Нити судьбы (50 оттенков красного)

POV Автор - Ты никогда не сможешь дать ему то, чего он хочет, не сможешь стать для него тем, кем был я. Тэмин достоин самого лучшего. Он достоин любви, - окровавленная, рваная одежда, рассеченное в нескольких местах лицо, которое было уже неузнаваемо от побоев. Хриплый голос и обессиленное тело. Даже после стольких ранений Минхо продолжал говорить, провоцировать разгневанного Чонина, у которого покраснели глаза от злости. Сейчас он ничего не видел и не слышал перед собой, сосредоточившись в своих ощущениях. Месть, ненависть и возможность долгожданной кары... - Вместо того, чтобы бессмысленно трепаться, лучше захлопни рот, он все равно из тебя сделает фарш, - придерживая цепь от ошейника Цербера, проговорил Чанель. Предварительно на собаку был надет намордник: видя, как нападают на его хозяина, пес был лишен возможности его защищать или лаять. Но он скулил, рычал и пытался вырваться. Чонин стоял, стиснув кулаки, кожа на них уже стерлась от ударов, все тело было напряжено, пот лился ручьем, и слышно было, как нервно скрипят его зубы при каждом тяжелом вздохе. Сейчас он думал только об одном - превратить в кусок мяса мучителя своего брата... - Он возненавидит тебя, слышишь? Возненавидит! Думаешь, он не поймет, кто лишил его хозяина? Он никогда не будет с тобой, как со мной. Никогда не будет стонать под тобой, как стонал подо мной. Ты извращенец, который столько лет мечтал о прекрасном теле своего брата. Это ты должен лежать здесь и подыхать в крови! - удар ногой в челюсть, после чего Минхо чуть не захлебнулся в собственной крови, выплевывая осколки поломавшихся зубов. - У него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, - Чанель опустил взгляд, ему было до тошноты противно смотреть на это зрелище. Дверь дома хлопнула, после чего парни притихли. На крыльце показалась хрупкая фигура Тэмина, и он начал спускаться вниз. Приближаясь к ним, он плотно держал руки сложенными на груди и смотрел на лежащего на земле Минхо совершенно пустыми глазами. - Что ты здесь делаешь, Тэмин? Я же тебя выпроводил в комнату, чтобы ты отдохнул, лучше иди наверх, тебе незачем на это смотреть, - приблизившись к Тэмину, проговорил Чонин. Он попытался унять дрожь в голосе, обращаясь к старшему как можно вежливее. Испачкать его кровью не хотелось, так что Чонин воздержался от прикосновений. Тэмин даже бровью не повел. Перешагнув через лежащее тело, он приблизился к Чанелю и сел на корточки перед Цербером, начал его гладить... - Чанель, отведи его в дом, - зло прорычал Чонин. - А что с собакой делать? Да и Тэмин вряд ли послушается меня, ведь теперь ты его Xозяин. Ты давай отведи его, я присмотрю за Минхо, он все равно связан. В ответ Тэмин обнял собаку, прижавшись к ней, Цербер покорно заскулил... - Тэмин очень любит Цербера, да и пес в нем души не чает. Ты настоящий yрод, если решишь убить и его, - искривив окровавленные губы в улыбке, проговорил Минхо. - Чонин, ты же ведь не серьезно, да? Не надо никого убивать, бить ты его можешь, но убивать... Ты хочешь сесть в тюрьму из-за этого куска дерьма? Присутствие Тэмина смягчало Чонина, он, позабыв о ненависти, не отводил влюбленного взгляда от своего старшего брата. Тэмин встал и приблизился к лежащему на земле Минхо. Тот потянул изуродованные пальцы к его босым ступням, но не коснулся... - Мы... мы могли бы быть такими красивыми, вместе, навсегда. Ты ни с кем не будешь так красив, ни с кем не будешь так счастлив, моя принцесса. Не выдержав этих слов, Чонин просто зажал его рот тяжелой стороной ботинка, придавливая к земле. Минхо захлебнулся, мычал, но не мог сопротивляться. Тэмин от неожиданности отшатнулся назад, широко распахнув глаза. - Чонин, хватит! Ты же видишь, как ему страшно! Если ты убьешь Минхо, думаешь, он не поймет? Твой брат не простит тебе этого. Если хочешь начать для него все с чистого листа, то не надо все портить убийством. Ты единственный, кто у него остался. Если его брат попадет в тюрьму, некому будет его защищать, - Чанель всеми силами кричал в желании достучаться до друга. Чонин как будто не слышал. Его стиснутые зубы, раскрасневшееся лицо, капли пота, скатившиеся по лицу, и буря гнева внутри не давали ясно мыслить. - И что мне делать? Оставить эту тварь в живых? Не могу, я так не могу, Чанель! Я не смогу жить, зная, что этот мудак на свободе!!! - зло выплюнул Чонин, ударив Минхо смачным пинком куда-то в район живота. - Давай просто подождем. Сейчас важнее Тэмин и его состояние. Не убивай его, Чонин, давай просто спрячем его где-нибудь, в психушке, например, - Чанель с надеждой посмотрел на Чонина, который сейчас, не отрывая взгляда, смотрел на своего брата. - Делай, что хочешь, - Чонин подхватил легкое тело Тэмина и, откинув его через плечо, направился в сторону дома. - Извини, я не хотел испачкать тебя кровью. Ты не должен был все это видеть, - Чонин вышел из комнаты, намереваясь умыться и остудить пыл. Стоя под холодными каплями воды в душе, Чонин еще долго смывал с себя пот, кровь и грязь. Постепенно его мозги остывали и он понимал, что