Как влюбить в себя связующего или Я буду лучшей девушкой для тебя!

Хината не сразу сообразил, что происходит. Было тесно, в спину упирались жесткая дверь, хронически не хватало воздуха, прыгающее из груди сердце никак не могло восстановить привычный ритм. Как странно, во время игры ему уже почти всегда удавалось справляться с нервотрепкой и волнением, а вот сейчас, как он не старался, успокоиться не получалось. Было ли этому виной теплое дыхание Кагеямы, касавшееся его собственных разгоряченных щек, или же просто быстрая пробежка по школе? Почему он, Шоё, так близко к сердцу воспринимает все происходящее вокруг Кагеямы? Сугавара-семпай и капитан Дайти бы только обрадовались, признайся одна из девочек их хмурому связующему. Но вот сам Хината из последних сил сопротивлялся такому исходу событий. - И для чего это все, глупый Хината? – Тобио, проникшись волнением товарища по команде, перешел на шепот. Теплое невысокое тело рыжеволосого старшеклассника идеально помещалось между его собственной грудью и узкой дверцей маленькой кладовки, так, что Кагеяма мог безошибочно отстукивать пальцами по стене сумасшедший ритм сердца Шоё. Или это его собственное сердце сейчас билось так часто? - Я все объясню позже! – Не зная, куда деться от переполнявшей его неловкости, Шоё зажмурился. Не видеть лицо Кагеямы так близко к собственному лицу ведь хорошая идея, правда? Ему и так хватит теперь воспоминаний и мучительного послевкусия стыда за этот маленький инцидент. Подумать только, рука Кагеямы сейчас на его талии, осторожно придерживает Шоё от позорного падения наружу. Ну кто мог знать, что в этой кладовке окажется так мало места?! И что он будет так сильно и уверенно прижимать его к себе. - Потрудись, сделай одолжение. От кого мы тут прячемся? - Неважно! Черт, ты можешь помолчать хоть минутку? Нас услышат! - Это ты кричишь почти в полный голос, тупой Хината. Подвинься, мне в спину больно упирается ведро. - Тут некуда больше двигаться! – Хината запаниковал. Что за злая насмешка судьбы – эти несколько сантиметров между их лицами? Как это выглядит со стороны, когда люди находятся так близко друг к другу? - Хватит ныть, эта палка сейчас мне переломит позвоночник! Хината, неужели трудно было найти другое место для игр! - Не наклоняйся ко мне! – Шоё снова зажмурился, упершись из последних сил руками в грудь Тобио. – Слышишь?! Не смей наклоняться ближе! - Ты рехнулся?! У меня вся спина будет в синяках, вообще-то! - Да ты мне сейчас в лицо уткнешься своим, придурок! Я не хочу этого! - Ты начал эту заварушку, потерпишь! - Кагеяма стал серьезно злиться. Упирающийся в спину хозинвентарь причинял неудобства, а Хинате стоило лишь заткнуться и плотнее прижаться к нему, чтобы освободить драгоценные пару сантиметров. Что такого в том, что их носы вот-вот столкнутся? Кагеяме же не противно быть так близко с Хинатой, что этот недоросль так распереживался? - Кагеяма… пожалуйста, не надо…- Громкий шепот Хинаты неожиданно стал едва различим, он сжался, закрывая лицо руками. – Не надо наклоняться ближе. Мне больно. - Что? Ты тоже ударился? – Обеспокоенный Тобио из последних сил отодвинулся назад, вжимаясь в острые палки. – Где? Я отдавил тебе ногу? Шоё не стал отвечать, его худые плечи тряслись, краска стыда растекалась по шее, оттопыренным ушам и даже по пальцам, упрямо зажимающим лицо. Кагеяма вдруг почувствовал себя очень странно, словно бы быть запертым с Хинатой в тесной подсобке для швабр посреди школьного дня и не самое плохое