Извинения при помощи подручных средств

Хьюга уже закрывает шкафчик, собираясь наконец уйти из зала - он и так остался последним - когда за спиной раздаются незнакомые, странные шаги. Человек таких обычно не производит. По спине пробегают мурашки, прежде чем приходит понимание. Хьюга утыкается лбом в холодную дверь шкафчика, кусает губы - ему нужно всего несколько секунд, чтобы перевести дыхание и успокоиться. Шаги замирают. - Эй, - голос у Киеши не изменился, а Хьюга почему-то ожидал, что будет как-то по-другому. Но Киеши все еще улыбается. Хьюга заставляет себя обернуться. - И как только на тебя костыли нашли, - бормочет он. От чужой улыбки больно так, что дышать не получается. - Это спецзаказ, - Киеши разводит руками с зажатыми в них костылями. Его тень похожа на птицу с ощипанными крыльями. - Я думал, с тобой что-то случилось. "Это с тобой что-то случилось", - мрачно думает Хьюга, пытаясь посчитать, сколько прошло времени с тех пор, как он запретил себе узнавать, как дела у их центрового. - Ты мог спросить у остальных. У меня все в порядке, - Хьюга отворачивается обратно к шкафчику, делает вид, что ищет там что-то. Руки немного дрожат, но это ничего, Киеши не заметит. Наверное, он обижен. Хьюга бы на его месте рвал и метал, возненавидел бы предателя, который не давал о себе знать ни до операции, ни после нее, предателя, который заставил бы его, только вставшего с постели, на костылях тащиться в школу. Точнее - в баскетбольный зал, в место, куда путь теперь закрыт. - Конечно. Ты просто себя ненавидишь, - тихо говорит Киеши, почему-то оказавшийся рядом. Костыли звякают, а потом на плечо Хьюге ложится чужая ладонь. - Я готов себе на лбу написать "Это не твоя вина, Хьюга", может быть, ты тогда перестанешь себя так вести? - Как же ты мне надоел, - Хьюга поводит плечом, чтобы сбросить его руку. - У меня все в порядке с отношением к себе. А тебе лучше уйти, не напрягай ногу. Он чувствует, как Киеши отодвигается. Все правильно, ему нечего делать рядом с Хьюгой - но затем хватка на плече становится такой сильной, что больно. Киеши разворачивает его лицом к себе и толкает спиной на шкафчики. - Я зол на тебя сильнее, чем раньше, - предупреждает его Киеши. - Ты и должен быть зол на меня! - орет на него Хьюга. - Ты не должен со мной разговаривать! Ты не должен ко мне приходить! Ты... Он уверен, что Киеши его ударит. Он бы себя ударил. Но вместо этого Хьюга получает поцелуй - медленный, нежный и осторожный. Киеши гладит его по плечу, по шее, наконец удобно устраивает ладонь на щеке и целует так, что у Хьюги подкашиваются ноги, а мысли в голове несутся вскачь. - Ты придумал слишком много, - укоризненно говорит Киеши, прижавшись лбом ко лбу Хьюги. - Со мной все в порядке. Я, может быть, даже смогу играть в баскетбол, но это не так важно. - Что может быть важнее? - шепчет Хьюга заплетающимся языком. - Сам догадаешься, - Киеши пожимает плечами, неловко отступает и морщится. Костыли с грохотом падают на пол. Киеши, наверное, и сам близок к тому, чтобы упасть. Хьюга заставляет его усесться - ему больше всего хочется удрать сейчас, как удрал месяц назад, провожая Киеши в больницу. Потому что тогда были только слова - совершенно дурацкое, хрестоматийное "Ты мне нравишься" - а сейчас еще и это. Что самое страшное, Хьюге понравилось. И он совершенно не понимает, что с этим делать. Киеши сидит напротив него, смотрит снизу вверх так, будто видит все мечущиеся в панике мысли в голосе Хьюги. - Прости за поцелуй, я не удержался, - виновато говорит Киеши, когда пауза слишком затягивается. Прикрывает ресницы, проводит ладонью по лицу. - Я больше не буду, но ты мог бы не бегать от меня больше? Мне теперь сложнее догонять. Он невесело смеется. Хьюга в который раз ощущает себя предателем, и сейчас ему особенно хреново - в этом смехе повинен только он. Виноват по всем статьям. - Прости, - говорит он, пытаясь уместить в одно извинение все свое чувство вины, и сам понимает, как этого мало. - Я просто струсил. Прости меня. У Киеши слишком понимающий взгляд. Наверное, ему было не по себе признаваться, не по себе идти сейчас к Хьюге. - Ты мне тоже нравишься, - говорит Хьюга. - Ты смеешься, - отвечает Киеши. - И это не смешно. Ты еще заяви сейчас что-нибудь по поводу Железного сердца, и я... Не дослушав его, Хьюга падает на колени - лучшая из пришедших к нему идей, возможно, окажется