Советская попаданка

«До чего же трудна эта жизнь!» - разбирая бумаги и прибираясь в комнате, думала 16-летняя Неля летом 1992 года. Вопрос был философским, но и пофилософствовать было от чего – государство, которое считалось могущественным в мире, перестало существовать, и оказалось, что мы жили не в самой лучшей стране на свете, а в империи зла, а теперь надо все перекраивать, и вообще наша историческая ошибка обошлась нам слишком дорого. В прессе и по телевизору шли депрессивные передачи, цены повышались молниеносно, бандитов развелось тьма. Неля была типичным советским подростком, конечно, она слышала о происходящих в стране переменах, но говорилось не о том, что СССР перестанет существовать, а о том, что изменится к лучшему. И вообще, все хорошо у нас, прекрасная маркиза, за исключеньем пустяка. Так, ерунда, пустое дело, тиранство у нас было, несвобода, но все поправимо. Вот и дали свободу всем желающим… Теперь Неля стыдилась своего имени, оно полностью звучало Нинель, а что это за имя, легко понять, прочитав наоборот. Дедушка – убежденный коммунист настоял! А получается, в честь тирана назвали! «Хорошо, что теперь все есть, и нет очередей, - сонно думала девушка, - Но так дорого! А раньше я ненавидела каникулы, потому что все время посылали отстоять какую-нибудь очередь. А вообще надоело жить в этой стране и в этом времени. В сказку хоть бы податься! Например, вот в эту» - Неле при уборке попалась книга из ее детства «Три мушкетера» Дюма. Девушка, понимала, что это не сказка, а скорее приключения на историческую тему, но все дело в том, как к ней книга попалась. В школе надо было сдать определенную норму макулатуры. За нее пионерам выдавался талон на покупку определенной книги. В книжных магазинах редко что было интересного в свободной продаже, в основном труды вождей, поэтому дети и взрослые радовались такому «бонусу». Нелин труд был вознагражден талоном на «Три мушкетера». Надо сказать, что последний килограмм она с трудом набрала, забрав кое-что неинтересное и ненужное из домашней библиотеки и выклянчив бумаги у соседей. Оттого эта книга ей была дороже других, она прочитала ее бы в любом случае, все-таки результат своего труда. «Да, перенестись бы далеко-далеко, - думала девушка, машинально листая страницы романа, - Сюда, например». - Нелька, сходи за хлебом! – закричала мама, - И побыстрее, в нашей булочной, сама, знаешь, как цены меняются! - Счас, мам! – крикнула школьница, спешно одеваясь по моде – в мини-юбку, цветастую футболку, и подбирая волосы цветной резинкой. В руки девушка взяла целлофановый пакет с полуобнаженной женщиной. Не специально, просто он ей попался в руки. К тому же еще недавно пакеты были редкостью и модным аксессуаром, поэтому носили их с гордостью, что бы там ни было написано, и что не было бы изображено. И этот пакет тоже своего рода гордость – его пару раз стирали с мылом! И самое главное, картинка от этого не потускнела! Едва Неля вышла из родной 9-этажки и немного прошлась, как ее облепили парни, ряженые в странные костюмы. Приставания их были недвусмысленны. «Что, теперь нельзя и по моде одеться? Хулиганья развелось! И из-за этого надо носить синюю, а то и коричневую с фартуком школьную форму? Или те невзрачные костюмы, в которых ходили родители?!» Но парни приставали достаточно настойчиво и Нинель поняла, что идея со школьной формой была бы не так плоха, и что скорее всего ей суждено пополнить число жертв криминальной сводки, и тихо заплакала. - Мадемуазель, эти «рыцари» вам не по душе? – вдруг она услышала приятный юношеский голос. Девушка обернулась. - д'Артаньян! – вырвалось у нее невольно, ибо юноша был поразительный типаж знаменитого гасконца. - Откуда вы меня знаете? – удивился юноша. - Что? У тебя фамилия д'Артаньян?! Обалденно! Прямо как в книжке! – воскликнула Неля, - А может тебя в честь книжного героя назвали. Я знаю одну ненормальную мамашу, которая сына Пушкиным назвала! Представь, сидишь на уроке, а тут: «Пушкин, к доске!». Весь класс ржал! И Неля захохотала. - Почему вы обращаетесь ко мне на «ты»? И кто такой Пушкин? – закричал юноша. Неля удивленно посмотрела на молодого человека. С виду ее ровесник. Но тоже одет явно в маскарадной костюм. - Обычно ровесники не возражают, когда говорю им «ты». А Пушкин – великий русский поэт. Темнота! Так говорила моя бабушка. Ты откуда такой выискался, что даже Пушкина не знаешь? - Из Гаскони! - А! Знаю! В книжке д'Артаньян тоже был из Гаскони! - Интересно, может, кто из моих родственников прославился, - сказал задумчиво юноша, - Дашь почитать? - Позже. У меня ее с собой нет. Я вообще за хлебом шла. - За хле-е-ебом?! – удивился д'Артаньян, - А почему так оделась словно торгуешь телом? Я еще подумал, такая молоденькая, а уже проститутка. - Странно! У нас все так ходят, и никто нас проститутками не называет, - ответила Неля, оглядываясь, - Ну разве что подъездные бабки, да и те всех подряд так называют, кто модно одет. И только тут Нинель обнаружила, что все дома и наряды какие-то непривычно старинные. - А вы, то есть ты, откуда? – спросил молодой человек, он решил, что должен отплатить девушке той