Дар небес

      Храп Антона, казалось, был слышен во всех углах квартиры. Громко тикали настенные часы. Каждый звук тупой болью отдавался в висках Айдера. Головная боль была настолько сильной, что уже битый час бедный парень не мог уснуть. Проклятый с тихим стоном перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Измождённое после очередного задания тело болело и требовало отдыха, но возбуждённый мозг никак не желал выключаться. «Чёртов адреналин, - подумал Константин. – Башка трещит. Может, у меня сотрясение? Утром надо сходить к целителям…».       Оборотень устало прикрыл глаза. Он помнил, как при ударе головой о землю из глаз посыпались искры. Голова была до сих пор забинтована, но через бинт проступало пятно засохшей побуревшей крови. Антон храпел, часы тикали. Айдер скосил глаз на приятеля. Его раскладушка, стоявшая в коридоре, виднелась в дверном проёме. Охотник с трудом сдерживался, чтобы не зашвырнуть чем-нибудь в друга, лишь бы он заткнулся. После удара головой об асфальт настроение Проклятого стало очень скверным. Впрочем, это была не единственная причина. Можно было даже сказать, что оборотень сам был виноват в своём ранении. «Ты поддался, Айдер! – орал на него Павел после победы над монстрами. – Ты дрался не в полную силу! Позволил этим тварям отметелить тебя!»       Все трое друзей Проклятого были в ярости, но у каждого она выражалась по-разному. Пабло разразился потоком ругани, Антон молчал, но глядел с неодобрением, а Юра сказал: - Ты сделал это нарочно. Думал, мы не заметим в тебе внезапной склонности к суициду? Оборотни так и примёрзли к месту, осмысливая услышанное. «Сейчас начнётся», - подумал Айдер. - Ну и как, полегчало? Наигрался в смертника? Или это будет продолжаться до тех пор, пока какая-нибудь адская мразь не прихлопнет тебя? – голос Павла становился всё громче; он подошёл вплотную к Проклятому и орал ему в лицо. Тот смотрел куда-то в сторону с отсутствующим выражением лица. - Все будут говорить: жил как охотник и умер как охотник, настоящий герой! А тебе только того и нужно, да? Лишь бы никто не догадался, что после смерти своего брата ты совершенно свихнулся! Настолько, что тебе уже наплевать, жить или умереть, лишь бы снова быть вместе с Андреем! - Паша, - робко встрял Антон, но его не услышали. Рысников, как всегда, перегибал палку. И Антон, и Юра боялись, что Костя сейчас взорвётся, и они с Геро начнут грызть друг другу глотки в прямом смысле слова: многие волчьи поединки происходили именно так. - Думаешь, Андрею бы это понравилось? А вашим родителям? Они все погибли в бою, как настоящие охотники, а ты обесцениваешь их жизни! Твой брат уже давно навалял бы тебе за такое, но его нет, поэтому я сделаю это сам! – Геро поднял сжатый кулак, и тут на его плечо легла рука Юры. - Хватит, - твёрдо сказал очкарик. – На сегодня с него достаточно. Я займусь его раной.       За весь вечер Константин не проронил ни слова. Он молча позволил Юре обработать свою рану на голове и ушёл в свою комнату. Он избегал смотреть друзьям в глаза. В глубине души ему самому было противно и стыдно за себя, свою слабость. Оборотень не возражал против того, чтобы Пабло врезал ему, лишь бы это помогло избавиться от саморазрушительных мыслей. Друг был прав: весь мир Проклятого сузился до того факта, что Рати больше нет в живых и он никогда не вернётся. Остальное перестало его волновать. «Я устал терять близких, - думал Айдер, лёжа с закрытыми глазами. – Я просто хочу, чтобы всё было как раньше, и наша семья снова воссоединилась. Разве это плохо? Мне надоело сражаться, это ни к чему не ведёт. Должен же быть какой-то выход…».       Тик-так. Тик-так. Тик-так. Что бы ни случилось, время неумолимо движется вперёд. Оно беспощадно ко всем.       