"Безумная Мэри"

    Утро следующего дня принесло с собой оттенки боли и печали. По крайней мере, так думала голубоволосая, которая проснувшись от звонка будильника на телефоне, резко запустила тот в далёкий полет на другую половину комнаты. Мысль о том, что через пару часов придется стоять перед директорским столом, не была бы такой раздражающей, если бы стоять пришлось одной. Но нет же! Мало того, что на «ковер» она попала не по своей вине, так и это же место «правосудия» придется делить с чертовым красноволосым придурком!     Мэри простонала, зарываясь головой под подушку, но мелодия будильника, который она так и не выключила, немного отрезвляла. Пришлось вставать и искать его в разбросанных на полу вещах. Все то время, пока девушка одевалась и приводила себя в относительный порядок, думала о том, как будет совершать свое возмездие: убить медленно, или сперва помучить? На первый этаж она спускалась с поистине кровожадной ухмылкой. Марк, в это время, как всегда находился на своем рабочем месте и уже привычно протирал стекло. Заметив знакомую, хотел поздороваться, но поперхнулся воздухом и вытаращился на нее, как на восьмое чудо света:     — Кто это тебя так разукрасить успел? – в его голосе отчетливо сквозило любопытство и неприкрытый интерес. Мэри кинула на него взгляд и легко подпрыгнув, пристроилась на один из барных стульев.     — Это, — она показала на нос, — всего лишь оригинальное приветствие нового ученика в стенах школы. Но, это еще не все, — нагнувшись, она подвернула джинсы и кивнула на ногу. Марк перегнулся через стойку и узрел перебинтованную лодыжку. Подняв брови вверх, присвистнул.     — Ничего себе, — обычно спокойный Марк выглядел обескураженным. — Как ты еще жива—то осталась? Сильно болит? – он потер пальцем переносицу. Девушка пожала плечами и стала барабанить пальцами по гладкой поверхности стойки.     — Нога не сильно болит, если ходить медленно. А вот, — последовал вздох, — из—за носа голова болит, когда наклоняешься вперед. Я вечером выпила обезболивающее, но не помогло. Придется ждать пока заживет, наверное, — Мэри невидящим взглядом уставилась в экран телевизора, висящем на стене над одним из столиков. Там как раз шел прогноз погоды, сообщавший, что днем будет пасмурно, а к вечеру вероятны небольшие осадки в виде дождя. Когда она повернула голову обратно, Марк смотрел на нее как—то задумчиво и прислонив ладонь ко рту, будто насильно закрывая его.     — Знаешь, что, — вдруг сказал он, убрав руку от лица. Голубоволосая замерла, глядя на парня и подняв одну бровь вверх. — А вот что.     Он нырнул под стойку и через несколько мгновений вынырнул, поставив коробку с медикаментами на стойку. Мэри тихо порадовалась, что клиентов в это время в кафе не было. Очень странно смотрелись бы они со стороны — Марк лихорадочно перебирал пачки с таблетками и остальными медицинскими вещами, а девушка сидела, облокотившись о стойку и почти лежала на ней, при этом одна нога с подвернутой штаниной покоилась на соседнем стуле.     — Вот оно, — парень радостно выудил какую—то маленькую баночку и повертел ее в пальцах. Подняв голову, улыбнулся. — Ну—ка, иди сюда, мелкая.     — Да—а… Мелкая, ага, — Мэри весело фыркнула, следя как парень огибает стойку и, хлопнув по ноге, которую голубоволосая тут же убрала, сел на стул, перед этим подвинув его ближе. — Что ты будешь делать?     — Лечить тебя, — зловещим шепотом сказал он и сделал страшные глаза. Девушка поджала губы, чтобы не рассмеяться – до того вид у парня был комичный, не вписывающийся в рамки его стиля и характера, хотя, может Мэри его просто плохо знает? – Закрой глаза, а то будет щипать, —попросил он и девушка выполнила его просьбу. Она почувствовала прикосновение к лицу и непроизвольно дернулась в сторону. Волна паники окатила ее с головой, заставляя сотни мурашек пробежать по спине. Дыхание участилось, а сердце билось так быстро, что она подумала – грудная клетка не выдержит и орган выскочит из груди, упрыгивая куда—то под стойку.     — Тшш... — произнес Марк, аккуратно снимая пластырь с бинтом. — Это не больно, потерпи. Ты что, не меняла бинт!?     — Ну, да, — пролепетала она и смутилась. И если бы она сидела с открытыми глазами, то видела бы как парень покачал головой и закусил губу, глядя на сине—фиолетово—желтый синяк, который украшал прямой нос. Осторожно взяв пальцами ее подбородок, он наклонился и стал рассматривать пятно, пестревшее всеми красками заката. Марк не был специалистом, но в душе у него всколыхнулось чувство облегчения, когда он понял, что это всего на всего ушиб, а не серьезная травма и нос не придется вправлять.     Откупорив баночку, он зачерпнул немного резко пахнущей массы и аккуратным движением начал наносить его на пострадавшую часть лица. От его прикосновения Мэри снова вздрогнула, теперь скорее от боли, чем от… Она сглотнула и попыталась прогнать непрошеные мысли.     — О чем думаешь? — вопрос Марка был словно спасательный круг в бездонном море мыслей и душевных страхов. И девушка с радостью ухватилась за эту соломинку, начав рассказывать о том, что ее ждет в школе и о красноволосом тупице, которого она собирается прикончить и даже лужицу не оставит. — Он тебя обидел? — зачем-то спросил Марк.     — Нет. Он просто жутко бесит меня. А я надеялась, что мне не придется устраивать войны или разборки в новой школе. Но такое ощущение, что этот парень как ходячая угроза в компьютерной игре. Ты не знаешь где он появится и какие неприятности с собой притащит, — Мэри нервно дернула ногой. — И заметь, я еще недели в школе не провела. А дальше что? Танки, окопы и гранаты?     — Не думаю, что до этого дойдет, — Марк методично растирал мазь, думая, в какое место забросила Жоанна девчонку, где приветствуют дверьми по лбу, и парни ведут себя как недостойные своего существа. Он, конечно, за месяц уже привык к нелегкому характеру голубоволосой, но это не повод на нее набрасываться. Да, Мэри вспыльчивая, местами ведет себя неожиданно, и ты не предугадаешь — рассмеется или ударит? Но… — Ты все? — голос девушки заставил его вздрогнуть. Парень не заметил, как перестал растирать мазь, а теперь разглядывал лицо девушки. Мэри резко распахнула глаза и ее зрачки расширились от смешанного чувства удивления и страха. Он был слишком близко. Ее глаза неотрывно смотрели в его, темные, почти черные, а тело сковало непонятное оцепенение. Точнее, она знала причину, но попросить парня отодвинуться не могла – в горле встал ком, мешавший даже дышать. Марк заметил перемену в ее поведении и резко отпрянув, встал. Дышать стало легче.     — Прости. Я… задумался.     — Ничего, мне тоже пора, — невпопад ответив ему, Мэри вскочила и вылетела из зала, едва не забыв сумку.     Как дошла до остановки, чуть не проехала остановку и дошла до дверей школы – она не помнила. Все мысли были забиты одним – Марк. Точнее тот знакомый липкий страх, который давил, зажимал в тисках, когда кто-то оказывался слишком близко. А Марк оказался… И это была именно та близость, которую девушка так упорно избегала. У нее были причины бояться такого поведения парней. Но она постоянно работала над собой, своей памятью, пытаясь стереть и забыть произошедшее довольно давно. Только вот память нельзя скорректировать или собрать то, что ты хочешь забыть и нажать кнопку «delete», как на клавиатуре. Мэри прислонила руку к груди, где было пусто и внутри словно сжимался и разжимался комок, от которого волнами по телу расходились те чувства, которые бередили еще не зажившую рану. Она запустила пальцы в волосы и потянула их, считая, что боль сможет отвлечь ее от тяжелых раздумий.     — Страшно? — ехидный голос раздался совсем рядом.     — Заткнись, морковка.     — Ты что, больше ничего умного, кроме «морковки» придумать не можешь? – Мэри повернула голову и оглядела парня с ног до головы, после чего сморщила нос, но на вопрос не ответила. – О, какой взгляд, я прямо физически почувствовал, как ты меня хочешь.     — Хочу? – она фыркнула и покачала головой. – Ты себя видел?     — Красавчик, знаю, спасибо, — Кастиэль ухмыльнулся.     Мэри закатила глаза и побрела дальше по коридору в сторону кабинета директора.     Когда она хотела уже постучаться, дверь открылась и оттуда вышел Натаниэль. Он удивлённо окинул взглядом одноклассников, задержав взгляд на девушке.     — Мэри? Что ты тут забыла, с этим… — он кивнул на красноволосого.     — Тебе какая разница? Иди куда шел, тупица, — Кастиэль сложил руки на груди и стал буравить старосту взглядом.     — Нас вызвали на ковер, — девушка хмыкнула и кинула взгляд в сторону. — Вот из-за этой тупой морковки.     Натаниэль поперхнулся смешком, на что получил испепеляющий взгляд Каса. Мэри же невинно улыбалась, потупив взгляд в пол. Откашлявшись, он кинул взгляд на одноклассника, а после, взяв девушку чуть повыше кисти, отвел в сторону и зашептал: — Мэри, я тебя прошу, не связывайся с Кастиэлем. Он не тот, с кем лучше дружить, — Натаниэль провел рукой по волосам, взъерошив их. Голубоволосая смотрела на него нахмурив брови – ей не нравилось, что ей дают советы по поводу того, с кем дружить, а с кем нет. — Я не хочу сказать ничего такого…. Просто он очень своеобразный человек и может легко обидеть тебя, — Нат замялся и отпустил руку.     — Спасибо за заботу, — Мэри внимательно смотрела на парнишку, который то и дело поправлял ворот рубашки, будто ему не хватало воздуха. – Но я сама решу, что мне делать. Пойдет?     — Д—да, прости, — он понуро опустил плечи. Мериэлла сжалилась над ним и ободряюще похлопала по плечу.     — Да все в порядке, — она улыбнулась. – Не подскажешь, как зовут директрису?     — Мадам Люфер, — ответил Нат и девушка заметила, как сразу изменился облик одноклассника — из мямли в старосту.     — Люська, значит…     — Такого прозвища ей еще никто не давал, — весело фыркнул подошедший Кастиэль. Он окинул блондина презрительным взглядом и посмотрел на девушку, которая задумалась о чем—то своем. — Ты идешь? Конечно, если только у тебя нет желания опоздать на урок.     — Пошли, — кивнула, не глядя на него. — Натаниэль, спасибо. Встретимся в классе.     И Мэри, сконцентрировавшись на предстоящем объяснении, постучалась и, услышав ожидаемое: «Войдите», толкнула дверь.     — Итак, — грузная женщина пожилого возраста переводила взгляд с одного на другую. И, если Мэри проявляла хоть какое—то уважение, сцепив руки в замок за спиной и уткнув взгляд в линолеум, то Кастиэль стоял в фривольной позе – сложив руки на груди и с иронией и вызовом во взгляде карих глаз, смотрел на директрису. — Я прочитала ваши объяснительные, но теперь хотелось бы услышать вас лично. Мисс де Неж?     — Вчера я неудачно упала в автобусе и повредила лодыжку… — Мэри быстро перечислила все, что произошло с ней вчера, не поднимая головы. Рядом раздался саркастичный смешок, когда она упомянула имя старосты, который помог дойти до мед. пункта.     — Понятно, — женщина кивнула головой и перевела взгляд на второго ученика. – А как вы находите оправдание своему поведению, мсье Бенар? Или вы забыли, что на территории школы категорически воспрещается курить? – продолжала мадам Люфер, а в душе вздыхала – слишком тяжелый ученик. Слишком своенравный, слишком свободолюбивый… И она, даже как педагог с огромным опытом, порой терялась перед этим мальчишкой, не в силах понять его поступки. – Но вы зашли еще дальше и попытались закурить в стенах школы. У вас есть, что сказать, мсье Бенар?     Мэри удивленно уставилась на красноволосого и мысленно присвистнула – закурить в стенах школы! Да у этого парня явно отсутствует чувство страха.     Кастиэль краем глаза заметил, как на него смотрит девчонка и усмехнулся. Директор же, вперив в него взгляд, ждала ответа. И он ответил так, что всем присутствующим в кабинете, кроме него самого, захотелось провалиться под пол:     — Я забыл.     — Забыли!? — «Люська» закашлялась. — Мсье Бенар, вы соизволите издеваться над старшими?     — Нет, — ровным голосом ответил Кастиэль и склонил голову набок. — Я правда забыл. Есть моменты, когда необходимо разгрузить себя и расслабиться, — он покосился на Мэри, которая стояла, закрыв глаза рукой. — Иначе нервное напряжение и все такое….     В кабинете повисла тишина. Мэри хотелось придушить красноволосого, не столько из-за его ответов, сколько из-за тона, которым он все говорил. Да и вообще, все что он сказал – недопустимо, и она нисколечко не удивиться, если ему тут же влепят наказание…     — Вы понимаете, что я не могу оставить этого так как есть? — седовласая подперла подбородок рукой и устало оглядела парочку. И, что-то ей подсказывало, что она еще успеет натерпеться от них проблем. – Мне необходимо назначить вам дисциплинарное наказание. Но, так как я знаю ваше положение, то будет правильным, если вместо штрафа я назначу месяц уборки в кабинетах, где у вас идут занятия. Однако, — она поднялась со своего места и повернулась к окну, — зная вас, мне будет спокойнее, если за вами кто-нибудь присмотрит, и, раз вы здесь, мисс де Неж, то я хотела бы попросить вас об этой маленькой услуге.     — Но… — пролепетала Мэри, но, когда встретилась взглядом с директрисой, тут же захлопнула рот.     — Я вас слушаю? — развернувшись от окна, спросила директор.     — Ничего… простите.     — В таком случае, начиная с этого дня и весь месяц, вы будете убирать кабинеты. Натаниэль позже раздаст вам список – когда и какой кабинет нужно убрать. Уборку будете проводить два раза в неделю. На этом все, — она резко замолчала. — Есть вопросы?     Тишина была ей ответом. Махнув им рукой, чтобы шли на урок, мадам Люфер тяжело опустилась обратно, провожая взглядом бледную девушку и злого как черт парня. И, как-то тревожно было у нее на душе. Пусть она и слыла как строгая и грозная директор, но, на самом деле она искренне радела за каждого ученика. А эти двое как бомба замедленного действия – не знаешь, когда рванет. Женщина откинулась на спинку офисного кресла и устало прикрыла глаза, погружаясь в раздумья.     Выйдя из кабинета, девушка, не обращая внимания на одноклассника, сразу направилась на урок. В кабинете она мешком свалилась на стул, а в голове крутилась одна единственная мысль: «Почему я!?».     — Чертов тупица! — удар пришелся ребром ладони по углу парты. Взвыв от боли, Мэри упала на парту, уткнувшись в нее лбом. Шок постепенно проходил и на смену ему приходил гнев и раздражение.     — Мэри, что случилось? — легкая рука коснулась плеча.     — Я умираю, — глухо отозвалась голубоволосая. — Ирис, скажи, я похожа на неудачницу?     Рыжекосая недоуменно уставилась на одноклассницу, которая с утра пораньше разбрасывалась странными вопросами.     — А должна?     — Вот и я не знаю! — Мэри снова уронила голову на стол. — Мне уже кажется, что до завтра я не доживу, а месяц и подавно…     — Знаешь, — Ирис облокотилась локтем о парту, — иногда в жизни приходится преодолевать барьеры и препятствия, которые нам готовит жизнь. Конечно, они все разные, но, я считаю, что из любой ситуации есть выход и не стоит так убиваться по этому поводу. И, — голубоволосая краем глаза увидела, как девушка улыбнулась, — если тебе нужна помощь, то можешь сказать мне, и мы вместе подумаем, что можно сделать.     Мэри смотрела на улыбающееся лицо, яркие зеленые глаза, которые лучились добром и готовностью помочь и думала, что кого-то она ей напоминает.     — Спасибо, — Мериэлл улыбнулась в ответ. — Только, думаю, тут ты мне ничем не сможешь помочь. У меня самой просто руки чешутся придушить этого крашеного придурка…     — Кастиэля? — Ирис выглядела удивленной.     — Шастиэля, — голубоволосая скривилась и сложила руки на груди, пародируя предмет их разговора. — Из-за этого тупицы, мне месяц придется следить за тем, как он убирает кабинеты.     — А…     — Я хотела поговорить с Армином, но не успела его догнать, когда Кастиэль, — она сморщилась от упоминания его имени, — выпрыгнул из-за угла. Этот дурак убегал от директрисы, когда она застукала его с сигаретой в зубах в коридоре.     — В коридоре? — кажется, одноклассница зависла. — Это не похоже на него. Обычно он не попадает в такие ситуации.     — Плевать, — Мэри дернула плечом и зло уставилась перед собой. – Главное, что мне придется терпеть его целый месяц. Этот придурок… — девушка зашипела как змея, когда ее плечо что—то больно ударило, и она заметила черную кожаную куртку, прошедшую мимо и севшую через парту от нее.     — Ладно, — Ирис оторвала взгляд от одноклассника и взглянула на голубоволосую. — Давай о хорошем?     — О чем?     Откинувшись на стуле, она потянулась, а потом запустила пальцы в волосы. Они были распущены, так как она где-то потеряла резинку, а запасной не было, хотя, это всего лишь глупое оправдание. Хотя резинка была ей по-своему дорога, так её когда-то носил отец, одевая ее на концерты и во время репетиций.     Она массировала пальцами голову, когда свет резко померк от того, что кто-то закрыл ей глаза. Откинув голову назад, широко улыбнулась.     — Мне тебя сразу убить? — беззлобно сказала она. Сверху раздался смешок.     — А можешь…?     — А мы проверим, — проговорила Мэри и резко вскинув руки, прогнулась назад, и начала щекотать голубоволосого. Который, убрал руки с ее лица и теперь громко заливался смехом, да так заразительно, что у многих появились улыбки на лицах, а кто-то тихо хихикал. — Ну что? – Мэри все еще смотрела на него, откинув голову назад. Отчего Алекси для нее находился верх ногами.     — Кажется ты отправила его в нокаут, — рассмеялась Ирис. — Как Армина.     — Кстати, а где он? — девушка окинула класс взглядом, но нигде не заметила брюнетистой макушки, лишь только одноклассники, с основной массой которых она еще не успела познакомиться.     — Он приболел, — перестав смеяться, ответил Алекси.     — Но он выглядел здоровым? — Мэри отчего—то не хотела верить ему.     — Утром у него поднялась температура, — он пожал плечами и щелкнул девушку по носу. Та поморщилась.     — Не хочешь — не говори. Я не настаиваю, — кряхтя, она села нормально и в этот же момент прозвенел звонок.     И уроки поплыли в обычном режиме. Только Мэри никак не могла сконцентрироваться на том, что говорили учителя и так глубоко уходила в себя, что пару раз Ирис, которая пересела к ней от Натаниэля, толкала одноклассницу в бок и кивала на закрытую тетрадь. Приходилось давать себе мыленную оплеуху, но потом все возвращалось обратно.     