Стражи последнего рубежа

Гроба подобие — сердцу невмочь; Духа слабеет бывалая сила… Темная, долгая зимняя ночь Тишью зловещей меня истомила. (с) Жемчужников А. М.

***

      Эта была тихая зимняя глухая ночь. Одна из сотен таких же ночей, которые доводилось проживать и раньше. Зимняя дорога, петлявшая в густом лесу, должна была вывести к шоссе. Он уже и сам не знал, почему свернул именно сюда, ведь всегда предпочитал этому, короткому, пути – длинный. Но сегодняшняя ночь, оказавшаяся для него роковой, будто нашептывала ему на ухо, что именно этот человек, конкретно в этот ночной час, просто обязан проехать по этой дороге.       День не задался с самого начала, хотя бы потому, что сегодня было день рождение старшего брата, на которое он отправился вместе со своей невестой – Лори. Лори собиралась, кажется, целую вечность. И к началу торжества она неумолимо опаздывали, отчего пришлось превысить скорость, а это привело к очередному штрафу за превышение. Гонять он любил.       На празднике все выпили, и, как полагается, стали вспоминать старые обиды, дабы задеть друг друга. Отношения в его семье всегда не складывались, а уж с братом так особенно. Нет, конечно, он пытался наладить их кровную связь, пытался подружиться со старшим, но никак не выходило, что разбросало братьев по разным концам родного города, окончательно отдалив друг от друга. Но сегодня Тому, брату, исполнялось двадцать пять. И он просто не мог не поехать, ведь там соберутся все родственники.       А под вечер, когда вечеринка уже подходила к концу, он поссорился с Лори, обнаружив ее в коридоре, обвивающую руками шею брата и что-то жарко шепчущую тому на ухо. Это был последний гвоздь в гроб для его мечты обзавестись своей собственной семьей. Маленькой, но любящей его. Они долго скандалили, выплескивая друг на друга тоны ненависти. После чего, Лори осталась ночевать у Томаса, а он поехал домой, не смотря на то, что был уже глубокий вечер, и королева луна медленно восходила, занимая свой трон на уже почти черном небе.       Он свернул на дорогу, которая сравнительно сокращала путь к шоссе, но была не шибко востребована среди водителей, потому что пролегала сквозь густой темный лес. Темный, потому что даже днем там было мрачно и тускло, солнце редко заглядывало туда в гости. Возможно боль в сердце, а может слезы, которые крупными каплями скатывались с его глаз (он впервые позволил себе такую неслыханную слабость – слезы), быть может, всему виной была громкая музыка в машине, терзающая динамики, злость, вперемешку с ненавистью, затуманившие разум, а может что-то другое. Но вот он тут. Ехать по занесенной снегом дороге было сложно. Снег уже давно перестал идти, но это не радовало, навалить его успело прилично. А машины тут встречаются крайне редко. Ехал он осторожно, не смотря на хмель, что все еще не выветрился из головы, притормаживал, когда не был уверен в том, что у него впереди. И тут, ярким темным пятном средь белого снега, что-то зарябило перед глазами, заставив тут же ударить по тормозам.       Автомобиль с пронзительным стоном проехал еще немного, а потом замер, как вкопанный. Его водитель тихо выругался, выключил фары, застегнул молнию на куртке, после чего открыл дверь и покинул машину. На улице было холодно, отчего при каждом выдохе, изо рта выходил пар.       Он достал из курточки карманный фонарик и, включив его, посветил перед собой, пытаясь понять причину своей остановки. В это время луна, полностью захватив небо в свою власть, ярко осветила дорогу перед человеком с фонариком, открывая его взору совершенно жуткую картину. Но вместе с тем и невероятно прекрасную.       Белый снег был испачкан кровью, будто художник поспешно добавлял в свое полотно новые штрихи, неаккуратно орудуя кистью. Потом, подумав немного, мастер добавил в картину и несколько деталей. Таких, например, как оторванные части тел, разбросанных по дороге, заставляя человека замереть от страха, того самого, первобытного и не подконтрольного. Ему бы в машину и бежать отсюда как можно быстрее, но он стоял и разглядывал весь этот ужас.       Со стороны оврага, что находился с краю дороги, послышался странный шум, будто кто-то полз. Или показалось? Но нет. За шумом раздались стоны, принадлежавшие, скорее всего, особи женского пола. Он боялся повернуть в ту сторону голову, боялся пошевелиться, сделать шаг. Но когда с той же стороны раздался тихий не то всхлип, не то плачь, человек получил приток адреналина настолько сильный, что страх отступил.       Он шагнул. Сердце лихорадочно пыталось вырваться из груди, перепуганной пичугой. Еще один шаг, снег под ногами хрустел, шуметь лишний раз не хотелось. Поэтому страх опять возвращался. Шаг. Он почти дошел до оврага, когда чья-то рука, вынырнувшая, будто из озера мрака на лунный свет, сграбастала горсть снега, пытаясь ухватиться за него так, чтобы выбраться на дорогу. Водитель, не ожидавший такого поворота, наконец-то полностью пришел в себя, точнее наоборот, еще больше погрузился в некий транс, отчего его действия стали более интуитивными, чем осмысленными. Он быстро зашагал к оврагу, опустился на колени, вытаскивая оттуда девушку. Она была легкой, маленькой, на первый взгляд подросток лет шестнадцати, а то и меньше, темно ведь. У нее были спутавшиеся и слипшиеся от крови длинные иссине-черные волосы, так идеально подходившие под цвет ее одежды, такой же черной. Кажется, это был спортивный костюм, а может даже военный, почему-то в сознании сразу возникла аналогия с формой разведчиков. Но оно, сознание, не стало цепляться за этот факт, как и за внешний вид несчастного создания. Она открыла глаза. Глаза цвета бушующего во время шторма океана. Темно-синие, пронзительные и на удивление ясные. Ее трясло, она судорожно вцепилась пальцами в куртку человека, сжимая болоньевую ткань на его груди, и потянула на себя, так сильно, насколько хватало сил. - Он вырвался, - тихо зашептали ее губы, теплое дыхание обжигало, но парень молчал, впитывая, как губка, каждое сказанное ей слово. – Танатос вырвался…Нужно…Ключ…Нужно найти… - тихий шепот оборвался.       В другой руке девушки было что-то зажато, она протянула этот предмет человеку, умоляюще глядя на него. Тот взял предмет, оказавшийся странным кулоном в виде ангела, со сложенными за спиной крыльями. Руки несчастной ослабли, и она провалилась в глубокое небытие.       Он продолжал хранить молчание, прижимая к себе бесчувственное, испачканное в крови, хрупкое тело странной девушки. Потом что-то внутри него ожило, стало вырываться наружу, человек снял свою куртку, укутав в нее своего умирающего найденыша, подхватил девушку на руки и устроил ее на заднем сиденье своего автомобиля. После чего быстро сел за руль, отдышался, не замечая нервно трезвонящего телефона, лежавшего рядом на приборной панели. Машина тронулась с места. Он ехал, стараясь не замечать, как колеса подпрыгивают, наезжая на чью-то конечность, лежавшую на дороге.