Антон всё так же храпел в коридоре, часы тикали, за стеной сопел Юра, из крана на кухне капала вода. Иногда с улицы раздавался шум проезжающей машины. Пожалуй, только звуки позволяли Константину не сойти с ума.       Оборотень так углубился в свои мысли, что не сразу понял, что что-то не так. Он долго не мог понять, что именно, а потом до него дошло: исчезли все звуки. Вода перестала капать, часы не тикали, дыхания Юры не было слышно, даже Антон замолчал. Проклятый был слишком опытным охотником, чтобы не обратить на это внимания. Парень бесшумно сел на кровати и вытащил из-под подушки заговорённый кинжал. На первый взгляд, в квартире всё было спокойно, но только на первый взгляд. В коридоре явно был кто-то чужой. Айдер про себя отметил, что неизвестный движется практически бесшумно. «Наверняка профессионал, - подумал охотник на демонов. – Кто он? Наёмник? Демон? Тёмный?»       В следующую секунду послышался звук удара и тихие ругательства. Злоумышленник выдал себя. Константин одним прыжком преодолел расстояние от кровати до двери, широко распахнул её, занёс руку с кинжалом и… замер. В первый миг, когда увидел его, Проклятый подумал, что либо бредит из-за удара головой об асфальт, либо спит и видит сон. Бредовый и прекрасный сон.       Матерясь сквозь зубы и держась за ушибленную ступню, возле раскладушки Антона стоял Андрей. Он выглядел так же, каким его запомнил Костя: копна каштановых волос, серьга-крест в левом ухе, глаза с прыгающими в них искорками и жилистые руки с парочкой браслетов на них. Даже одежда осталась той же, что была на Андрее перед смертью: джинсовый пиджак с разноцветными нашивками и штаны цвета хаки. Парень поморщился от боли, и, подняв глаза на Айдера, как ни в чём не бывало сказал: - Привет, брательник. Ну ты молодец, додумался посреди комнаты поставить раскладушку. Ни пройти, ни проехать!       От шока Константин не мог пошевелиться. Это точно сон. Этого не может быть. Так просто не бывает! Но Рати стоял перед ним, живой, такой же, как раньше, с его неизменной дерзкой улыбочкой и манерой держать руки в карманах. Старший брат в упор смотрел на онемевшего Костю. Около минуты они стояли в тишине, а потом Андрей шагнул брату навстречу. С его губ сорвалось негромкое: «Ну что ты стоишь, иди сюда».       Проклятые, словно сорвавшись с цепи, бросились друг другу в объятия. Они прижимались друг к другу так крепко, что обоим стало трудно дышать, но ни на миг не размыкали рук. Константин судорожно водил руками по телу Андрея, гладил его волосы и вдыхал его знакомый, родной запах. Парень не сразу заметил, что плачет. Он был просто не в силах отпустить брата – боялся, что он истает туманом в его руках и прекрасная иллюзия исчезнет. Охотник на демонов знал, что не переживёт этого. - Живой, живой, - исступлённо шептал Проклятый-младший, покрывая поцелуями лицо Андрея. Тот довольно жмурился, как кот на солнышке, и улыбался, а потом сказал: - Я и так живой, Кость, и я всегда с тобой. Только ты такой пень, что мне потребовалось лично явиться к тебе, чтобы ты это понял. - Но как? – сжав плечи брата, спросил Костя. Глаза его загорелись – впервые за три года. - Ты ведь не снишься мне? Или я заработал сотрясение, и ты лишь мой бред? - Как? А разве это важно? – Андрей прислонился своим лбом ко лбу брата. – Я действительно здесь. Мы снова вместе. - Ты уйдёшь? – Айдер не хотел этого спрашивать, не хотел знать ответа, но не мог не спросить. Он безумно боялся вновь остаться один с кровоточащим от тоски сердцем. Счастье снова быть с Рати, с самым дорогим ему человеком, казалось оборотню хрупким, эфемерным счастьем, которое может легко разбиться, исчезнуть без следа. Ответом Айдеру было: - Из твоего сердца я не уйду никогда. Как и ты из моего.       