времяпровождение в мире. Словно бы горячее тело Хинаты, такое худое и гибкое, позволяющее самому быстрому игроку Карасуно легко принимать самые сложные подачи Кагеямы, просто идеально подходило к его собственному. Какие глупости порой могут порождать наши мысли, ведь так? Раздался нетерпеливый гул звонка, Шоё заметно вздрогнул. - Все закончилось? – Кагеяма вдруг тоже почувствовал непреодолимое желание закрыть лицо ладонями. - Ты выиграл в эти прятки? Теперь мы можем выбраться? - Д-да, думаю, они уже ушли. - Потерпи, мне придется наклониться, чтобы открыть дверь. - О, хорошо. – Хината убрал руки, пытаясь обратить все происшедшее в шутку или розыгрыш. – Ты уж не обижайся, что так странно получилось, я объясню тебе все потом, ла… То ли Тобио наклонился слишком резко, пытаясь побыстрее открыть дверцу, то ли связующий неправильно рассчитал расстояние между собой и Хинатой, то ли сам Шоё в последний момент неизвестно зачем подался вперед, хлопая ресницами, но факт оставался фактом: на короткий миг пылающая от смущения щека Хинаты оказалась прижатой к распухшей от пощечин щеке Кагеямы. - Вот и все. – Дверца распахнулась, свежий воздух вольготно ворвался в тесную клетушку. – Можно выбираться. Давай, пошевеливайся, Хината, уже давно прозвенел звонок. Хината? Шоё вывалился из подсобки, пребольно ударившись о холодные плиты пола. Его взгляд был абсолютно пустым и потерянным, словно бы все мысли Хинаты разом улетучились куда-то в бескрайнее весеннее небо. - Эй, Хината? – Кагеяма с удовольствием размял затекшую спину. – Нужно еще собрать все то, что мы разбросали. Теперь-то ты мне все объяснишь, ведь так? - Кагеяма… - Карий взгляд, наконец, зацепился за хмурое лицо связующего Карасуно. -Да, это мое имя, если ты все еще не запомнил. А теперь помоги мне с этими швабрами… - Придурок! – Хината вскочил на ноги, зашипев как кошка, на которую неожиданно вылили ведро холодной воды. - Идиотина! Кретин! Думай, что делаешь! - Что за… - Тобио так и не удалось закончить фразу. Красный как пожарная машина Хината исчез в соседнем корпусе школы, зажимая ладонью щеку, быстрей, чем подача Оикавы пересекала зал. - Что ж ты на тренировках так не бегаешь, тупой Хината?! *** - Дурак, дурак, дурак… - Холодная вода, льющаяся из-под крана, попадала в нос, рот, но Шоё не замечал этого, упрямо подставляя голову под освежающие струи. - Кагеяма придурок, полный придурок… Урок давно был в самом разгаре, но он не спешил вернуться в класс. Щека горела, шея горела, то место на спине, за которое его держал Кагеяма, словно прижгли раскаленным железом. - Как так можно вести себя? Я же попросил отодвинуться, попросил не наклоняться ко мне! Он что, нарочно? Холодная вода смывала горячий страх и дрожь, уносила с собой в водосток и горькие слезы, которые у Шоё никогда не получалось сдерживать. Он коснулся его лица своим, он обнимал его, вжимая в свое тело, он мог чувствовать, как дрожат колени Шоё и как выпрыгивает из груди его упругое сердце. Он мог догадаться обо всем том, о чем еще сам Хината едва-едва начал догадываться, разве это было не ужасно? Если бы Кагеяма почувствовал хоть на миг, как сильно Хината боится потерять его, почти так же сильно, как и боится с ним быть близко, что бы он тогда сказал? Оттолкнул бы его прочь? Или просто притворился, что самого Хинаты Шоё никогда не существовало на свете? Но самым страшным было то, Хината был в этом уверен, что все это маленькое происшествие для Кагеямы не значило ровным счетом ничего. ***