Удачной дороги, - он протянул руку, терпеливо ожидая, когда Гриффин её пожмёт, что, собственно говоря, она и сделала. Однако блондинка почти сразу одернула ладонь, будто дотронувшись до раскалённого металла. – Передай привет Джейку от нас с Октавией. Девушка кивнула. - Конечно. Снаружи раздался противный звук клаксона подъехавшего такси. Кларк поморщилась и потянулась к чемодану. - Я сам, - тоном, не терпящим возражений, проговорил Блейк и, взяв вещи, направился на улицу. Гриффин и Окти – за ним. Когда Белл погрузил багаж в машину, блондинка ещё раз попрощалась с друзьями и села в салон. Автомобиль тронулся. Она оглянулась в последний раз и не смогла не помахать на прощание хотя бы подруге. Та с готовностью ответила, и Кларк успела разглядеть на её щеках блестящие дорожки. Слёзы сами застлали глаза. Октавия ещё долго махала вслед такси, а когда оно наконец скрылось за поворотом, повернулась к брату и то ли со злобой, то ли с отчаянием проговорила: - Ты мудак, Беллами. Резко развернулась и ушла в дом. *** Рейс задержали на восемь часов. Кларк просто не могла в это поверить. Теперь вылет должен был состояться не в одиннадцать утра, а в семь вечера, что совершенно её не радовало. Она хотела покинуть Лондон как можно скорее, а теперь ей приходилось, выселившись из отеля, бесцельно бродить по городу. Оставив вещи в камере хранения в аэропорту, Гриффин отправилась в кафе, а затем, не зная, чем ещё можно заняться, зашла в кино. Потом немного погуляла по парку. Удивительно, но после того, как все эти нехитрые занятия были проделаны, блондинка поняла, что до назначенного времени остаётся всего ничего. Она доехала до аэропорта на метро и чудесным образом встретилась с Рейвен у самого входа в терминал. - Ну что? Готова? – подруга обняла её и улыбнулась. – Скоро увидишь папочку. - Дааа… уже не терпится, - на ходу отвечала Гриффин, направляясь к камерам хранения. – Жаль, что ты со мной не едешь. - Я приеду, но чуть-чуть позже. Может, через неделю. Документы-то надо забрать из моего колледжа. - Буду ждать, - блондинка попыталась пробраться сквозь толпу людей к своей ячейке, как внезапно в кармане завибрировал телефон. Девушка не стала даже проверять, кто звонит, но Рейес это не устраивало. - Подними. Вдруг это что-то важное. Кларк закатила глаза, однако подругу всё же послушала. И не ошиблась. Звонила Майя. Сначала Гриффин хотела проигнорировать вызов, но какая-то неведомая сила заставила её отречься от этой мысли. Перебарывая саму себя, блондинка провела пальцем по зелёной кнопке и поднесла гаджет к уху. - Алло? - Кларк? Ты ещё в Лондоне? – голос подруги звучал чересчур обеспокоенно и взволнованно. Настолько, что даже переходил на писк в некоторых словах. - Да. Пока что да. В этот же момент по терминалу разнёсся монотонный голос, оповещающий о том, что посадка на рейс «Лондон – Бостон» начнется через десять минут. - Я, конечно, понимаю, что вы с Беллами разводитесь, но я решила, что это слишком важно, чтобы не сообщить… После этих слов Кларк поняла, что напрягла слух, а ладошки её покрылись холодным потом. - Говори же, - голос дрожал, несмотря на все усилия сохранить его твёрдым. - Полчаса назад к нам привезли девушку. Она попала в аварию и сейчас находится в реанимации, - невыносимая пауза. – Её зовут Октавия Блейк. Удар, ещё удар… Гриффин не сразу догадалась, почему пол так стремительно надвигается на неё. В самый последний момент блондинку успела подхватить Рейвен и принялась хлопать по её по щекам, испуганно вопрошая, что случилось. Кларк не могла ответить, ибо ей казалось, что, скажи она хоть слово, то задохнется или потеряет сознание. В конце концов, ей удалось выдавить два слова: - Октавия… в реанимации… Однако этого вполне хватило, чтобы Рейес побледнела и изо всех сил вцепилась в её плечо. Открыта посадка на рейс №108 «Лондон – Бостон». Уважаемые пассажиры, пройдите к выходу №2, если у вас места… В голове Гриффин