Падение прошлого мира

Бьорн Меткий, страж Данстара, прищурился и задумчиво почесал бороду. Он никогда не надевал шлем потому, что любил ветер. Ветер был его союзником - он был одним из тех, кого называли танцующими с ветром, каждый поток воздуха для него был поддержкой и помогал направить стрелу туда, куда метил глаз, но сейчас именно ветер смутил его. Он был странным, казалось, что-то заставляет все потоки изменить свое направление. Он напряг глаза и посмотрел в небо. Его глаза заметили едва различную точку, которая очень быстро начала разрастаться. Он прикоснулся к рогу, но потом схватил свой лук и быстрым движением могучих рук натянул тетиву стрелой, наполненной убийственным холодом. Цель приближалась… где-то в глубине души он понимал, что направляется сюда. Дракон. Сильный, быстрый и ужасно опасный. Бьорн сделал вдох – он победил во всех соревнованиях лучников, прошедших во всех городах, и во время нашествия драконов он даже смог уничтожить одну из этих тварей, он не сомневался в своих силах, но все же - это был Дракон. Тем временем тварь приближалась, и лучник смог разглядеть его – огромная рыжая тварь, как будто вырвавшаяся из детских сказок. Бьорн вскинул лук, и с коротким выдохом выпустил стрелу, но вдруг дракон расправил крылья, остановив свой полет, и стрела пролетела мимо. Дракон взглянул на Бьорна, и того пробрала дрожь, за мгновение, которое длился взгляд, страж Данстара припомнил всех богов, и вдруг взмолился тому, чье имя не произносил никогда: «О, великий Акатош, если ты мне только дашь шанс, я буду вечно служить Культу Дракона». Дракон взглянул на человечка и отправился дальше, а лучник вздохнул и припомнил то, что однажды сказал ему отец: «Когда боги отвечают, мир катится к даедра». Довакин отправился дальше, он чувствовал – его братья нуждаются в нем. И в этот раз он никого не подведет. «Держись, Морокей, я близко», - и Довакин со всей обретенной мощью крикнул: Doo – Vaa – Khiiin. Цфанг-На сделал движение к жрецу без руки, когда раздался этот крик. От его дикой силы он невольно присел, а его тело напряглось, ожидая удара, который не последовал. Он оглядел небо, а потом перевел взгляд на людей. Те, поначалу закрывшие головы руками, оглянулись, а потом один из жрецов вскрикнул: «Довакин, он… он вернулся, ОН ВЕРНУЛСЯ!» Люди воспряли, оружие, которое безвольно шаталось в их руках от страха, вновь крепко встало в руках воинов, будто изначально было их частью. Рядом с Морокеем встал Накрин и Вольсунг. Вайш-Наир, уже оправившийся от раны в груди подошел к брату. Он тоже обратился в боевую форму, иначе он бы просто не выжил, а значит – их время ограничено. - Цфанг… - Я знаю, теперь обратного хода нет. Надеюсь, что Довакин придет раньше… Люди заметили, как цаэски остановились и почувствовали, что их шанс настал. Туллий вмахнул гладиусом и с криком рванулся вперед, как истинный полководец, но с недоумением остановился – цаэски просто исчезли, растаяв в морозном воздухе. Вдруг сзади раздался крик, а заснеженная земля под его ногами мгновенно стала красной – Туллий с ужасом повернулся, чтобы увидеть смерч, рубящий, режущий и колющий всех, с кем он еще утром ел хлеб. Цаэски просто исчезали и били изо всех точек – удары мечом, локтем, кулаком, взмахи руками – каждое мгновение значило очередную смерть, с момента первого движения Цаэски прошла вторая секунда, но большая часть когорты уже была уничтожена. Цфанг двинулся к Туллию, как вдруг земля вспучилась и огромный столп огня окружил его и отрезал от людей. Вайш попытался рвануться к брату и тоже оказался в таком же столпе. Он попытался рассечь плетение, но оно мгновенно затянулось, а руку цаэски покрыл ожог. Огонь расступился и в круг вошли две фигуры. - Очень благородно связывать плетение со своей жизнью, вот только оно продержится в ваших телах не дольше, чем само заклинание. Накрин взмахнул оружием, и его посох обратился в плеть, покрытую по всей длине клинками, в которой удивленный Вайш узнал Уруми-Вищаль - древнее оружие, которое носил Глава Драконьей Стражи - мощное оружие, которым можно было разить и защищаться, но которое требовало высокого мастерства. - Это уже неважно, - тем временем произнес Жрец. – Скоро здесь будет Драконорожденный, людям больше нет смысла умирать. Вокун, стоявший рядом, легко поклонился и втянулся в тень Накрина. Вайш улыбнулся и вдруг охнул от боли в груди: "Похоже, это конец", – он был сильным бойцом, но не очень ловким, заживление ран, сражение и боевая форма сделали свое дело – он устал, но еще был опасен. Он двинулся навстречу жрецам, заметил взмах меча и ударом ладони отбил его, но тень его тела, отбрасываемая пляской бешеного огня, сделала выпад, из нее вырвался клинок, пронзивший спину змеиного воина. Накрин сделал взмах и его меч опутал тело Цаэски, разрезая его руки и туловище, Вокун волнообразно пошевелил плечами и столп огня начал сжиматься, без вреда проходя сквозь жрецов прямо к Цаэски – тот зашипел, попытался двинуться, но Вокун, провернув меч в его спине, рассек тому череп и обугленное тело упало на каменную землю. Цфанг-На заорал и, выхватив катану, взмахнул ей и пронзил грудь Морокеи, а его Кусари-Гама устремился в столп, который мгновенно развалился на остывающие на ветру обжигающие искры. Цаэски метнулся к телу своего брата и коснулся его, но не почувствовал ни капли жизни. Поклонившись мёртвому воину, он повернулся к жрецам, которые собрались рядом. Вольсунг сделал выпад, но Цфанг уже оказался перед ним и ударом когтистой лапы раздробил его ребра. Накрин и Вокун попытались ответить, как внезапно цепь Кусари-Гама, зазмеившаяся вокруг них, связала обоих, а Цаэски уже вновь вытащил катану и направил ее в маску Морокеи. Серебристое лезвие рассекло воздух, как вдруг чья-то рука его схватила и швырнула к остаткам таверны «Замерзший очаг». Цфанг ударился об землю, но движением рук мгновенно поднялся и услышал странный человеческий голос: - Спасибо, что защитили людей, Морокеи. Об остальном я позабочусь.