А дальше снова наступила тишина. Часы не тикали, вода из крана не капала, Антона и Юру не было слышно. В эту ночь время остановилось, покорившееся власти бессмертной любви - пусть только на одну ночь, и этот дар небес стал для Кости тем, что смогло воскресить его душу, умершую вслед за братом. Костя знал, что времени у них мало, и не собирался терять его понапрасну. Каким образом Андрей смог остановить время, его не волновало. Он был слишком счастлив, чтобы думать о чём-то.       На кухне горел приглушённый свет. Андрей сидел за столом в своей излюбленной позе – закинув ноги на соседнюю табуретку, пил крепкий чай из своей старой кружки со смешной надписью и курил, туша бычки в прозрачной стеклянной пепельнице. Константин сидел напротив и не сводил с брата глаз. Вновь вглядывался в столь любимые черты и тихо балдел от счастья. Рати не был призраком – он действительно был здесь, живой, настоящий, такой же, как раньше. Здравый смысл продолжал твердить, что возвращение брата невозможно и он – лишь галлюцинация, но Проклятый-младший давно перестал его слушать. Если это сон, то после пробуждения дикая боль снова сожмёт его сердце в тисках, охотник на демонов знал это. Сейчас он молился только об одном: чтобы эти мгновения тянулись вечно. - Андрей, - негромко подал голос Костя. – Ну и как там? Откуда ты пришёл. Рати задумался на несколько секунд и ответил: - Хорошо. Очень хорошо. Лучше, чем здесь. Только скучно. Даже подраться не с кем. - В этом никто не сомневался, - усмехнулся Айдер. Брат был в своём репертуаре. - А ты видел родителей? - Видел, - на лице Проклятого-старшего расцвела улыбка. – Они просили передать, что любят тебя. От этих простых слов на глазах Айдера снова появились слёзы. - Мне так жаль, Рати, - неожиданно хриплым голосом сказал он. - Почему? – брат удивлённо приподнял брови и затянулся сигаретой. - Я не должен был… допустить этого, - Константин смотрел в стол. – Не должен был допустить, чтобы это случилось с тобой. Ты был совсем молод и столько всего не успел сделать… Вот чего мне жаль. Прости меня.       Оборотень закрыл глаза; длинные чёрные волосы упали ему на лицо. В ушах снова прозвучал мерзкий рык демонов, терзавших Андрея клыками. Больше всего ему запомнились брызги крови и бледное, совершенно неподвижное лицо брата. Эти твари утащили его с собой, а он ничего, совершенно ничего не мог сделать…       Парень слышал, как скрипнул стул, когда Андрей встал, ощутил, как знакомая рука легла ему на плечо. На Айдера пахнуло сигаретным дымом, но это было совсем не противно. Этот запах был одним из составляющих неповторимого аромата Рати, присущего ему одному. Охотники все пахнут одинаково – кровью, порохом, потом, землёй. Но не Рати. - Жизнь охотника непредсказуема. Ты это знаешь, - сказал брат. – Я принял это. Теперь моё место не на Земле, а в твоём сердце. В твоём, в сердцах Геро, Фагворта, Барсия. Вот что важно. Вот что делает меня живым. И нашу с тобой связь не разрушит ничто – ни смерть, ни время.       Константин не стал открывать глаза, когда Андрей приподнял его лицо за подбородок и накрыл губы брата своими. Проклятый-младший знал, что Рати прав, и наконец-то смог успокоиться. Старший брат всегда умел находить нужные слова и утешать, не опускаясь до банальностей. Так же было и в этот раз, и Айдер просто отбросил все мысли и доверился своему самому близкому человеку.       