всё смешалось в невообразимую какофонию. Она растерянно взглянула на подругу, будто безмолвно спрашивая, что же ей делать дальше, и этот взгляд, казалось, привёл Рей в чувство. Округлив глаза, она в возбуждении прокричала: - Быстрее! Езжай в больницу! Я заберу вещи! Эти реплики стали командой для блондинки. Она сорвалась с места и ринулась к выходу, не заботясь о том, что бесцеремонно расталкивает людей. Ей было всё равно. Девушку трясло, будто в припадке, и она слабо помнила, как споймала такси и как добралась до пункта назначения. Единственное, чем были заняты её мысли, - это невыносимый страх за подругу и за Беллами. Она боялась даже представить, в каком состоянии он сейчас находился. Кларк вихрем ворвалась в приёмную и тут же бросилась в сторону реанимации. В коридоре она столкнулась с Майей и схватилась за неё, как за спасительную соломинку. - Как она?! Сидни, запинаясь от такой скорости, отчеканила: - Она сейчас на операции. Ей достают осколки стекла из руки. Сломана нога и сотрясение мозга. Угрозы жизни нет, но… - Номер операционной?! – Гриффин чисто физически не могла стоять на месте и слушать слишком долго. Ей хватило того, что она узнала. - Четвертая. И снова бег. Такой, что в легких начало колоть от недостатка кислорода. Блондинка даже не заметила, как поднялась на третий этаж. Она пробежала ещё немного по затемненному коридору и вдруг встала, как вкопанная. Она увидела его. Беллами. Сгорбившись, он сидел на диванчике у операционной, не шевелясь и безэмоционально глядя на свои руки. Только вот Кларк была уверена, что их он не видит. Его мысли блуждали где-то очень далеко, и вся его фигура, казалось, стала меньше. Смятый пиджак валялся на соседнем кресле. - Белл, - хрипло позвала парня Кларк, подходя ближе. Он отреагировал не сразу. Моргнул, как бы возвращаясь в реальность, и медленно поднял покрасневшие глаза. Гриффин показалось, что он постарел. Постарел всего за одну ночь. На мгновение на его лице отразилось удивление и… облегчение, а потом всё снова перекрыла пелена отчаяния. Блейк тихо произнёс: - Ты пришла. Девушка кивнула. - Да, я пришла, - она придвинулась ближе. – Беллами, что случилось? - Октавия… - он прочистил горло, - она... и её друзья решили покататься на машине… ни у кого из них прав не было… и они… врезались в автомобиль, вывернувший из-за поворота. Блондинка прикрыла веки, слушая стук собственного сердца. - Всё будет хорошо, - прошептала она и присела рядом с парнем. – Слышишь? Всё будет хорошо. Майя сказала… - Ты не можешь этого знать! – Белл вскочил со своего места, то ли рассерженно, то ли безысходно дергая галстук и распуская его. – За эту ночь может произойти, что угодно, и самое отстойное в том, что я ничего не могу сделать. Опять. Опять! В его глазах бушевало презрение и ненависть. К себе. Уж Кларк-то научилась их определять. - Если с ней что-нибудь случится, я… я не знаю, что сделаю. Я пойду на крышу отеля и… Он бредил. Гриффин видела это в беспокойных жестах и мимике, в бессвязной речи. - Беллами, послушай меня, - она поднялась вслед за другом и, наплевав на все свои решения и принципы, нежно взяла его за плечи. – Кое-что я всё-таки могу сказать без прикрас и оптимизма, который так тебе противен: я верю в Октавию. Она сильная и стойкая, она гораздо сильнее нас обоих. Она выкарабкается. Блейк опустил взгляд, но блондинка заставила его вновь посмотреть на неё. - Ты тоже должен верить в неё, Белл. Ты должен. В том, что случилось, нет твоей вины. Ты не можешь контролировать всё на свете. А потом девушка приблизилась к другу и заключила его в долгие объятия, пытаясь передать всё тепло, надежду и поддержку, которыми была полна сама. Это было единственное, чем она могла ему помочь. Она ни на секунду не переставала шептать ободряющие слова, поглаживала его плечи и спутанные волосы. И когда руки парня обвились вокруг её талии, она знала, что он будет в порядке. Действительно в порядке.