И наугад, да впопад

      Чад расхаживал по комнате туда-сюда, ни на секунду не затыкая свою болтовню. Джареду хочется выть потому, что эта картина повторяется из года в год и уже сидит в печенках.       — Сядь ты уже, голова от тебя кругом. — Мюррей резко затормозил посередине комнаты, заткнулся и недобро сузил глаза:       — Мне успокоиться? Падалеки, совесть поимей, — зашипел он рассерженной кошкой. То же мне, волк.       — Будь я на твоём месте, тоже бы сидел и плевал в потолок от скуки! — сказал, а потом опомнился, поджимая губы.       — Будь на твоем месте, плевать, скука, — начал закипать Джаред. — Ты, Мюррей, гад. Легче? Легче от того, что я знаю, кто будет меня натягивать следующей ночью?! Легче от того, что я знаю морду лица первого, кто меня трахнет? Мне легче, Чад?! — вот не буди лихо, правду говорят. Мюррей десять раз уже пожалел, что по привычке сначала рот открывает, и только потом думает.       — Джей...       — Просто. Заткнись, — с выдохом прервал тот лепет друга. Раньше бы Падалеки посмеялся над ним, над его этой суматохой и нервами. Раньше — да. А сейчас он достиг того возраста, когда и самому не до шуток и смеха. Чад старше его на три года и завтрашний апокалипсис будет переживать в третий раз. Не смотря на то, что владелец фирмы, где из года в год собираются оборотни для укрощения своих инстинктов, его, Джареда, отец, на него это никоим образом не отразится. А если и отразится, то отнюдь не в плюс самому Джареду.       В их городе все знают Джарельда Падалеки, соответственно и Джея тоже. Золотой мальчик, папенькин сынок, везунчик сукин сын. Испокон веков люди завидовали детишкам богатеньких, вопрошая в ноосферу: «За что?». Они не допускают мысли, что быть вот таким вот отпрыском хуже рабства. Мнимая свобода, сладкая лесть прямо в лицо и зависть. Одевают по моде, друзья... тоже только те, кто в тренде. Любовь? Да-да, конечно, как тебе эта девушка? У неё мама владелица сети магазинов. Нет? А тот молодой юноша? У него прекрасная родословная, у вас будут такие прелестные и, самое главное, породистые щенки и бла-бла-бла. Не так роскошная жизнь выглядит с изнанки, верно? Диковинный зверёк в золотой клетке.       Джаред весь день держался и старался не думать о будущем дне. Он ещё по-детски надеялся, что его этот повсеместный бум обойдет стороной. Что он сможет совладать со своими инстинктами и удержит волка. Джей ведь сильный, и зверь его послушный. К вечеру собственная мантра начала действовать хуже, и Падалеки то и дело косился на лежащий на столе конверт. Он знает своего, хм... партнёра. Знал о нём всё, начиная с того момента, как тот начал ходить — отец постарался.       Тамо Пеникетт. Двадцать семь лет. Закончил университет Макгилла с отличием, факультет искусства. Подающий надежды дизайнер. В общем, брульянт, ага. Главное на распечатке, рядом с фотографией имеется приписка аккуратной женской рукой «Милый, он не нашел свою пару, хватай и держи». Блеск просто!       Может сбежать и притаиться где-нибудь? Пока всё не уляжется?