Чанель, по сути, прав. Чтобы избежать очередной вспышки гнева при виде этого ублюдка, ему как можно скорее нужно было избавиться от Минхо. Убить его - это глупое решение. У него есть Тэмин, который нуждается в нем как никогда. Все же, именно ради брата, Чонин решил, стиснув зубы, оставить жизнь Минхо, но при условии, что тот все равно будет расплачиваться за содеянное всю оставшуюся жизнь. Сколько боли ощущал Чонин, каждый раз смотря на своего изменившегося брата. Зайдя в его комнату, он вновь обнаружил сидящего Тэмина в углу с сжатыми запястьями в груди. - Тэмин, малыш, посмотри на меня, - сев перед ним на корточки, ласковым голосом позвал Чонин. - Того, кто все время держал тебя взаперти и называл себя твоим хозяином, больше нет. Ты свободен, ты это понимаешь? Пожалуйста, опусти руки, тебя никто не собирается держать в цепях и кандалах, - Чонин коснулся худых запястий, с болью смотря на красные глубокие порезы. Его достаточно долгое время держали в наручниках, такая же полоса была на шее. Отвыкнуть ему от этого кошмара будет сложно... Подняв взгляд на Чонина, Тэмин непонимающе смотрел на него. Младший с такой нежностью гладил его ладони, опустив их. Израненная кожа на запястьях была такой тонкой, казалось, коснись ее, и она исчезнет. - Теперь ты сам себе хозяин, Тэмин. Никто не в праве тебе что-то приказывать, ты волен делать все, что захочешь, - Чонин прильнул к лицу брата, целуя того в макушку. - Хотя вряд ли ты это понимаешь, - он замер, когда почувствовал, что тело Тэмина сжалось и потянулось к нему. Перестав дышать, он наблюдал за тем, как пальцы старшего осторожно касаются его руки, как он прижимается к нему. Ищет защиту, тепло, и от осознания этого в груди все сжалось... Осторожно взяв на руки хрупкое тело брата, Чонин сел на край кровати, все еще не выпуская ценный груз из объятий. Тэмин прижимался к нему, его длинные карамельные волосы, которые сладко пахли, рассыпались по плечу младшего, от чего в них хотелось зарыться носом и погладить. Чонин смотрел на него с нежностью, грустно улыбаясь. Кончики пальцев осторожно гладили мягкую кожу щек, а другая рука прижимала к себе худую спину брата. - Знаешь, все это время, что я тебя искал, я жалел о многом. Особенно о том, что вовремя не признался тебе в своих чувствах. Мое восхищение, моя гордость, ты стоял для меня так высоко, что я боялся даже пытаться до тебя дотянуться. Боялся твоей ненависти и непонимания. Но сейчас я так жалею, что не признался. Ты такой мягкий и добрый, ты так любил и обожал своего младшего братика, что я уверен, ты бы никогда не отверг мои чувства. Не убежал, и уж точно не возненавидел бы меня. Я не смог сберечь тебя, Тэмили, я утратил эту искорку в твоих глазах, которые были так дороги мне, - Чонин спрятал лицо в длинных прядях волос, сжимая веки. Легкие жгли, требуя воздуха, и Чонин задыхался, чувствуя влагу на щеках. - Я люблю тебя, Тэмин. Всегда любил и буду любить. Прости меня, что не смог тебя защитить, прости за то, что с тобой сделали. Я никогда себя не прощу из-за этого, никогда не прощу за свои неправильные чувства. Мы ведь братья, я должен защищать тебя, заботиться. Мои чувства - это неправильно, - осевший голос медленно переходил в шепот. Тэмин потянулся рукой к волосам брата и зарылся в них пальцами, слегка сжимая. - Если это неправильно, то давай не будем правильными, - тихий голос старшего заставил Чонина вздрогнуть. Он резко поднял голову, с удивлением смотря на брата. Тот все так же смотрел отстраненно и выглядел так, как будто не слушает. Но он ведь ответил... он слушает... - Мы уедем отсюда, и все будет хорошо. Обещаю, - поцеловав мягкие щеки старшего, успокаивающе проговорил Чонин. К середине дня перевязанный без сознания Минхо уже лежал в багажнике машины Чанеля. Чонин молчал, наблюдая за действиями друга, и думал о своем... - Не волнуйся, он никуда не сбежит и уж точно ничего мне не сделает. Наши знакомые с радостью помогут нам упрятать его в какую-нибудь психбольницу. Родителям на него, по видимости, наплевать, да и если сунутся спасать своего отпрыска, поймут, что психушка лучше, чем тюрьма. За растление парня, кражу и пытки, ему дадут лет двадцать, не меньше. Я позвоню тебе, как только приеду в город, хорошо? - Чонин кивнул, обменявшись крепким рукопожатием с другом. - Мы, наверное, уедем с Тэмином. Завтра. Не знаю, куда и насколько это. Деньги есть, нужно лишь машину подогнать и приготовиться. Я не хочу оставаться в этом городе, мне нужно вернуть его. Вернуть прежнего Тэмина, - Чанель понимающе кивнул, хлопая друга по плечу. - Теперь ты его хозяин. Надеюсь, это временное, но сейчас Тэмин полностью зависит от тебя. Не забывай присматривать за ним, - самая тяжелая правда, которую Чонин упорно игнорировал. После того, как машина друга исчезла из виду, он вернулся в дом. Утром кормить, купать и переодевать Тэмина было пыткой. Чонин себя успокаивал, что это временное и вскоре он привыкнет, или Тэмин отвыкнет... Но сейчас, возвращаясь в комнату брата, перед ним стояла главная проблема... - Тэмили... ты... ну это... не хочешь в туалет?