Легенда Мира Шиноби

      "Что происходит? Где я? Что со мной? — пытаясь осознать, что происходит, размышлял светловолосый блондин, находящийся в каком-то абсолютно белом месте. — Бой! Я помню бой с шиноби Камня, — пытается вспомнить хоть что-то молодой парень. — Я помню боль от их ударов, помню свою ярость и помню, как почувствовал Лес и его силу, но что было дальше?"       Это воспоминание заставляет Наруто упасть на колени от странных полуболевых полуприятных ощущений. Мальчик каждым сантиметром кожи чувствует странную мощь и какую-то новую силу, которая пронизывает не только его тело, но и чакру. Сама чакра ощущается сильнее и такое чувство, будто её не только стало больше, но и она сама теперь плотнее.       Пара минут, и он вновь пытается вспомнить, что же было дальше.       "Боль, свет, а затем странное чувство двойственности — как будто у меня не одно тело, а два, — блондин схватился за голову из-за страшной боли — боли возвращающихся воспоминаний. — Почему? — хрипло спрашивает он пустоту. — Почему два потока воспоминаний?.. Два тела? Это невероятно и круто! Два различных тела, которые можно сказать прожили свои жизни!.. Память вернулась, а вот навыки?" — ещё один интересный вопрос озвучил в пустоту блондин, а затем решил попробовать кое-какие способности.       Он использовал свои способности ирьенина и сделал довольно удивительное открытие — сейчас по своему физическому состоянию он не уступал и элитным джонинам, даже таким, как Кот и Пёс!       "Это же всё из-за чакры, которая сейчас стала гораздо больше и мощней, — знания опять всплыли откуда-то из памяти. — У меня теперь гораздо больше чакры... Но как? Почему мой резерв теперь в два раза больше, чем у Кота с Псом вместе взятых? Ведь раньше я был с ними наравне! И эта странная мощь... Чакра Кота и Пса не такая мощная! - головная боль вновь глухо отдаётся в черепе, а в Источнике Чакры ощущается странное равновесие, которого никогда не было раньше. Такое необычное явление Наруто раньше ощущал у... - Почему у меня чакра как у Хьюг? Почему Инь и Янь компоненты равны? Я же Узумаки! У меня такого просто не может быть, точно так же, как у Учих, Сенджу и других кланов... Тогда почему? Как?"       Знания широким потоком вливались в блондина, который старался оценивать их с различных позиций, не обращая внимания на утихающую боль в голове.       Действия Сикоку он в некоторых эпизодах одобрял, а в некоторых был не согласен с его решениями — порой он действовал слишком жестоко или слишком прямо. Авадзи же, как полную противоположность брату, можно было упрекнуть за мягкость и обходные пути, которые тот часто искал там, где этого делать не следует!       Так и происходило постепенное осознание воспоминаний двух частей, ставших теперь единым целым. Он перенимал не только их знания, но и конечно же их опыт — в тайдзюцу, гендзюцу, ниндзюцу, кендзюцу и жизненных навыков... Он помнил множество боёв, проведённых как Авадзи, так и Сикоку, помнил их приёмы, хитрости и даже стратегию ведения боя. И так по всем остальным аспектам, то есть по другим дисциплинам шиноби.       Так же он помнил их переживания и личные встречи с различными людьми — теперь он сможет точно так же, как и они общаться с их знакомыми! Правда оценивать этих людей будет сложнее - всё же он не Авадзи и не Сикоку с их однобокой позицией. С позицией "войны" или "мира", грубо говоря.       Вдруг, что-то изменилось! Свет, что окружал его, померк. Мгновения следовали друг за другом, но ничего не менялось... Как вдруг Наруто увидел его... Учиха Шисуи. В его глазах горел яростный огонь Вечного Мангекё Шарингана. Этот огонь... багровый свет исходил из шарингана Учихи и впитывался глазами блондина, а затем мальчик увидел то, чего видеть ему совсем не хотелось.       ... Страшные картины из квартала практически мёртвого Клана. Повсюду множество трупов, как стариков, так и юношей и немного женщин. Трупы были со следами от множества резаных и колотых ран, боевых техник шиноби. Лишь безмолвные тени, что перемещаются от одной группы ещё живых и пытающихся отстоять своё право на жизнь Учих к другой, оставляя за спиной лишь ещё тёплые тела, свидетельствовали о том, что ещё что-то можно изменить, исправить. Не хватало только одного — детских трупов. Спасибо тебе, хотя бы за эту малость, Ками-сама!..       ... Огромный зелёный призрачный самурай своим гигантским телом закрыл одну из таких групп сопротивляющихся. Это глава Клана принял решение исполнить свой долг и вмешался в неравный бой. Он силой своих глаз, с помощью легендарной техники — Сусаноо, защитил соклановцев от невероятно мощной совместной техники Огня и Ветра. А затем с рук призрачного война сорвались две энергетические шрапнели в связки из трёх гигантских томоэ. Попав в свою цель, они продавили слабенький барьер и тоненькую земляную стену, чтобы врезаться в мягкую плоть шиноби и выбросом заключённой в них энергии разорвать тех на множество частей. Клон, которого создал Учиха, проводил ослабших после долгого боя соклановцев к месту сбора тех, кого ещё можно, а вернее нужно спасти...       ... Фигуры, объятые чёрным, не гаснущим пламенем; погибающие, но сражающиеся с хозяином огня: с другом и младшим братом - с Итачи. Он плакал, но убивал их. Убивал своих бывших товарищей по АНБУ и Корню. Изредка чёрный огонь загорался и на тех, кто носил знак Клана Учиха. Несмотря на то, что план был сорван, старейшины и самые эгоистичные представители Клана должны покинуть этот мир...       "Шисуи... он видел, что происходит с его наставником и братом, как кто-то убивает его Клан, но тем не менее он... он следовал плану", — эта мысль пронеслась в голове блондина, когда он увидел, как Учиха своими клинками обрывает жизни двух молодых соклановцев.       Затем же до Наруто донеслись слова, которые он когда-то давно слышали его части - Авадзи и Сикоку. Те слова, что говорит Шисуи, несут лишь боль, но не физическую. Душевную. Он видел, что те, кто был ему родней, пусть и не близкой, погибают один за другим. Погибают не из-за глупости наивной девчонки, Юмехи, что влюбилась в наследника и привела врага в свой дом, а из-за того, кто это спланировал. Данзо. Советники, старый... Хокаге, некоторые из глав Кланов или их старейшин, как предположил Наруто.       "Они заплатят! За всё заплатят! Кровью, Силой и Душой — клянусь!" — в ярости подумал Наруто.       — Другого я от тебя и не ждал, мой бывший ученик! — ответил призрак Учихи с мягкой улыбкой на устах. — Возьми себе мои глаза и их силу! Ты знаешь, где они, ибо я очень давно заложил в тебе информацию о месте их нахождения!</i>       В тот момент, когда последние слова прекратили звучать в голове Узумаки, он очнулся. Очнулся в реальном мире. В месте, которое он знал, как тайник Первого Хокаге. Место, которое он лично увидел впервые. Именно здесь впервые осознали себя его части, что в последствии взяли имена из Легенд — Авадзи и Сикоку.       "НАКОНЕЦ-ТО!" — услышал Наруто невероятно громкий, но знакомый голос — Кьюби наконец-то заговорил.       Наруто заволновался. Девятихвостый Лис тут! И с ним всё хорошо! Лёгкая улыбка появилась на лице мальчика. Вот бы увидеть сейчас его... Точно! Чтобы его увидеть, ему, Наруто, надо попасть в своё собственное подсознание. Но как? Как же? Он не помнил. Мысли вертелись в голове, а ответ на мучающий Узумаки вопрос был на языке, однако вспомнить не получалось. И как завороженный мальчик мысленно повторял: "Подсознание. Попасть в подсознание". И тут в голове словно что-то щёлкнуло! Наруто вспомнил, как он впервые встретился с Кьюби. Ну точно! Всё ведь так легко! Зажмурившись, паренёк поспешил к своему рыжему сожителю.       