~*~*~*~*~

      — Дани, чего ты там застряла, давай живей, — Дженсен просунул голову в дырку забора и недовольно уставился на подругу. Харрис упёрла руки в бока и упрямо выдвинула подбородок. Эклз что-то профырчал себе под нос и попытался ухватить девушку за подол платья и втащить уже через эту чёртову дырку. Пропустят же всё!       — Грабли убери, порвёшь, — шепотом ругалась она, отскакивая подальше от загребущей лапы.       — Я не прощу тебе, если я пропущу это шоу.       — Да далось тебе оно, Эклз. А ну вылезай обратно, — теперь она сама пыталась ухватиться за Дженсена и вытянуть его к себе.       — Струсила? — хитро улыбнулся парень, ловко отбивая наманикюренные пальчики.       — Брысь, дай пролезть, — она ожидаемо рыкнула, начиная подворачивать платье, чтобы не зацепиться за какой-нибудь торчащий гвоздь. Дженсен подавил ползущую на лицо улыбку — спровоцировать легче, чем у ребёнка конфетку отобрать.       — Если меня уволят, будешь содержать меня до конца дней своих, — предупредила его Дэннил.       — Никто не узнает, не кипятись. Эта толпа извращенцев даже не поймёт, кто рядом с ними, а я... ну, тут сама знаешь, — Дженсен прошел вперёд, Харрис же вздохнула, но смолчала.       Один день в году весь мир на сутки теряет себя. Не важно, человек ты или же оборотень, у тебя в любом случае срывает крышу. Официальное оправдание есть только у оборотней, а вот у людей... Тысячи и тысячи приходят поглазеть на суточную вакханалию. Платят любые деньги или же находят лазейку и дрочат бесплатно. Из Святого гона сотворили показное шоу: простые смертные собирались на специальной арене, где висело множество мониторов, которые показывали спаривание двух особей в прямом эфире. Это уже никто не считал зазорным, все получали то, чего хотели, и что требовали их звери внутри. Сегодня же был особый случай — сын главы «Tamer» первый раз принимает участие в гоне. Все легальные билеты скупили в первый же день. Дженсен тоже мог бы сейчас участвовать и так же, как и все, отключаться от реальности и трахаться-трахаться-трахаться. Он всё ещё до сих пор помнит, как в пальцах начинало покалывать в этот день. Помнит, как сознание туманилось, когда он с утра вползал в помещение потому, что нормально идти уже не мог. Помнил, как по щелчку все внутренности начинали свистопляску внутри. Помнит рычание зверя в голове. Помнит жар во всём теле, как будто дыхнули горячем. А в следующий момент он мог только кусками выхватывать из подсознания последующие двадцать четыре часа.       Сегодня же он был простым зрителем. Собственно, как и год назад. Что случилось злосчастные три года назад никто так и не сумел сказать. Сколько клиник оббегано, сколько городов объехано, сколько денег вложено и всё без толку. Зверь молчит, и никакой гон не заставляет его заинтересованно задрать морду. Прокляли его что ли?..       — Отомри, начинается, — тихий шепот вырвал его из размышлений, слабый тычок под ребра вырвал окончательно. На сцене появился холеный мужик, который сладким голосом приветствовал всех собравшихся. С места, где они с Дэннил пристроились было хорошо видно все его ужимки, подмигивания и даже оттопыренные штаны в районе ширинки.       — Смотри-ка, а он уже готов к бою, — усмехнулся Дженсен, кивая в сторону мужика. Харрис скривилась. Видимо, не впечатлилась. Эклз пожал плечами и попытался вслушаться в слова. Шум за спиной постоянно сбивал, и он обернулся. Замечательно, прям-таки VIP-места — вход за кулисы перед самым носом. Класс. Особенно, когда тебе это не нужно.       — Дамы и господа, мы начинаем! — послышались долгожданные слова, и мониторы начали оживать. Дженсен во все глаза уставился на картинку, где множество оборотней шли по коридору, а потом заворачивали в одну из комнат, закрывая за собой дверь. Эклз усмехнулся и замер, прислушиваясь к ощущениям.       — Дани?.. — неуверенно позвал он, узнавая то самое покалывание в пальцах. Харрис удивленно на него уставилась.       — Что с тобой?       — Не знаю, — прохрипел он, старательно моргая. — Нет, знаю. Дэннил, — он ухватился за подставленную руку, не замечая, как оцарапал подругу отросшими когтями.       — Мать твою, Эклз, — девушка зашипела от жжения. — Туда. Быстро, — она подхватила его под локоть и повела к ближайшей двери.       — Нет, только не туда, — захотелось крикнуть Дженсену, но звук подозрительно напоминал писк котёнка. Как только дверь открылась, Эклз упёрся лбом в преграду, а в нос ударил самый ахуенный запах.       — Кажется, дверью ошибся, — просипел вкусно пахнущий объект и заскулил. Эклз дернулся в руках Харрис и с рыком вцепился в своё спасение.       — Имя, быстро, — из последних сил выдавил из себя Дженсен, пытаясь разглядеть лицо парня.       — Джаред, — почти гавкнул тот.       — Пиздец, — всё, что успел сказать Эклз перед тем, как окончательно повалить Джея на каменный пол. Дэннил бешено вращала глазами по сторонам. За поворотом послышались шаги, и девушка открыла первую попавшуюся дверь.       — Давайте, зверьё, ползите активнее, ну! — она потянулась к Дженсену, желая подтолкнуть его в комнату, но тот оскалил морду и чуть не прокусил ей руку. — Очнись хоть на секунду, Дженсен! — парень никак не реагировал на её слова, а только сверкал на нее глазами, как на покусителя его трофея. Трофей был явно недоволен заминкой и злобно порыкивал. Дэннил с испугом в глазах отошла подальше от взбесившийся парочки, попутно вспоминая молитвы. Дженсен принюхался, дернул вытянувшимся волчьим ухом и наконец-таки заметил открытую дверь. Там не найдут. Не отберут. Спрятать. Трахнуть. Заклеймить. Эклз попытался, как настоящий пёс, схватить зубами и оттащить подальше с глаз долой, но волчонок только сильнее оголил шею, не давая возможности ухватиться. Дженсен тряхнул головой и догадался ухватить мелкого за руку и силой утащить в комнату.       — Ну нахуй, сама уволюсь, — пробормотала девушка, как только дверь закрылась. Только в последний момент она успела выскользнуть из коридора на арену, где стоял гул из стонов и разного рода звуков. — Точно уволюсь.