Ее все еще съедали угрызения совести и алогичность поведения Армина, который не появился в школе. А когда она замечала красноволосую шевелюру неважно где, в груди поднималось раздражение. Хотелось догнать парня и хорошенько надавать ему по шее и высказать все, что накопилось.     И она была благодарна силам, что рядом появились Ирис и Алекси, которые отвлекали ее и приводили в чувство. Казалось, будто они это своеобразные нейтрализаторы для нее, что—то типа холодный воды для раскаленного железа. А предел накаливания постепенно повышался.     На одной из перемен к ней подошел Натаниэль. Выражение его лица было недовольным, и он постоянно хмурился, будто пытался что—то решить, но решение не удавалось и это его раздражало. Сунув ей листки с чередованием кабинетов, попросил заполнить в какие дни они с красноволосым будут убираться, а потом предупредить преподавателей. Мэри искренне недоумевала, почему он подошел к ней, а не к Кастиэлю – настоящему виновнику?     В душе разгоралось раздражение и негласный протест – почему она? Почему именно ее кандидатура была выбрана на роль няньки этому парню? До чего же ей не хотелось пересекаться с ним. Он вызывал противоречивые чувства. Когда он находился в состоянии покоя, то выглядел вполне нормальным, но стоило ему открыть рот, как… Как же он ее бесит! Мэри хотелось взять его за шиворот куртки и хорошенько тряхнуть, крикнув в лицо: «Да что с тобой не так?».     Но с судьбой не поспоришь, да? И, теша себя мыслью, что это всего лишь на месяц, Мэри распределяла дни, в которые ей было бы удобнее оставаться, ведь она еще работает в кафе, но в начале недели и в ее конце посетителей всегда больше. И, когда кого—нибудь нет – Жоанны, Марка или Мэри, то это очень сильно ощущается. Они как взаимодействующие элементы в цепочке, особенно после того, как одна из официанток не объяснив причины уволилась.     Рука дрогнула, когда она вспомнила о бармене и сильно стиснула пальцы на ручке, отчего те побелели.          Марк.     В начале он не обращал на нее внимание, будто она предмет интерьера. Порой, он даже игнорировал ее. Что изменилось? Мэри отложила ручку и ладонями растерла лицо, словно снимая маску удрученности и негодования. Многое. Очень многое она не в силах понять и, это непонимание заставляло чувствовать собственное бессилие.     Мэри вертела головой везде где они проходили, но ее «подопечного» нигде видно не было. Тот словно провалился в Тартары. Конечно, если бы у нее были сверх способности, она бы не раздумывая, по мановению щелчка пальцев, заставила наглеца предстать перед очами правосудия. Но преступник ее бед находиться не хотел.     — Ирис, Алекси, вы не видели «тупицу»? — ну не могла она говорить о нем нормально!     — Предполагаю, что он пошел домой, — сняв один наушник, ответил Алекси. Ирис, глядя на него тоже покачала головой, соглашаясь с его словами. – А тебе зачем он?     — Нужно решить, когда он отрабатывать будет, — Мэри зло мяла листок в руках, чуть не порвав тот. Конечно, это был лист для Кастиэля.     Алекси громко заржал и похлопал голубоволосую по плечу.     — Ну, удачи тебе, подруга!     — Не поняла? — подняв бровь, она уставилась на одноклассника, но тот все еще смеялся, утирая слезы, а после перевела взгляд на Ирис. Девушка отвела взгляд и поджала губы. – Да что вы ржете то?     — Понимаешь, — Ирис сцепила руки перед собой и старалась не улыбаться, — никто не сможет заставить Кастиэля делать то, что ему не хочется. И…     — Поэтому тебе стоит забыть об этом, — Алекси перестал смеяться и теперь внимательно смотрел на девушку, которая стояла с таким видом, будто по ней пыльным мешком ударили и потоптались сверху.     Несколько мгновений Мэри переваривала то, что ей сказали. Как это он не придет на отработку? А месть, а попорченные нервы?     — Ну уж нет! Я заставлю этого твердолоба работать, он у меня как балерина запляшет, — она с остервенением сжала листок в руках и громко топая, направилась на поиски красноволосого.     Алекси проводил девушку с улыбкой и повернулся к рыжекосой:     — Сколько ставишь?     — Алекси, отстань, — Ирис закатила глаза и поспешила за одноклассницей. Голубоволосый снова засмеялся, но следом все—таки пошел. Его забавляло упрямство новенькой, и, чувствовал он, что будет еще веселее.     Ведомая идеей, Мэри подрывалась с утра пораньше, помогала в кафе, а затем бежала в школу, где как «Хатико» ждала одну вредную личность. Утро сменял день, день вечер, наступала ночь, и так по кругу...      Как реактивная, девушка носилась по коридорам школы, не отрывала сердитого взгляда от места, за которым сидит красноволосый, ждала у дверей школы утром и после уроков, но он не появлялся. И Мэри это бесило. Внутреннее чутье подсказывало, что за невыполнение отработки директриса сделает из их голов чучела и повесит над дверьми учебного заведения – как напоминание о том, что случается с теми, кто нарушает правила школьного устава.     Алекси и Ирис уже в открытую посмеивались и просили оставить эту затею, говоря, что у Кастиэля третий глаз открылся, и он решил залечь на дно. Девушка шикала на них и снова начинала свою охоту на красноволосых упырей.     Она краснела перед учителями от стыда, оправдываясь за двоих и просто не знала куда деваться и что делать. А прикрывая глаза так и видела, как ее руки смыкаются на шее одноклассника и душат, душат…     В один момент шкала терпения достигла апогея, и она решила перейти к радикальным методам. Случилось это через неделю:     — Натаниэль! — взревела девушка, ногой распахивая дверь в учительскую. Блондин, копавшийся в бумагах вздрогнул и резко вскочил. Но, когда увидел одноклассницу, провел рукой по лицу и выдохнул.     — Мэри, что случилось?     — Нет, скажи, — она уперлась руками в стол – ты мне друг?     Староста оглядел взъерошенную шевелюру, безумный взгляд и поджатые губы, и поспешил согласиться, а то мало ли…     — Тогда ты должен мне помочь, иначе я за себя не отвечаю! — Мэри хлопнула рукой по столу и уселась напротив.     — И что мне нужно сделать…? — следя за нервно барабанившими пальцами, спросил он.     — Мне нужен адрес Кастиэля.     Блондин поперхнулся и закашлялся, удивленно вытаращившись на девушку.     — Ты что? Зачем тебе его адрес?     — Что бы выбить из него всю дурь! — воскликнула голубоволосая и вскочила с места. — Мне надоело ждать, когда он соизволит притащить свою наглую задницу в школу. Хватит, набегалась, — всплеснула руками. — Дай мне его адрес, Натаниэль. Я прошу тебя.     Девушка смотрела на него и глаза ее метали молнии. И спорить с ней было бы делом бесполезным, это Нат понял сразу. Опустившись в кресло, он быстро написал адрес и тяжело вздохнул.     — С кем ты пойдешь?     — В смысле с кем? Одна конечно, — раздражено ответила Мэри и сложила руки на груди.     — Хочешь я пойду с тобой? – Натаниэль внимательно посмотрел на девушку, следя как вытягивается ее лицо и брови ползут четко вверх.     — Но, зачем, Нат?     Староста опустил голову и провел рукой по шее.     — Просто волнуюсь, — он не глядя протянул листок с адресом. Взяв его, Мэри рассеяно пробежалась по нему взглядом, затем посмотрела на старосту.     — Спасибо, наверно… — пролепетала она и повернулась к выходу.     — Мэри, — окликнули ее. Девушка остановилась и слегка повернула голову. – Будь осторожнее. Не зли и не дерзи ему, прошу, — Натаниэль серьезно смотрел в спину одноклассницы.     — Это пусть он меня не злит, — хмыкнула голубоволосая и вышла из учительской.