же монетой, называя ее на «ты», а сделать замечание среди всего этого странного разговора все никак не мог сосредоточиться. Каждая фраза Нели била наповал, но безумной девушка не выглядела. - Где это, у «вас» так ходят? - В Москве… - растерянно ответила Неля. - Странно, я слышал, что в Московии суровый климат, а ты очень даже легко одета. - Это зимой суровый, а летом мы раздеваемся навстречу солнышку. А мы где? - В Париже, - кивнул гасконец, - Слушай, я тут опаздываю на дуэль! Д'Артаньян бросился было бежать к стенам монастыря, но Неля его окликнула. - Не оставляй меня! Я заблудилась! Юноша не ответил, но и не отвергнул Нинель. «Странная девушка. Как же она сюда попала? Надо бы действительно, ей помочь, но не знаю, как. Если бы я был богачом.. Эх, что в толку бессмысленных мечтаний?» Неля тоже удивлялась, ведь французского она не учила, но тем не менее легко понимает д'Артаньяна и отвечает ему. «Это же сон, потом я проснусь, и пойму, а пока буду действовать по обстоятельствам» - подумалось Неле. У стен монастыря уже нетерпеливо расхаживал Атос. - Зря вы торопились, мои секунданты пока не пришли, - начал Атос. Д'Артаньян в свою очередь ответил, что у него секундантов нет. Разговор пошел в привычную колею. «И этот дядя – Атос, - разочаровано подумала Нинель, - Я его моложе представляла. А выглядит на все 45, как мой папа! Ах, да, в 17 веке раньше старели!». Мысли ее поскакали дальше и дальше: «Значит так, если я попала в книжку, сделаю здесь по-своему. Атоса помирю с Миледи, мне было жалко, что все так окончилось. Костанция будет счастлива с д,Артаньяном, это уже решено. Как-нибудь ее надо с галантерейщиком развести! Арамис не уйдет в монастырь, это он с отчаяния ушел, как было при старом режиме. Портос… У Портоса было все в порядке. Вроде бы…». Неля чувствовала себя одновременно супергероем из американских фильмов и героиней Советского Союза времен Великой Отечественной войны, о которых ей рассказывал воевавший в свое время дед. А между тем в реальности у нее ничего не было для этого, назревала драка между мушкетерами и гвардейцами, а Неле оставалось разве что раненых вытаскивать и то ни бинтов, ни ваты нет… Пока она растеряно наблюдала за дракой, мушкетеры успели победить кардиналистов. Нет, не получается из нее супергероиня! Хоть плачь! - Господа! Эта девушка со мной! – раздался голос юного гасконца. – Поехала в Париж и заблудилась. Три мушкетера посмотрели на Нелю. Так она испуганно переминалась с ноги на ногу, стыдилась собственного незавидного положения и готова была провалиться сквозь землю. Арамис и Портос ей не понравились внешне – первый слишком слащавый, а второй одет на взгляд школьницы безвкусно как клоун и отделено напоминал «нового русского» с малиновым пиджаком в виде понтов. А на Атоса Неля загляделась «Дядька, дядька, а вроде неплох. А от чего пьет? Жизнь наша такая поганая…». Ей не очень захотелось мирить старшего мушкетера с Миледи, но какие у нее шансы? Она не голубоглазая блондинка и не красавица, симпатичная, конечно, как многие молодые девушки, но уровень не тот. Когда по телевизору показывали первый конкурс красоты в Советском Союзе, полюбовавшись финалистками, Неля сделала вывод, что внешность ее на любителя. - Меня зовут Нинель… Неля… Нелли… - девушка запоздало сообразила, что во Франции 17 века вряд ли знают, что за имя Нинель и кто такой Ленин, - У меня украли одежду и деньги, и я не знаю, куда мне идти. Девушка всплакнула, ненавидя себя ото всей души за это, так как хотела быть сильной и современной (по понятиям конца 20 века). Посовещавшись, новоприобретенные друзья решили передать Нелю квартирной хозяйке Атоса, у нее же спросить об одежде на первое время. Сами же мушкетеры удалились в трактир. Хозяйка квартиры Атоса пристроила девушку, но оглядывала ее ревнивым взглядом. - А кем вы, любезная приходитесь Атосу? - Невестой! – не задумываясь, выпалила Неля. Ведь в фильмах про войну, желая спасти мужчин женщины сплошь и рядом назывались женами, и ничего, все проскакивало. - Какой еще невестой! – взвилась хозяйка, - Он же на женщин не смотрит! - Потому и не смотрит, что меня встретил, - Неля уже поняла, что нажила себе врага, но отступать некуда, - Только… пока он еще этого не знает. Все будет потом. Я в некотором роде ясновидящая. - Да, знаешь ли ты, пигалица, сколько сил я на этого мушкетера потратила, и все даром?! – перешла на крик хозяйка. - Мужчины, любят помоложе, - оправдывалась Неля, - Но давайте все решим миром, обещаю пока не нашла лучшее жилище Атоса не трогать, даже в его сторону взглядов никаких таких не бросать! - Гнать бы тебя отсюда поганой метлой! – с отвращением сказала хозяйка, - Но больно уж жалко, ты голая, мужчины тебя на улице за проститутку примут, а глаза и манеры при всем твоем виде невинной девушки. Так и быть, согласна на твои условия, но чтобы не было и намеков! Замечу, хоть один раз даже полунамек на шашни с Атосом, окажешься тут же на улице! С этими словами хозяйка отправила Нелю в комнату. Оставшись наедине, Неля дала волю слезам. Все складывалось не так, как ей мечталось дома, и девушка чувствовала, что это не последнее испытание.