Не прерывая поцелуя, оборотни на ощупь двинулись в спальню. Естественно, в темноте они снова наткнулись на раскладушку Антона. Костя почувствовал, как в щиколотке вспыхнула тупая боль. «И правда, неудачно поставили», - подумал он, но тут же забыл об этом, вовлечённый Андреем в более глубокий поцелуй. На вкус язык брата был горьким от сигарет, но это только усиливало пробуждавшееся в Проклятом-младшем желание. Охотник и сам не заметил, как они оказались в его комнате. Рати толкнул парня на кровать и опустился сверху. Айдер вцепился в футболку брата, задрал её и принялся покрывать поцелуями его торс; нежно провёл губами по овальному узору чёрных рун чуть ниже ключиц. Парню была очень хорошо знакома эта надпись. Руны были написаны на языке Светлых магов и гласили: «Бороться до последнего вздоха». Это был жизненный девиз Рати, и он следовал ему до самого конца. Аромат, исходящий от кожи Проклятого-старшего, невыразимый и такой родной, опьянял Константина. Оторваться от брата было выше его сил. Он пожирал его тело глазами, гладил шрамы Андрея, оставшиеся от многочисленных ран и демонических укусов, ощущал его загрубевшие мозолистые пальцы на своих боках, груди, животе. Андрей завлёк Костю в очередной поцелуй, и целый мир вокруг перестал существовать – осталась только близость.       Громкое прерывистое дыхание Рати, еле слышные стоны Айдера. Пальцы, судорожно вцепившиеся в простыню, сваленная в кучу на полу одежда. Жар во всём теле, пот, выступивший на груди и невыносимое наслаждение, сладкое почти до боли, до слёз в уголках глаз. Поцелуи, полные нерастраченной любви, и водоворот чувств. А потом они просто лежали рядом и смотрели друг другу в глаза. В полумраке загорелая кожа Андрея казалась ещё более тёмной. Небо за окном постепенно становилось серым, как волчья шкура. Время снова возобновило свой бесконечный бег. Приближался рассвет.       Андрей провёл подушечкой большого пальца по руке младшего брата и сказал: - Как долго я мечтал об этом. Это даже лучше, чем полный холодильник мороженого. - Сравнил, - зевнул Константин. Нега разливалась по его телу,и от этого клонило в сон. Андрей заметил это и сказал: - Спи, спи. Столько треволнений за одну ночь. - Ты уйдёшь? – с замиранием сердца спросил Проклятый-младший. - Я буду рядом.       Костя всегда верил своему брату. Поверил и сейчас. Он положил голову ему на плечо и скоро заснул, совершенно счастливый.

***

      Пробуждение было внезапным, как от звона будильника. Проклятый подскочил на кровати и тут же схватился за голову. Вчерашнее ранение давало о себе знать.       Парень оглядел комнату. Из окна лился свет бледного октябрьского солнца. Что-то было не так, как обычно, но он никак не мог понять, что именно. В воздухе витала призрачная тень какого-то запаха, слишком слабая, чтобы различить его как следует. Постель была смята больше обычного, а на подушке неизвестно откуда взялся чей-то короткий коричневый волос.       Константин дотронулся до простыни рядом с собой. Сон как рукой сняло. Он вспомнил все события ночи. Простыня была ещё теплой. Андрей был здесь!!!       Оборотень рывком вскочил с кровати, не обращая внимания на пульсировавшую в висках боль. Сердце забилось с удвоенной силой. Как был, в одних трусах парень промчался через гостиную мимо офигевших Антона и Юры. Очередной удар о злополучную раскладушку не остановил Проклятого. Когда он ворвался на кухню, сердце замерло в безумной надежде.       Кухня была пуста. Только на столе сиротливо стояли кружка со смешной надписью да полная окурков стеклянная пепельница.       Константин сделал глубокий вдох и почувствовал всё еще не выветрившуюся резкую нотку жжёного табака. Широкая улыбка счастливого идиота озарила лицо Айдера – впервые за три года. - Тебя какой клещ укусил? – послышался голос Юры за спиной. – Что-то случилось? - Нет, ничего, - ответил Костя и закрыл шею прядями волос, чтобы друг не заметил следов, оставшихся после ночи, проведённой с Андреем.