~*~*~*~*~

      Оказавшись в замкнутом пространстве, где никакой чужой запах не витал и не отвлекал, Эклз довольно улыбнулся и начал толкать Джареда по направлению к кровати. Говорить не получалось, да и времени не было, не сдохнуть бы от того, как хочется. Джей царапал мешающуюся одежду на желанном объекте, не понимая, откуда так много тряпья, а главное — зачем. Окончательно порвав одежду, Джаред довольно что-то протявкал и бухнулся спиной на мягкий матрас, увлекая за собой Дженсена. Оба зверя, как с катушек слетели: хотелось кусать, зализывать, снова кусать, трогать, надавливать и дышать, дышать этим умопомрачительным запахом!       Дженсен накидывался на Джареда с поцелуями, царапал губы клыками, втягивал язык, вылизывал чуть ли не от подбородка и до самого лба. Мало. Мало, блять. Падалеки куснул в ответ и, поёрзав под оборотнем, перевернулся на живот. Эклз одобрительно фыркнул, прижался животом к спине и зарылся носом в волосы Джареда. Вкусно.       Дженсен опустил руку вниз, обхватывая член Падалеки, на что тот ещё сильнее прогнулся, вплотную притираясь к паху Эклза. Проведя рукой пару раз вверх-вниз, Дженсен чуть отклонился, перехватывая уже себя и направляя член в желанную и нуждающуюся дырку. Волчонок под ним мешал своими телодвижениями попасть в пульсирующий вход, от чего Дженсен рыкнул предупреждающе и вцепился зубами в загривок, одновременно вставляя, наконец-таки, в замеревшее тело. Взвыли в этот момент оба и громко. Это а-ху-ен-но.       Ни о каком «медленно» и речи не шло, движения не зафиксировала бы даже покадровая камера. Дженсен не мог расцепить зубы и только сильнее сжимал челюсти, когда Джаред сжимался так сладко, что и помереть не жалко.       Долго это продолжаться не могло: слишком сильно, слишком ярко, слишком хотелось. Падалеки заскулил протяжно, сжал тисками и кончил, падая мордой в подушку и вцепляясь в неё клыками до характерного звука порванной ткани. Дженсен толкнулся по самое основание, обхватил за талию, прижимая к себе Джареда и замер, догоняя своего волчонка.       — У нас есть пять минут... чтобы познакомится... — ещё не отдышавшись, подал голос Джаред. — Ты явно не Тамо Пеникетт.       — Ну, почти, — Эклз не мог перестать тереться носом о шевелюру Джареда и поэтому представился затылку. — Дженсен Эклз.       — Приятно... ох, очень приятно познакомиться, — вежливо сказал Падалеки и попытался обернуться. — Да хватит нюхать, дай хоть на рожу твою посмотрю, — он тряхнул волосами и всё-таки умудрился посмотреть себе за спину. — О, — выдавил он. — Знаешь, если будет сцепка, малышня будет просто чудной, — честно сказал он и отвернулся, запоздало смущаясь.       — Будет, — мурлыкнул на ухо довольный Эклз и лизнул за покрасневшим ушком. И сцепка будет, и малышня, и — Боги, как же вкусно он пахнет! — всё будет.       А где-то там, в светлом кабинете летали листы, подставки, ручки и проклятья.       — Что за бедлам?! Какого хрена моего сына трахает какой-то кретин?! Где, чёрт возьми, охрана?! Кому такие бабки плачу, идиоты?!       — Успокойся, дорогой, — обхватив мужа со спины, немного грустно сказала Шерон. — По нашим стопам идёт мальчик.