Опять канализационные трубы, полные воды и тьмы. Пять минут быстрого шага — и мальчик уже перед клеткой. В ней сидит Лис. Огромный, гораздо больше, чем тогда, когда они встретились в первый раз. Его сила ощущается лучше, чем когда-либо. Правда, в глазах Кьюби видны искорки доброты, которых до этого и в помине не было.       Ему было неизвестно, что Кьюби сразу, как только почувствовал, что его джинчуурики стал единым, усилил давление своей чакры на его СЦЧ и разум. Каково было его удивление, когда он понял, что Узумаки практически не реагирует на его воздействие, оказываемое на юный разум. Попавшая же в СЦЧ чакра Биджу теряла практически все эмоции, что содержал в себе Биджу.       "Ну что ж, пришло время с ним поговорить!" — подумал Кьюби, разглядывая Наруто и силясь понять, что в нём так изменилось. Ну точно!       Он подрос и теперь не такой мелкий, как прежде; фигура паренька стала более массивная; его мышцы стали плотнее, хоть и не выступали; лицо, на котором сейчас выражалась активная мозговая деятельность, стало более взрослым; а в больших голубых глазах Наруто плескалась уверенность в себе и своих силах.       "Да-а-а", — мысленно протянул Кьюби, а затем вспомнил родителей своего джинчуурики, — "он взял от вас самое лучшее! Не правда ли, Минато, Кушина?".       Наруто решил прервать затянувшееся молчание и борьбу взглядов.       — Добрый... день, Кьюби-сан! — сохраняя достоинство, поклонился Наруто.       — И тебе добрый, Наруто, — проскрежетал бас могучего Биджу.       — Это первый раз, когда Вы назвали меня по имени! — немного радостно заметил Наруто, скрывая в глубине глаз огонёк заинтересованности.       — Тем не менее ты это заслужил! Отныне можешь обращаться ко мне на "Ты", — разрешил Биджу. — Ты — мой джинчуурики, а, следовательно, одновременно и тюремщик, и охранник! Теперь ты стал сильнее не только физически, но и духовно.       — Я рад, что ты наконец-то понял мою роль в наших взаимоотношениях, Кьюби! — блондин улыбнулся широко и открыто, так как умеет улыбаться только Узумаки Наруто из Конохагакуре. — Но всё же не мог бы ты подробнее рассказать про мою новую силу?       — Хорошо, — согласился Кьюби, а затем улёгся поудобней, положив голову на скрещенные перед собой лапы. — Ты разделился в момент наивысших переживаний и забвения. В момент, когда твоё тело умерло, но душа ещё не ушла в небесные сферы. Шаринган и Мокутон — слишком большая и разная сила, чтобы содержаться в одном теле. Из-за их борьбы за господство ты и умер, а затем вмешался Шинигами...       — Бог Смерти? — удивлённо спросил Узумаки, который сидел в аккуратном древесном кресле, которое создал лишь одним усилием своей воли.       — Да, именно он. Он, воздействуя через печать, которой Четвёртый разделил меня, а затем запечатал в тебя, применил к тебе технику, что подарила мне и моим братьям жизнь. Техника Старика Рикудо — Банбутсо Созо, Создание Всего.       — То есть разделение — это не я?       — Нет, конечно нет, — едва слышно засмеялся Кьюби, но не зло, не обидно, а как-то по доброму, как дед, радующийся успеху внука. — Шинигами создал из твоего тела два. Он дал одному телу мощный Янь-источник, то есть телесную силу. Второму же телу мощный Инь-источник. Ты уже знаешь, что у различных шиноби чакра формируется по разному — у кого-то двадцать процентов Инь к восьмидесяти Янь, а у кого-то наоборот. И множество подобных примеров. Но ты, зная это, не учитываешь, что источники у этих шиноби так же обладают различной мощью. Например, Хьюги. Они от природы обладают равными, как по размеру, так и по мощи источниками, но у них нет крепкого тела и большой физической выносливости, как у Сенджу или Узумаки. У них нет способностей к затуманиванию и обману разума, как у Учих или... Курама, — на названии последнего клана Лис как-то криво ухмыльнулся, но блондин не стал акцентировать на этом внимание. Он обратился во слух, продолжая слушать лекцию, — У Сенджу и Учих же источники духовной и телесной энергии превосходят по мощи и объёму источники Хьюг. Так ты, обладая телом Сенджу или, как его ещё называют — телом Бога, сможешь выдержать большие нагрузки и большее количество физических повреждений. Там, где они истекут кровью или потеряют здоровье, ты выживешь и отделаешься царапинами. Сила же Учиха — это дух невероятной силы.       — Это всё, конечно, хорошо, но что будет дальше? — с некоторой поспешностью задал свой вопрос блондин, как только Лис остановился.       — Дальше же всё будет — как раньше, нетерпеливый ты наш! — оскалившись хмыкнул Лис, внимательно смотря на своего мрачного носителя.       — Нет, тут ты неправ, — не согласился блондин, ибо перед его глазами стояли картины мёртвого квартала — множество трупов и следов боя шиноби на зданиях. — После всего, что я узнал, увидел, больше ничего не будет как раньше! Четвёрка стариков, — сжав кулаки, прошептал сгорбившийся в кресле блондин, смотря ненавидящим взглядом в никуда, — ответит за все свои деяния...       —... как прошлые, так и настоящие! — закончил Лис, поднимаясь на лапах. Он видел удивлённый взгляд джинчуурики, но предпочёл ничего не говорить, не объяснять свои слова. Ибо он знал, если Наруто узнает, что именно трое старейшин и Хокаге виновны в гибели не только Деревни его Клана, но и родителей, он сорвётся, погрузится во тьму. Однако он был доволен, впервые за все время у него был достойный носитель, теперь Лис не сомневался, именно про него говорил его отец. — Тебе следует привыкнуть к своему телу.       — Тренировка? Клоны? — задумчиво спросил Узумаки, вставая. Он не стал спрашивать, в чем дело, что, несомненно, шло ему в плюс, ведь он понял и принял нежелание Кьюби раскрывать свои мысли.       — Да. Только, когда создашь клонов, влей в них мою чакру, — довольно оскалился Лис.       — Зачем? — удивился блондин, с некоторым напряжением смотря на своего соседа по подсознанию, не то, чтобы он ему не доверял, но все же...       — Это, чтоб тебе было не просто! — заверил Лис блондина не собираясь озвучивать свою настоящую причину, который лишь удивлённо на него посмотрел, а затем сосредоточился, чтобы покинуть свой внутренний мир.       "Ведь со своим нынешним уровнем ни одна копия не сможет стать тебе настоящим противником! К тому же малая прочность — недостаток техники и ты не сможешь привыкнуть к своей физической силе!" — мысленно закончил Кьюби, наблюдая, как блондин исчезает из подсознания.       Оказавшись же вновь в реальном мире, Наруто поморщился от яркого солнечного света, а затем огляделся. Результат его вполне удовлетворил, ведь ему тогда не показалось: это место — тайник первого, здесь его дом, библиотека, лаборатория и даже полигон! Ну и главное, время тут текло по-другому, и у него теперь есть время привыкнуть к новому телу.       "Полигон — это как раз то, что мне сейчас и нужно!" — слабо улыбнувшись, подумал блондин, а затем, решительно встряхнув головой, отправился в дом.       Через десять минут он стоял посреди огромного, вернее, самого огромного полигона, что он видел когда-либо! И не только в Стране Огня, но и в других Странах, в которых побывали его части! Все же не зря про первого слагались легенды, он умел делать все с размахом и на века, вон, даже построенная им резиденция Хокаге сколько лет активно используется, а все такая же крепкая, что говорить про тайный полигон, где тот испытывал свои задумки?       Восхищение силой и умением предков не продлилось долго — Узумаки быстро стал разогревать тело, стимулируя иногда мышцы чакрой, как обычной, так и медицинской. Во время разминки он-то и обнаружил, что находящаяся на нём одежда находится в таком состоянии, что даже самый бедный человек в мире вряд ли бы её одел. Всему виной множество дырок, как проколотых, так и проплавленных техниками шиноби. Впрочем, помимо этого она еще и была ему мала из-за чего при каждом движении, раздавался странный треск.       "Всё понятно — эта именно та одежда, в которой я попал в засаду шиноби Ивагакуре но Сато! Следы моего первого, практически проигранного боя с другими шиноби. Я должен стать сильней!" — подумал Узумаки, резко содрав с себя лоскутки, что остались от его одежды. Затем же он, отправившись в помещение, которое, по его мнению, было чем-то вроде раздевалки, по-крайней мере в Академии шиноби такое помещение выполняло именно эту функцию. На его радость, он оказался прав, в одном из множества шкафчиков, он нашел лёгкий тренировочный костюм, пусть и довольно старого образца, где все было на завязках и некотором подобии пуговиц. Одев его, он вернулся на полигон, где ещё около часа подготавливал своё тело к предстоящему действию. Затем резко, пока не передумал, сложил руки в печать и:       — Каге Буншин но Дзюцу! — клубы белого дыма накрыли полигон, закрывая от взгляда единственного живого человека в этом месте, что после стольких лет запустения, вновь стало использоваться по назначению.       — Хе-хе-хе! Я снова в этом бренном мире! Людишки, трепещите! — громко прокричал, появившийся перед Узумаки клон. Его голос был переполнен яростью того, кто сейчас им управляет — Девятихвостого! А всё из-за того, что Наруто не забыл и добавил в Технику чакру Кьюби, дав тому власть над копиями... На мгновение он начал жалеть, что послушал Кьюби, но затем был вынужден прервать свою цепочку размышлений из-за внезапной атаки клона из-за спины!       — Какого ты творишь? — спросил блондин, заблокировав удар клона с вертикальным зрачком, что выдавало явную причастность Кьюби к действиям клона.       — Хе-хе-хе, — зло засмеялся ему в лицо клон. — Малыш На-ру-то, такой доверчивый! Он даже выпустил бедного лисёнка, чтобы тот ему помог!       Говоря, клон отскочил от Наруто, а тот в свою очередь смог осмотреться, правда, оставаясь в боевой стойке и не забывая следить за ближайшими копиями. Осмотр показал, что сотня клонов, что он создал, потратив на это около четверти своей чакры, что было удивительно, ибо раньше он создавал такое же количество из половины чакры, а тут из четверти — чудеса(!), смотрят на него красными глазами. Красными не из-за шарингана, а из-за чакры Кьюби, которая изменила привычные голубые глаза блондина в глаза Лиса.       — Что это значит, Кьюби? — холодно спрашивает блондин, мысленно прикидывая возможные варианты ближайшего будущего.       — Это значит, то время моей свободы уже близко! — почти безумно выкрикнул стоящий ближе все клон. — Твоя смерть — моя свобода, за СВОБОДУ!!!       Прокричав последние слова, клоны синхронно бросились к блондину, который хоть и был неприятно поражён коварством Биджу, готов был драться за свою жизнь и своё право, Право Мести. Для начала он быстро сложил печать отмены Техники, но это не сработало, вернее, сработало, но частично — полсотни клонов дёрнулись и исчезли, оставив после себя густое облако чакры, которое незамедлительно впиталось в стоящих рядом клонов.       "Ксо! Кьюби, он всё спланировал! Он не мог контролировать и использовать большое количество сильных клонов, то есть тех, что содержали бы большое количество чакры и поэтому он ждал, пока я часть из них развею, чтобы впитать оставшуюся после них чакру. Таким образом, клоны, что остались в два раза сильней и чем больше клонов я уничтожу, тем сильнее будут оставшиеся!" — с некоторым волнением подумал Узумаки, наблюдая за клонами.       — Ха-хаа-ха! Мальчик, понял, что я сделал? Да-а? — ласково спросил один из клонов и на его лице появился волчий оскал.       — Ты... посоветовал мне... создать клонов и добавить в них чуток твоей чакры, — задумчиво ответил Наруто, давя ненужные сейчас эмоции. — Сейчас же я смог развеять половину из созданных клонов, тем самым увеличив силу оставшихся минимум в два раза.       — Хм... Умеешь думать, — вынужденно признал Кьюби-клон. — Хи-хи-хи... мы отвлеклись, — скалясь-улыбаясь, воскликнул один из клон и бросился на блондина. Впрочем, он был не один — ещё четыре клона отделились от созданной полусотни и принялись сближаться с блондином.       Наруто, не дожидаясь, пока до него доберутся, бросился в сторону ближайшего. Клон то же был не промах — знания и умения блондина, помноженные на чакру Кьюби, делали его очень опасным противником, но блондин силён. Пользуясь своей скоростью, он быстро атаковал клона, "танцуя" с ним, таким образом, что, когда подоспели ещё четверо, они не могли его атаковать из-за своего товарища. Как показали последующие действия Лиса, жизнь клона для Кьюби, который ими управляет, ничего не значит — один из подошедших сзади клонов ударил мешающего ему клона в правую ногу. От удара нога клона подломилась, и он начал заваливаться в бок, давая тем самым Наруто шанс на атаку. Он воспользовался этим шансом и, отведя правой рукой поднятые в защитном жесте руки клонов, ударил левой в горло клону, ломая трахею, или что там у клона?       Но это всё неважно, важно то, что клон был уничтожен, а возникшее облако чакры закрыло Наруто от оставшейся четвёрки противников, чем тот не преминул воспользоваться, метнувшись клонам под ноги. Мгновение, и трое из четырёх лежат на земле, а четвёртый, успев заметить атаку, избегает подсечки длинным прыжком назад, отдаляясь от Наруто и упавших товарищей. Блондин не стал гнаться за отскочившим клоном — он, быстро развернувшись, бросился к уже начавшим подниматься клонам, а затем, отвесив каждому по сильному удару в смертельные точки, таким образом, практически мгновенно уничтожил их.       "Хм... Удивительные ощущения, удивительная скорость, сила и навыки!" — восхищался блондин. — "Авадзи и Сикоку очень хорошо потрудились, развиваясь, как физически, так и духовно! Теперь в своём собственном теле я не только быстрее, но и сильнее! Если вспомнить воспоминания Авадзи об Академии шиноби и увиденным им навыкам генинов, то я даже сейчас без чакры смогу потягаться с чунином, а если же использовать чакру, то и с джоунином! Проверить первое я пока не смогу, но вот второе... второе запросто ибо, как только развеяться все клоны, кроме одного, его сила будет сопоставима с силой джонина!" — радостно заключил Узумаки, непрерывно атакуя оставшегося клона. Он не замечал, что действия Кьюби несколько нелогичны, особенно если учитывать то, что тот не стал вводить новых бойцов, а просто наблюдал, как Наруто уничтожает первую партию отправленных в атаку клонов.       Не прошло и минуты, как тот был повержен, а новая пятёрка вступила в бой. Эта пятёрка по своей силе не уступала предыдущей, но они уже хорошо действовали в команде — удар одного дополнял удар другого, выводя под удары третьего и четвёртого. В первый раз, столкнувшись с такой комбинацией, блондин, отбив первые два удара, пропустил удар по ногам со спины, а затем ещё по два удара в бок с противоположной стороны от прошлого пропущенного. Причем на последние явно не пожалели силы, и он отлетел на пару метров назад, но удача была на его стороне, он ничего не повредил себе и не сбил дыхание. Во второй раз он был гораздо более внимателен и смог пригнуться, чтобы избежать двойного удара сзади и вытерпел боль от удара по ногам, а затем смог ударить рукой из нижней стойки в бедро стоящего спереди клона. Клон отшатнулся и припал на пострадавшую ногу, что стало ему приговором, ибо резко распрямившийся блондин, сделал длинный выпад вперёд, резким ударом руки в переносицу вогнал кость в мозг, вызвав "смерть клона".       