худшей, но он не хочет отступать. Ему нужно заставить поверить Киеши. - Вот что ты делаешь? - удивленно спрашивает тот, пока Хьюга дрожащими пальцами справляется с молнией на чужих джинсах, набирает в легкие воздуха, как перед прыжком в воду, и стягивает брюки. - Я тебя знаю, ты упрямый, ты без доказательств не поверишь, - бормочет Хьюга. - Это я тебе сразу поверил. Он медлит, рассматривая узор в баскетбольный мяч на трусах Киеши, глотает шутку про возраст - хотя кем, в самом деле, надо быть, чтобы такое надеть? По идее, трусы тоже надо стащить, но пока Хьюга не уверен, что сможет. Поэтому он просто гладит чужой пах, нащупав пока мягкий член. Под ладонью тот твердеет, поднимается, натягивая ткань. - А я ждал вопроса о том, сколько мне лет, чтобы носить такие трусы, - бормочет Киеши над его головой. - Эй. Я верю. Тебе не обязательно, это... - Теппей, - ласково говорит Хьюга. - Заткнись. Киеши послушно затыкается, но Хьюга чувствует его пристальный взгляд всем телом. А ему самому приходится зажмуриться, прежде чем стянуть с Теппея трусы. Потом Хьюга медленно приоткрывает глаза и наблюдает за чужим членом. Гладить не через ткань оказывается еще приятней - и Хьюга так близко, что видит, как судорожно вздымается грудная клетка Теппея, как напрягаются мышцы пресса, бедер. Хьюга целует пупок, одновременно сильнее сжимая пальцы на гладком, приятном на ощупь стволе, и Теппей подбрасывает бедра вверх. - Двинешь больной ногой - убью, - предупреждает его Хьюга. - Да, капитан, - хрипло отзывается Теппей. - Ты в самом деле собираешься?.. Хьюга хотел бы закрыть глаза, но тогда он боится промахнуться, и остается только смотреть и удивляться от того, что он делает. Он наклоняется и повторяет губами путь ладони - Теппей вцепляется ему в волосы и стонет так, что у Хьюги самого поджимаются яйца. Он продолжает целовать чужой член, пока не решается попробовать взять его в рот. Стоны Теппея посылают волны удовольствия прямо в пах, Хьюге хочется потрогать себя, но тогда придется оторвать ладони от бедер Теппея, от его живота и промежности, а Хьюга еще не натрогался вдоволь. Он сжимает ствол члена одной ладонью и осторожно обхватывает губами - под головкой, ниже опускаться страшновато. Хьюга честно пытается, но от ощущения твердой головки, надавившей на корень языка, его чуть не выворачивает. - Противно? - виновато спрашивает Теппей. Хьюга смотрит на его покрасневшие щеки - он и сам наверняка выглядит не лучше, собственное лицо горит от возбуждения и стыда - на дрожащие ресницы и закушенную губу - и мотает головой. - Я привыкну, не волнуйся, - обещает он, облизывая губы. Теппей распахивает ресницы и приоткрывает рот, Хьюга не может отвести взгляда от этого зрелища, когда наклоняется снова, и проводит языком по члену, все еще глядя вверх. Теппей что-то шепчет, так тихо, что не разобрать из-за бухающей в ушах крови. Хьюга снова берет член в рот, мгновенно наполнившийся слюной, сжимает губами. В этот момент Теппей опускает ничего не выражающий, затуманенный взгляд на него, дергает за волосы, отталкивая от себя. Непонимающий Хьюга послушно отстраняется - и в следующую секунду на его лицо летят теплые капли. Наверное, нужно что-то сказать, но в голову не идут никакие слова. Хьюга плюхается на пол и пытается осознать, что ему делать, анализируя факты. Он только что отсосал - как мог - Теппею, и ему понравилось так, что собственный член уже ноет от возбуждения. - Давай помогу, - отдышавшийся Теппей ловит его за плечо и тянет к себе, улыбаясь. Хьюга не знает, с чем он собрался помогать, но на всякий случай кивает. Теппей стирает с его лица сперму, потом этой же ладонью забирается в штаны - и Хьюге хватает пары его неуверенных, но сильных движений, чтобы со стоном кончить в чужую руку. Хьюге приходится снова идти в душ - возвращаясь, он не может не бояться, что не найдет Теппея на месте. Но тот уже подобрал костыли и теперь осматривает шкафчик Хьюги. Дверцу, на которой под фотографией всей команды с Зимним Кубком висит серия фоток из кабинки, куда их двоих впихнула Рико. - Можно, возьму себе парочку? - Теппей поддевает фотографии пальцами. Хьюга кивает, смотрит за тем, как Теппей возится со снимками, снова с грохотом уронив костыли и не обратив на это внимания. Подбирать их приходится Хьюге - и один он тащит сам, когда они уходят из раздевалки, а Теппей опирается на его плечо.