Лишив команду одного ее члена, а систему одного из винтиков, блондин довольно легко расправился с остальными, перемещаясь между ними и подставляя их друг другу под удары. Оставшиеся три пятёрки действовали не командой, а по принципу "каждый сам за себя", но атаковали только оригинала. Оригинал, сосредоточившись ещё больше, действуя резче и лавируя между противниками, уничтожал их одного за другим. Одному он ударом ноги сломал коленную чашечку, из-за чего тот не только потерял подвижность, но и сделал шаг назад, а затем из-за подогнувшейся повреждённой ноги начал падать и, за мгновение до развеивания, сбивая с ног другого клона. Переместившись к следующему, Наруто, походя ударом ноги, раздавил череп лежащего — минус еще один. Продолжив движение, он коленом другой ноги выбил дух из нового противника, затем согнувшийся противник получил локтём в затылок, от чего и развеялся — минус два... В том же духе прошли следующие пять минут и тринадцать противников.       Теперь их половина от половины, то есть ровно двадцать пять. Двадцать пять клонов, что впитали чакру такого же количества своих поверженных, иначе говоря, более неудачливых товарищей. Пять смен — пять пятёрок, одна сильней другой, но неизменно терпящие поражение, пока не остался только один — сто первый клон, который создался самопроизвольно или по злой воли Кьюби из чакры блондина и Лиса.       — Вот теперь-то мы повеселимся... Хи-хи-хии!!! — чудил последний противник, но подумать над слишком нетипичном для Лиса поведении Узумаки решил попозже.       Наруто внимательно за ним наблюдал — новый противник всегда опасен, ибо не знаешь, что от него ждать! Тем более сейчас, когда тот полон сил, а Узумаки уже устал, ведь бороться сначала с двадцатью пятью генинами, а затем с таким же количеством чунинов нелегко даже такому выносливому шиноби, как Наруто, сочетающий в себе гены Узумаки и Сенджу! Теперь же ему предстоял поединок с джоунином.       "Что ж, теперь посмотрим, чего я стою в тайдзюцу против такого противника!" — с холодной яростью подумал Наруто и бросился на скалящегося ему прямо в лицо врага.       Новый враг был гораздо колоритней своих предшественников — мощная фигура, длинные руки и ноги, широкая грудь и первобытная мощь, чувствующаяся в каждом движении. Вот они бегут к друг другу, а затем... БУМ... БАХ... столкновение Узумаки с Кьюби в изменившемся теле клона. Забавно, но, только оказавшись на расстоянии вытянутой руки, Наруто заметил, что клон-вместилище чакры и сознания Кьюби имеет яркие красные волосы. Столкновение было довольно жёстким, но не один не издал ни звука, а затем, спустя мгновение, они отскочили в разные стороны.       Медленно двигаясь по кругу, они следили за движениями друг друга, готовясь и оценивая противника. Клон, от которого повеяло безумием, сорвался в атаку первым. Для начала несколько пробных ударов в голову и по корпусу, которые, впрочем, были легко отведены блондином в сторону, а ответный удар-пощечина разозлил красноволосого. Разозлил до такой степени, что тот даже зарычал и пошёл в атаку, не заботясь о собственной защите! Удары следовали один за другим и наносились они с возрастающей силой и скоростью. Адреналин забушевал в крови Узумаки и он, забыв про усталость, призвав все свои навыки, отражал их практически играючи. Лишь иногда особо сильные удары откидывали его в сторону. Вот один из таких ударов — красноволосый разогнавшись и отведя руку назад, ударил раскрытой ладонью, так, как делают члены Клан Хьюга из главной ветви. Разница лишь в том, что белоглазые (Хьюги) совмещают простое движение руки с выбросом чакры, а клон вложил лишь свою силу, помноженную на массу, которая из-за большого количества чакры была довольно приличной, и ускорение, с которым наносился данный удар, получилось достаточно внушительным.       Довольно сильный удар был принят на блок из скрещенных рук. Удар, несмотря на то, что был заблокирован, был достаточно силён, чтобы Узумаки отлетел и даже перекувыркнулся в воздухе. Онемевшие руки не позволили ему нормально приземлиться, поэтому удар о пол полигона выбил из него весь воздух. Пытаясь вздохнуть, он быстро перевернулся, и вовремя! Удар подоспевшего Кьюби был остановлен им прямо перед лицом. Удерживая чужую ногу, блондин смог вздохнуть и собраться с силами — мгновение, гигантское усилие измученного шиноби, и противник начал падать. Всё из-за того, что блондин резко провернул ногу, что держал, а затем дёрнул в сторону! Упавший противник менее опасен, что и подтвердил блондин, который переместившись, оказался за его спиной, а затем просто и не затейливо с рыком свернул тому шею.       — Победа... и я.. жив, — хрипло выговорил блондин, не торопясь вставать. Он был сильно измотан, но, тем не менее, доволен, хотя его и подкосило предательство Лиса. — Вроде бы всё было нормально, но затем он воспользовался моей доверчивостью! Шок от произошедшего заставил меня поверить, что это хорошая идея... — не закончив мысль, он отключился из-за усталости.       "НАРУТО! НАРУТО!!! НАРУТО!!!" — чей-то настойчивый голос звал Узумаки и именно он вывел его из сонного состояния.       "Сбавь тон, — резко подумал Наруто, зная, что лис его слышит. — Что тебе нужно, — сделал паузу блондин, а затем закончил, — предатель!?"       "Спустись ко мне", — сбавив тон, попросил Кьюби.       "Нет, нам не о чем разговаривать!" — всё так же резко отвечает Наруто.       "СПУСТИСЬ КО МНЕ!!!" — рычит Биджу.       Наруто долго думал, но всё же решился — небольшое мысленное усилие, и вот он стоит перед клеткой Кьюби. В конце концов, ему и правда нужно пообщаться с этим существом.       — Хм... ты потемнел! — удивлённо заметил блондин и неудивительно — ведь Лис, что был ярко оранжевого цвета, стал заметно темнее, в некоторых местах даже виден серый мех!       — Да, потемнел, а если быть точным, это ты познал, что такое настоящая ненависть! — довольно сообщил Кьюби.       — Ха! Так это я типа виноват в твоём предательстве!? — возмутился блондин, мрачно смотря за прутья клетки.       — ХВАТИТ МЕНЯ ПЕРЕБИВАТЬ И ОБВИНЯТЬ, ЩЕНОК! — яростно рыкнул Лис, вскочив на лапы.       Блондин, стоя рядом, ощущал, как в нём разгорается гнев и ярость, как в глазах непроизвольно активируется Мангекё Шаринган. Тьма... манит и обещает силу. С чудовищным усилием воли блондин сдерживается, иначе бы Кьюби смотрел не с яростью, а безэмоционально. Именно так, как смотрят подавленные ментально с помощью шарингана существа, но блондин всё-таки сдержался и не обрушил свой гнев на "Предателя"!       — Сложно противостоять? — ехидно спрашивает Биджу.       — Чему? — с трудом подавив новую вспышку гнева и ярости, спросил Узумаки.       — Тьме, что скрыта в твоих глазах, или ты не знал, что каждый Учиха борется с собой, чтобы подчинить глаза, иначе не он ими управляет, а они им! — яростно вздыбив хвосты, прошипел Лис.       — То есть ты хочешь сказать, что это из-за моего шарингана ты напал на меня!? — на мгновение задумавшись, и, прокрутив весь бой перед глазами, уточнил Узумаки. Только сейчас он понял, что по сути у Кьюби было куча возможностей его убить или покалечить, но он упрямо придерживался установленных им же самим правил.       — Если не вдаваться в подробности, то да! — довольно прикрыв глаза, сообщил Лис.       — А если всё-таки вдаться? — отступать, не получив ответа, было совершенно не в духе Наруто.       — Из-за чего проявляется шаринган? — поняв, что парень от него так просто не отстанет, спросил у него Кьюби.       — Из-за ярких эмоций, переживаний, — немного подумав, ответил блондин.       — Теперь вспомни, в каком ты был состоянии, когда осознал всю память, что передали тебе Авадзи и Сикоку! Какие чувства пылали в твоем сердце! — прорычал недовольный недогадливостью носителя Лис.       — Помню, — задумчиво покивал Узумаки, вспоминая свою боль, ярость и ненависть к Старику и старейшинам, особенно к Хокаге и советнику Данзо. — И что из этого?       — Я — воплощение ярости и ненависти, я — Сильнейший Биджу. "После Шинджу", — мысленно закончил Кьюби, — а каждый Биджу влияет на свою тюрьму — джинчуурики. Независимо от своей воли, мы взращиваем в Вас тёмную сторону, которая испытывает все ваши отрицательные чувства, которые вы не имеете возможности выплеснуть!       — Всё равно не понимаю! — растерянно воскликнул Узумаки, перебивая биджу.       — Рррр! — мгновенно среагировал тот на подобное неуважение.       — Ладно, ладно — слушаю! — примирительно вскидывает перед собой руки Наруто, всем своим видом демонстрируя готовность к диалогу.       — Бывают случаи, когда печать ослабевает настолько, что мы можем захватить своего джинчуурики. "Особенно этим славится братец Шукаку!" в случае, если это кто-то из моих братьев и сестёр от Однохвостого до Семихвостой — это одно, а в случае, если это Я или Восьмихвостый — это совсем другое! — поняв, что его джинчурики нисколько не раскаивается в совершенном, Лис с обреченным видом стал пояснять основы.       — В чём разница? — удивлённо поинтересовался блондин, когда Лис замолчал, чтобы перевести дыхание.       — Разница в том, что если Биджу, вырывающийся из Младших — от Однохвостого до Семихвостой, то это они сами, а если это я либо Восьмихвостый, то это уже кто-то третий! Обычно это теневая сторона джинчуурики, подпитываемая чакрой и ненавистью Биджу! "Правда в моём случае это гораздо сложнее, чем случае остальных, ибо я эмпат и эта моя способность делает ненависть, как мою, так и тёмной стороны гораздо сильнее!" — холодным тоном закончил свою речь Кьюби.       — Стоп! — воскликнул блондин, потрясенно смотря на Лиса. — Не хочешь ли ты сказать, что именно эта... моя теневая/злая сторона управляла клонами?       — Да, именно это я и имел ввиду! — утвердительно кивнул на его вопрос Кьюби.       — Я должен всё обдумать и... Кьюби, прости, что сразу обвинил, но... — растерянно ероша волосы на затылке, начал мямлить блондин.       — Хм... я понял — ты первый, кто признал свою ошибку в отношении меня! И ещё один момент, — видя, что Узумаки уже исчезает, он договорил, — Вечный Мангекё Шаринган снизит влияние злой стороны. ***       Очнувшись, блондин помнил последнюю фразу Кьюби и был намерен проверить это. Об этом можно подумать потом, а сейчас необходимо привести себя в порядок и перекусить. Вставая, блондин почувствовал небольшую боль в теле и поэтому скорректировал свой план, внес в него небольшие изменения — вначале он подлечил себя с помощью медицинской чакры и чакры Кьюби, что тот начал давать сразу после разговора в подсознании.       Через час вымывшийся, практически полностью приведший в порядок свое тело и поевший, в общем, очень довольный Узумаки сидел перед зеркалом, а перед ним стояли две баночки с раствором. Первая была не пустой — в ней плавали два шарингана, в другой же был только раствор. Узумаки, вернее, Авадзи, очень мало практиковался в медицинских техниках, а всё из-за Кьюби — его чакра была разрушительна для людей, что подтвердили когда-то опыты с животными, проводимые Наруто под руководством змеиного Санина. А Сикоку, попавший в общество самураев был вынужден лечить себя с помощью техники Мистической Руки. Благо, что при разделении ему досталось неплохое физическое тело — Янь-энергии в источнике было, как у средненького чунина, что в принципе было неплохо, ведь у некоторых медиков и того меньше. Вот он и практиковался, леча то себя, то других, однажды он даже смог пересадить глаз, правда, убил на это около пяти часов, но, тем не менее, сделал это! И именно этот опыт играл большую роль в задуманном.       Сейчас эти навыки и заметно большее количество Янь-энергии в источнике помогут блондину самостоятельно выполнить пересадку. Для начала он, сложив несколько печатей руками, вызвал Технику Мистической Руки, а затем провёл рукой с ней по своему лицу, отключая тем самым нервные окончания, чтобы не чувствовать боли от процесса. Как только это было сделано, вся медицинская чакра перешла в пальцы правой руки, а затем он... погрузил их в глазницу и аккуратно вынул глаз. Боли нет, он её не чувствует, но тем не менее знает, что она придёт. Пока её нет, он, повинуясь интуиции, берёт один из шаринганов, плавающих в растворе. Обрабатывает его сначала медицинской чакрой, а затем, напитав его чакрой Кьюби, погружает в свою глазницу. Сосредоточившись, он, с помощью техники, всё ещё окутывающей левую руку, сращивает чакроканалы в глазах, а так же нервные окончания. Для большей регенерации обеспечивает прямой путь чакры Биджу к пересаженному глазу. Закончив с одним, он повторяет операцию с другим.       Темно, нет света... Глаза должны прижиться и даже при использовании чакры Биджу для ускорения этого процесса ему нужно ходить с повязкой несколько дней. Повязка была не простой, а шедевр фуиндзюцу, препятствующий непроизвольной активации глаз и многому другому. Уставший, как физически, так и морально, блондин поднялся на второй этаж, где благополучно погрузился в царство Цукиёми.       В то время, как Наруто приходил в себя после соединения, боя и пересадки глаз, в Конохе зрел заговор.       — Зачем ты нас собрал, — раздался в темноте недовольный старческий голос, — Данзо?       — Поговорить, Кохару, — ответил названый — пожилой шиноби, чей вид довольно ярко намекал, на привычный ему род занятий.       — О чём? — в голосе говорившей мелькнул намек на интерес.       — О Кэндзи Ямамото, — коротко отозвался Шимура.       — Причём здесь... — на мгновение женщина задумалась, но благодаря тренированной памяти шиноби быстро вспомнила, — этот самурай, что крутился рядом с нашим оружием.       — Я помню, ты говорил, что он покинул не только Коноху, но и Страну Огня, где-то за месяц до резни Клана Учиха. Кстати, отличная работа, Данзо, — присоединился к обсуждению старыми товарищами третий человек — Хомура Митокадо.       — Спасибо, Хомура, но не стоит — безопасность Конохи — мой долг, — с практически незаметным удовлетворением в голосе ответил названый. — К сожалению, не всё прошло, как задумывалось, и я потерял треть своих сил, но...       —... это того стоило. Теперь никто не помешает переписать законы основателей, а всевозможные преграды для прихода к власти достойных лидеров будут ликвидированы, — перебила его Кохару, не давая ему закончить свою мысль. — Коноха — это в первую очередь военная деревня, а шиноби — воины. Как известно, основа любой военной единицы, пусть это десяток или сотня — это дисциплина и строгая иерархия подчинения, которой у нас как раз и не было, в отличие от того же Облака. У них нет такого бреда, как советы Кланов и джонинов!       — Ты поосторожней со словами, Кохару, иначе наш старый друг использует их себе во благо, — попытался осадить разошедшуюся напарницу Митокадо, но не преуспел.       — Пусть только попробует, — предвкушающее улыбнулась та, от чего мужчины едва уловимо вздрогнули, вспоминая прошлое.       Сейчас перед ними сидела их старая соратница, но ощущалась она не так, как последние десятилетия, а точно так, как это было во время Великих Войн. Так, как может ощущаться женщина, прозванная противниками "Несущая Смерть." Та, что была практически равна их погибшему товарищу, что уже более тринадцати лет упокоился с миром, а при жизни превосходил нынешнего Каге Листа. Сильнейшего ученика Тобирамы Сенджу — Учиха Кагами.       — Я не о чём подобном даже и не думал, — поспешил заверить ее Данзо, прекрасно осознавая, что пока не время и не место с ней ссориться.       "Вернее, думал, но ты умрёшь не от моей руки, не здесь и не сейчас. Ты ведь не знаешь, что во время Второй Великой Войны Шиноби медики уже отчаялись спасти тебя от яда кукольников. Лишь я смог что-то сделать, а именно запечатать его распространение и вредоносное воздействие в твоей крови. Так что когда придёт время, ты всего лишь получишь подарок из прошлого!" — ничем не выдавая себя, мысленно уточнил Данзо, а после решил перевести тему:       — Вернёмся к самураю...       — ..да чего к нему возвращаться? — удивлённо заметила Кохару, а Митокадо добавил:       — Ты уже спланировал смерть Хирузена, как героя во время атаки "союзников" из Песка. Так почему бы и ему не уйти одновременно с этим? Тогда джинчуурики останется один против нас и у него не будет покровителя, а это означает, что его можно будет подчинить.       — Хомура прав, так что не мудри, Данзо. И помни: мы следим за тобой! — завершила разговор старейшина, а затем вместе с Митокадо покинула базу Корня.       Оставшись один, Данзо принялся в очередной раз продумывать планы о том, чтобы сделать ещё для снижения влияния Хирузена на сосуд Девятихвостого, а так же найти рычаги давления на сына Четвёртого. Правда, был еще один момент, который его довольно сильно волновал, он так и не узнал истинной силы Узумаки, что ему очень не нравилось, все же любая мелочь может существенно изменить расклад сил в предстоящем заговоре. Не зря ж он не торопился говорить старым "друзьям", что в плане атаки на Лист замешаны не только силы Суны. Помимо внешнего агрессора проявиться и внутренний — побочная ветвь Клана Хьюга решила избавиться от рабских оков. Он же — Шимура Данзо — поможет им... и навесит новые оковы, которые будут гораздо прочнее нынешних.       Шимура бесшумной тенью выскользнул из своего кабинета и отправился проверять приготовления своих подчиненных, попутно обдумывая ситуацию и выстраивать новые комбинации. Ушедшие же раньше старейшины обсуждали аргументы, которые помогут уговорить Джирайю стать Пятым Хокаге, а Наруто просто крепко спал. ***       В это же время, очень далеко от Конохи...       — Наконец-то мы его догнали и умертвили, — тяжело дыша, высказался шиноби в маске Кота.       — И не говори, — согласился с ним шиноби в маске Пса и устало прикрыл глаза.       Голос этого шиноби был еще более усталый, чем у его напарника, да и то, как он то и дело пытался схватиться за правый глаз, в обход маски, выдавало, что пострадал он сильнее.       Впрочем, их усталость легко объяснима и неудивительна — неделя погони, а затем бой с сильным и хитрым противником. Всё это без минимального отдыха, на стимуляторах. Да что об этом говорить, если они даже не могли найти времени, чтобы поесть нормально — вместо этого они были вынуждены давиться пищевыми пилюлями Акимичи.       — Зато мы выполнили миссию, — спокойно ответил пожилой мужчина, внешний вид которого, особенно два клинка разной длины, что были расположены на поясе, выдавали в нём самурая.       Он единственный, кто был полон сил, а всё потому, что у него был свиток с техникой производства Узумаки ещё до падения Узушиогакуре, который позволял переместиться в место известное шиноби. Проще говоря, это был мгновенный телепорт без указанного места назначения, оно задавалось волевым усилием, но это было не недостатком, а преимуществом! Благо что предполагаемый пункт назначения — Страна Земли — был известен. Вот он и переместился на границу и ждал прибытия шпиона и погони. Лишь благодаря этому шпион оказался в ловушке и вынужден был принять бой. Западня же стала возможной благодаря задумке обычных людей, а не шиноби, которая иногда имеет преимущество перед вторыми — скоординировав свои действия по рации, шиноби загнали шпиона в строго определённое место, где того ждала ловушка, устроенная самураем.       "Не думаю, что этим юнцам следует знать о том, что я появился здесь сразу, а не ждал их неделю!", — подумал самурай, распечатывая из свитков необходимые для обустройства лагеря вещи.       "Не зря я посетил Долину Завершения и убежище, что показал мне Шисуи. Как мы тогда и предположили с Учихами, ребята соединятся в единое целое, когда доставшиеся им части единого источника уравновесились", — продолжая обустраивать стоянку, размышлял Ямамото.       "Правда, я боюсь представить, что между ними произошло, ибо в Долине завершения видны следы боя, как бы не вышло чего..." — обеспокоенно подумал самурай, но внешне это никак на нем не отразилось.       "Я думал, что сойду с ума, но произошедшее на второй день успокоило меня — Учиха Шисуи вернулся в этот бренный мир! Впервые я увидел в действии истинную силу их глаз — власть над жизнью и смертью. Хм... правда Шисуи объяснил мне, что я не прав и истинная сила власти над жизнью и смертью есть у легендарного риннегана, а не у шарингана. Техника, которую он применил, пусть и оживила его, но ценой стал единственный оставшийся у парня глаз."       — Надеюсь, Наруто не сунулся в Деревню — догадался затеряться в деревне, о которой мы ему говорили, когда обсуждали запасной план и рассказывали о запасных пунктах сбора отрядов, что оборудовали как раз для АНБУ? — через полчаса ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал Кот, сыто откинувшись на спальный мешок.       — Скорее всего, он сразу туда направился. Наруто — умный мальчик, — высказался самурай, а Пёс лишь согласно кивнул. — Мой же ученик отправился домой — в Страну Железа, согласно нашему с ним договору.       — Значит, вы покинете нас, Кэндзи-сан? — с некоторым расстройством выдохнул Пес.       — Нет, Пёс-кун, я давно не был в Конохе и мне очень хочется вновь посмотреть на эту Деревню! — едва заметно улыбнувшись, ответил самурай. — Хватит разговаривать — спите, завтра тяжёлый день, благо, что отсюда до вашей деревни для сбора всего лишь день пути. Я дежурю первым.       — Я вторым, — согласно кивнув, ответил Пёс.       — Я, конечно же, третьим, — тяжело вздохнул Кот, с неудовольствием понимая, что его оставили на собачью вахту, но перечить не стал.       Распределив обязанности, АНБУ мгновенно уснули. Самурай же повесил парочку печатей, что создали защитный, сигнальный и маскировочный барьеры. Затем он сложил несколько ручных печатей и прикоснулся к правой руке. Хлопок и дым окутал самурая, но АНБУ не проснулись, а всему виной их усталость и пара травок в кушанье. Как только дым рассеялся, стало понятно, что самурай не один — перед ним стоял клон с внешностью Сикоку.       — Ты знаешь, что делать, — утвердительно сказал самурай. — Помни, я рад, что ты был моим учеником!       — Спасибо, сенсей! — улыбнувшись, ответил клон, а затем сложил печати отмены и растворился.       Информация была отправлена и скоро достигнет адресата. ***       В это же самое время в Лесу Смерти, в самом его центре, месте невероятной концентрации, как природной чакры, так и чакры Хаширамы, что несли в себе растения и животные, тренировался молодой блондин. Это была далеко не первая и не последняя его тренировка — он это знал.       С того момента, как он пересадил себе глаза погибшего друга, прошло уже несколько недель, а всё благодаря пространственному барьеру на месте встреч великих предков. Очнулся он после своей операции, по словам Кьюби, только на шестой день, но всё равно он не решался снять повязку. Нет, он верил словам Лиса, все же у того не было причины лгать, однако ему не хотелось повредить или уничтожить наследие человека, которого он безмерно уважал.       Придя в себя, он не почувствовал никаких признаков слабости, что было странно, всё же он не ел и не пил около недели, но ответ был прост и лежал на поверхности — Кьюби. Именно он питал своей чакрой его тело, давая необходимую, для жизни и качественного приживления доудзюцу, энергию. Да и небольшое изменение СЦЧ и тела не были бы возможны без его помощи.       Блондин поблагодарил Лиса, на что тот ответил, что-то вроде: "Всегда, пожалуйста, я тоже же хочу жить, а твоя смерть или слабость — моя смерть или слабость, чего бы мне очень не хотелось!" Блондин в тот день ничего не делал, ну, кроме небольшой вылазки в Лес, чтобы запустить отсчёт времени для барьера, изменяющего время, по новой.       Следующая неделя была насыщена невероятными тренировками, как на полигоне, так и на свежем воздухе. С каждым днём его движения становились всё уверенней и уверенней, обычные — удары блоки становились рефлексами, призванными срабатывать в ситуациях, когда жизни блондина будет что-то угрожать.       На третьей неделе он снял повязку со своих глаз. Для обычных глаз, когда доудзюцу не активировано, ничего вроде бы не изменилось, кроме улучшения общей видимости в даль на двадцать процентов и большей детализацией мелких объектов. Да и ночью глаза видели в несколько раз лучше.       — Н-да, если такой результат без активации то, что будет, когда я их активирую? — поражённо и ни к кому не обращаясь, спросил блондин.       Ответ на заданный в воздух ворос, пришёл, как это часто случается, оттуда, откуда не ждали — от Кьюби.       "Помимо виденья чакры, все характеристики, которые ты сейчас обдумывал, улучшатся раз этак в пять. Из-за большей детализации ты сможешь лучше предугадывать движения противников. Надеюсь, объяснять, почему это так, не надо?" — ехидно поинтересовался Лис.       "Хм... Всё дела в механизме предвидения. Шаринган не даёт знание будущего — он фиксирует мелкие, практически незаметные простому взгляду движения тела, не только тела, но и чакры. Затем, анализируя их, позволяет рассчитать: откуда, когда и куда придётся удар, я прав?"       "В принципе да. Копирование техник — это выполнение тех же действий и преобразований, что и оппонент. Кстати, смотря в глаза противнику, обладатель шарингана как бы видит ход его мыслей, вернее, читает малейшие изменения в мимике и позволяет лучше их понимать. Именно поэтому уровень "чтения мыслей" соперников зависит от опыта. Хотя, хватит об этом, скоро ты сам в это убедишься. Сейчас тебе важно другое, помимо способностей обычного шарингана, у Мангекё и Вечного Мангекё есть особенные техники, которые можно выполнить, лишь обладая этими глазами, опробуй их, но на полигоне №##."       "Почему именно там?" — это был единственный вопрос, что возник у блондина.       "Невнимательность тебя погубит. Полигон защищён поглощающими печатями — Аматерасу, даже если ты потеряешь над ним контроль, не причинит вреда полигону, из техники просто выпьют всю чакру, а сейчас иди тренироваться", - спокойно ответил Девятихвостый.       Последовав совету Биджу, Узумаки спустился на тот самый полигон. Не дожидаясь ехидных комментариев, он предварительно проверил печати и, только убедившись в целостности печатей, решил приступить к проверке — он выпустил небольшой огненный Шар, который быстро впитался в проявившийся на мгновение барьер. Проверка прошла успешно, значит, можно приступать, но блондин всё же не стал изобретать неведомое и, найдя управляющую печать, вызвал мишени.       "Всё же Мито-сама была невероятным мастером! Связать в одну печать не только освещение, защиту и уборку, но и ремонт тренировочного инвентаря посредством локального воздействия временной техники! Простая отмотка времени, правда, пожирающая невероятное количество чакры!" — не смог сдержать восхищения блондин, внимательно всматриваясь в рисунок печати.       Для начала он решил опробовать упомянутое Кьюби чёрное пламя. Мгновение, и в его глазах горит Вечный Мангекё Шаринган, затем концентрация в нём чакры и...       — В-ш-ш-щ... — резкий звук рыкнувшего пламени, окутавшего центральную мишень. Наруто, видел, как мельчайшие частицы созданного им огня, словно живые, проникают в мельчайшие щели манекена. Он видел, как черные языки пламени уничтожают манекен, медленно взаимодействуя с его чакрой.       Это был первый раз, когда Узумаки применял такую технику сам, вернее, как оригинал. Сикоку же, как обладатель Мангекё, несколько раз применял данное дзюцу, и его память в полном объеме передалась Узумаки после объединения сознаний. Особенно Наруто понравилась способность его глаз "стрелять" чёрным огнём (Привет от Супермена и Дарксайда). В отличие от обычного использования техники Аматерасу, где пользователь скапливает невероятно количество чакры в глазу, а затем единым импульсом выплёскивает её на то, что смотрит, его способность тратила гораздо меньше чакры, чем первоначальный вариант этой техники и била не по площадям, но зато от неё было возможно увернуться. Правда, если его применить, то тот, на кого попало такое пламя — гарантированный труп, ибо его пламя так горячо и разумно, что уничтожает всё, на что попадает за мгновения, хотя и горит точно так же, как и обычное Аматерасу — семь дней и семь ночей.       К сожалению, ну или к счастью одного мохнатого, Наруто не стал испытывать на нём Цукиёми, которое получил от Шисуи. Испытал лишь Сусаноо. Да, эта техника заслуживает отдельного внимания, так как очень интересна и полезна. Сила глаз такова, что позволяет проявиться в реальности призрачному самураю, и чем сильнее чакра, ненависть, тело и дух, тем он мощнее и больше. Самое примечательное в этой технике, что ей можно управлять с помощью мысли или связать с собой, таким образом, что действия шиноби применившего технику будут повторяться призрачным самураем, будь это прыжок или движение рук — не важно. Пока его пределом было создание в виде полностью одетого в доспехи война в три с половиной человеческих роста.       Оставшиеся дни в реальности или недели в этом замкнутом мирке он провёл во всевозможных тренировках. Итогом стало то, что большинство его техник при том же количестве чакры было на пятьдесят процентов лучше. Таким образом, простой Огненный Шар диаметром в метр раньше, сейчас был около полутора метров и летел раза в полтора быстрее, и так со всеми техниками. Можно сказать, что он стал сильнее, чем противник, обладающий таким же количеством чакры, что для мира шиноби было очень хорошо...       К тому же, по прикидкам Лиса, наблюдающего из своей клетки за блондином, в нём, после соединения, не "проснулась" чакра Узумаки. Эта чакра во время разделения "держала" печать и питала его. Его размер тому подтверждение. В общем, чакра, имеющаяся у блондина в данный момент, обладает такой же плотностью, как и чакра представителей Клана Учиха и Сенджу, но не как не Узумаки! Если же учесть, что чакра Наруто ещё и уникальна, то где-то через год у него будет чакры в три раза больше, чем у нынешнего Каге Конохи. Это если учитывать только объём, а если прибавить к этому её мощь и плотность, то имеющийся у него объём будет эквивалентен двадцати трём резервам Хокаге или Однохвостому. Впечатляет? Лис был сильно этим поражён, хотя и понимал, что в этом есть и его вина — чакра, с помощью которой Наруто расширял свой очаг, принадлежала кому? Ему, то есть Кьюби но Йоко! Кто виноват? Ответ прост — он сам и никто другой!       ...Проведя шесть недель в тайнике, Узумаки решил немного побыть в реальном мире и потренироваться в применении Мокутона на живых объектах. Так что хищники Леса Смерти были совсем кстати!       ...В самый разгар тренировки к нему и пришло послание от клона Сикоку, о котором он даже и не вспомнил — части передали слишком много ценной информации и навыков. К тому же они отдали свои сформировавшиеся личности, которые эти долгие недели сливались друг с другом и с личностью изначального Узумаки Наруто. Таким образом, всё это время личность Наруто становилась более цельной, впитывая знания и умения Авадзи и Сикоку. И вот к нему пришло послание от клона Сикоку и его память.       — Значит, задание выполнено и нужно ждать в деревне в дне пути — не проблема, заодно и заработаю!       Порешив на этом, Узумаки вернулся в тайник, благо, что теперь он может это сделать из любой точки, пользуясь древесными путями, созданными из чакры, либо самого Наруто, либо из его предка — Хаширамы Сенджу. Полчаса сборов и он готов.       Воспользовавшись древесными путями, он оказался в лесу, окружающему деревню. Здесь он и разместился на ночь. Используя мокутон, создал себе домик на дереве, но, не успокоившись на обычном варианте, он усилием воли заставил полдома измениться. Причём таким образом, что в получившемся рисунке только гражданский не узнает печать. Барьер, возникший после переливания в "сердце" — центр печати, пятой части резерва, укрыл древесный домик от посторонних глаз. Это было единственное рабочее, из найденных ещё Авадзи, соединение двух различных видов искусства шиноби: фуиндзюцу и гендзюцу. Барьер не позволит обнаружить дом шиноби, конечно если они будут рядом проходить. Дом же и крона дерева выращенного Наруто над ним скроет его чакру от особо чувствительных к чакре шиноби — сенсоров.       Распечатывание большого плоского камня для очага, заботливо покрытого рунами фуиндзюцу, созданного ещё Авадзи во время разделения, не заняло много времени. Как, впрочем, и создание при помощи древесного стиля подобия походного котелка. Вот только как развести огонь, да еще и так, чтобы не выдать своё местонахождения? Пара минут усиленных раздумий и он, сложив руки в замок, стал накапливать в них чакру, а затем, спустя пару минут, в его руках не было и капли чакры, зато в них находился деревянный куб. Хоть он и был довольно невелик — всего лишь двадцать на двадцать, но весил раз в десять больше. Данный куб был нужен для огня, а, вернее, его источника. Пара минут и его со всех сторон покрыли печати, функция которых сводилась к сдерживанию агрессивной чакры внутри. Помимо этого на одной из граней была печать, как и на полигоне, призванная для сбора энергии, даваемой природой. Об этом, помимо всего прочего, Авадзи прочёл в книге, что дала Мито Узумаки.       — Теперь последний шаг, — вздохнув, произнёс Узумаки, устраиваясь поудобней, затем он активировал глаза и зажмурился... Несколько мгновений ничего не происходило, пока он не открыл свои глаза и не произнёс:       — АМАТЕРАСУ! — мгновенно вспыхнувшее чёрное пламя стало впитываться в куб, так происходило около минуты. Затем Наруто деактивировал свои глаза, чтобы не тратить чакру и не перетруждать их и решил посмотреть, что же у него получилось.       Что-то у него всё же вышло — куб стал заметно темнее и теплее. Осмотр показал, что внешне структура куба из дерева не пострадала, а выдавленные печати целы. Положив на него сверху правую ладонь, он ощутил барьер, что мгновенно возник и удержал рвущийся вертикально вверх жар.       — Что ж, очень хорошо, особенно для первого раза! — довольно покивал блондин.       Затем, он, не прерывая контакта, направил преобразованную, но ещё не являющуюся деревом чакру в куб, и она стала обволакивать его, выискивая бреши в барьере. Удивительно, но это были, скорее всего, не бреши, а специально созданные клапаны в защитном поле через которые чакра проникла в куб и стала менять его форму с кубической на объёмный круг. Данную пластину он и погрузил в центр каменной площадки, прямо под котелком. Мысленно дал команду нагрева — и вода в котелке, подвешенном над плитой: зашипела, забурлила. Удивительный жар выдавала плита — пара секунд, и вода почти закипела!       На этом его насыщенный день закончился, если конечно не считать охоту, на которой Наруто, решил искать зайца с помощью Леса. Эта идея пришла ему спонтанно, но захватила его сознание, и он решил его опробовать — сначала делился с лесом частичкой своей чакры, которая по его корням попадает в землю, а оттуда и в другие деревья и так далее, благодаря чему создаётся поисковая сеть, реагирующая на определённый размер и чакру, ведь в этом мире даже животные ею обладали. Правда, как и Узумаки с большим перевесом в телесную энергию, и если у Узумаки Ичизоку это выражено повышенными физическими данными, по сравнению с другими шиноби, не то, что с обычными людьми, а у животных такое соотношение было вызвано большим размером и разумностью. Хотя, по сравнению с человеком они не сильно выделялись, за исключением некоторых отдельных особей, все же иногда у животных есть довольно развитый разум. Например, нинкены Инузука Ичизоку.       Так вот, найдя с помощью леса искомый объект — зайца, Наруто скрыл свою жажду крови и временно перекрыл выход чакры из тенкецу, отправляя ее в очаг, который с удовольствием ее принял, ибо был не полон. Если бы Наруто не потратился ранее, такой способ сокрытия чакры и присутствия ему бы не подошёл, но не в этот раз, не сегодня! Логичным был бы вопрос: Зачем ему скрываться в лесу, в котором никого нет? Ответ прост: тренировка — это раз! Получение собственного опыта — это два! Маскировка от гипотетических врагов (тут он вспомнил о нападении Камня, от чего поморщился) — это три. Так вот, подобравшись к зайцу, Узумаки поднял правую руку, а затем шепнул, скорее для себя, чтобы сосредоточиться, чем для окружающих:       — Мокутон: Древесный шип, — концентрированная чакра вылетела из раскрытой ладони, принимая при выходе материальную форму, отдаленно смахивающую на колючку. Затем, практически мгновенно преодолев разделяющее его со зверушкой расстояние, та впилась в плоть ни в чём невиновного зайца.       После он аккуратно подошёл к тушке зайца и запечатал его в вынутый из подсумка свиток, не забыв вначале вынуть созданное им оружие. Затем подошёл к дереву и, выпустив из тенкецу по всему телу преобразованную чакру, вошёл в дерево. Через минуту он уже вышел на площадку перед созданным им ранее домиком. Приготовил зайца, поужинал и лёг спать.       На следующее утро блондин, одевшись в обычную крестьянскую одежду, которую взял из хранилища в тайнике, благо, что за прошедшее столетие она практически никак не изменилась, отправился в нужное ему поселение.       В деревне он провёл ещё трое суток, используя древесных клонов, чтобы не только заработать, но и помочь крестьянам — он использовал свою силу, чтобы ускорять рост риса на полях, а так же созревание различных плодов, только налившихся на деревьях. Это, конечно же, привлекло бы ненужное ему внимание, если бы он не использовал гендзюцу, тренируя ещё и его быстрое наложение, но не во время боя, а в мирных целях.       Через трое суток он встретился со своими товарищами и сенсеем, те конечно немного удивились — им показалось, что он стал немного выше, но не обратили внимание. Вместе команда АНБУ и самурай направились в Коноху, а отосланный Узумаки древесный клон уничтожил следы лагеря, отдав лесу чакру, полученную им от обратного преобразования дома, ведь изначально он был создан из неё, так что это не вызвало проблем, а лес немного подрос. Всё, что Узумаки принёс или создал, клон запечатал в свиток и незаметно вернул оригиналу на последнем привале перед Конохой, где АНБУ привели себя и свою форму в порядок, а Наруто надел свою маску.       Доклад Хокаге и возвращение в свою убогую, надоевшую квартирку навеяли на него печаль, но взглянув на календарь, он загрустил ещё больше — завтра последний день в Академии Шиноби...