Амнезия

- Для начала расскажу тебе об особенностях ниндзя, раз ты вообще в этом ничего не понимаешь, - начал Итачи, повернувшись лицом к девушке прямо в центре поляны. – Шиноби – не обычные люди. В их теле есть особенный жизненный поток – чакра, который позволяет выполнять им различные техники боевых искусств. Каждый ниндзя имеет склонность к определенному виду техник, как раз за этим я тебя сюда и привел – чтобы выяснить, какие способности есть у тебя. А если у тебя их нет, то я тебя постараюсь чему-то научить. Слушать его слова девочке было достаточно трудно. Причина этому такая: она умилялась внешностью парня, тембром его голоса, его спокойствием и сдержанностью, поэтому голова была занята не тем, чем нужно. Но, в конце концов, Сакуре пришлось сконцентрироваться на задании, потому что, когда Итачи задал ей вопрос, она просто не смогла на него ответить. - … Так что из этого привлекает тебя больше всего? – все, что услышала Харуно. - Эм… из чего? – ответ выдал ее невнимательность. - Ты меня что совсем не слушала? - Слушала. Прости, я просто в какой-то момент задумалась и не поняла, что последнее ты сказал. Повтори, пожалуйста, - она мило улыбнулась в надежде, что Учиха не будет сердиться. - Какой из этих видов боевых искусств больше всего тебя привлекает: ниндзюцу, гендзюцу или тайдзюцу? - Что-дзюцу? – куноичи была немного сбита с толку. Таких слов она не знает, а Итачи, скорее всего, только что объяснял, что они значат, а она взяла и все пропустила, из-за чего чувствовала себя виноватой. Парень лишь глубоко вздохнул и опустил глаза. По нему можно было сказать, что он разочарован. Ведь брюнет привел эту девочку сюда надеясь, что в ней есть потенциал, что он сможет слепить из нее что-то полезное, сильное. А она его даже не слушает, хотя он говорит ей об элементарных вещах. А что будет дальше? «Черт, Сакура! Ты не должна его подвести. Нужно показать ему, что ты стоишь даже большего, чем он от тебя ожидает. Но… ты даже не знаешь, была ли ты раньше сильной. А может, ты вообще ничего не умела… Но в любом случае, должна постараться». - Прости меня, Итачи-сан. Просто я все еще не могу прийти в себя после всех этих событий. Но я готова тебя слушать и учиться всему, что ты мне покажешь, - четко и с уверенностью сказала Сакура. - Ладно, сделаем так. Я буду тренировать тебя в тайдзюцу. Я считаю, что этот вид боевых искусств очень важен для каждого ниндзя, потому что если у тебя нет способностей к техникам, то ты всегда можешь научиться драться. Но учти, я даже не посмотрю на то, что ты маленькая девочка. - Я готова ко всему. Можешь гонять меня как настоящего воина!

***

Это было очень смелое заявление. Хотя, что бы Харуно не сказала, парень все равно был настроен выжимать ее как лимон на тренировках. Полтора года Итачи потратил на ее обучение тайдзюцу. И он лишь развивал в ней физическую силу, ему пока не удавалось воспитать ее как хладнокровного непоколебимого воина. По ней было видно, что она слаба духом, как бы ни старалась строить из себя сильную и уверенную девушку. Она старалась избегать других членов Акацуки, достаточно неуютно чувствовала себя в организации, до сих пор была как не в своей тарелке и ни сама себя, ни другими не признавалась как полноценный член этого сообщества. Итачи, разумеется, уделял ей далеко не каждый день. От силы два дня в неделю он с ней занимался, и то не вступая с ней в спарринг, а лишь наблюдая, как она выполняет те или иные приемы на разных манекенах. Максимум, который он мог ей позволить, - подраться с его теневым клоном, и за все полтора года Сакуре удалось завалить очень малую их часть. Очень часто посещала голову мысль о том, что она очень слаба, что не может победить даже клона, не то, что настоящего человека. «А ведь в мире может быть очень много сильных шиноби, еще сильнее, чем Итачи… Тогда я вообще не смогу выжить в таком мире». Тренировками розововолосая куноичи занималась буквально каждый день. Она приходила на ту же поляну, ходила к речке, бегала по лесу – где она только не упражнялась. Она стала заметно устойчивее, мощнее. А еще она училась контролировать чакру. Итачи обратил внимание на то, что девушке легко дается этот контроль, потому что она необыкновенно быстро научилась ходить по воде и деревьям. Конечно, он не знал, может, это ее тело сохранило прежние навыки, а может, это у нее способности такие. Но на всякий случай он дал ей своеобразный совет-намек, чтобы Харуно попробовала «вливать больше жизни в свое искусство». Сакура интерпретировала значение этих слов по-разному: сначала ей показалось, что Учиха имел в виду, что она без энтузиазма занимается тренировками. Это немного задело ее, после чего она стала уделять занятиям еще больше сил и времени. Но увеличение количества потраченной энергии не обязательно может дать хороший результат, а даже наоборот, вызвать ненужные травмы, усталость, из-за чего эффективность усилий заметно снизится. И даже снизилась, что Сакура и заметила уже через неделю после того, как начала пахать вдвое больше. Поэтому стоило задуматься над словами Учихи с какой-то другой стороны. В этот небольшой период девочка даже забросила тренировки. Она ходила, думала, что бы такого ей сделать, чтобы стать сильнее, чтобы развиваться, а не стоять на месте. Своими обыкновенными тренировками она довела свою боевую мощь, как ей казалось, уже до максимально возможного на этом этапе уровня. Она поняла это после того, как заметила, что сильнее уже не становится. Через полтора года она могла выбивать из строя уже любое количество клонов Итачи, но не могла побороть его самого. Она вообще не могла с ним ничего сделать. Очень редко удавалось хотя бы приблизиться и тем более притронуться к нему. И ее учитель это тоже заметил, поэтому дал ей такой хитрый совет. Самым трудным было то, что все это время она была одинока. Ни с кем из организации она старалась не общаться, потому что первоначальной целью было стать сильной, а потом уже можно было и приходить к ним не боясь, что они унизят ее тем, что они более могучие. Итачи был ее наставником и вообще единственным человеком, которому она доверяла, но и ему, казалось, не было до нее дела. По крайней мере, как до человека. Она интересовала его как будущее оружие, частичка военной мощи организации, как какой-то полезный субъект, но точно не как человек. Она старалась заговорить с ним до, во время и после тренировок, но он упорно избегал всяческого морального контакта с ней. Сакуре было трудно. Иногда она ходила в ближайшие города и поселки, общалась там с местными жителями, но не заводила никаких друзей. Единственный, кому ей хотелось изливать душу, был к ней безразличен. И это немного подкашивало ее. А с другой стороны, делало более стойкой в эмоциональном плане. Она привыкала к одиночеству, к тому, что во всем сможет полагаться только на себя. Привыкала, что ее нытье, жалобы и проблемы никого не интересуют, что она никому не нужна. Поэтому единственная польза, которую она сможет принести в благодарность за то, что не была когда-то брошена и была защищена Итачи, - стать полноценным членом Акацуки и делать то, что будут требовать цели общества. Больше не было грустно. Одиночество стало обыкновенным состоянием, которое давало больше возможностей концентрироваться на поставленных задачах. И вот она достигла этого крошечного этапа, так называемого «переходного», когда нужно было сделать шаг в сторону развития. Но до Сакуры все никак не могла дойти, что же именно ей нужно было сделать. В принципе, простые цели были доступны: можно было освоить ниндзюцу или гендзюцу. Но Учиха сказал, что она еще не готова, и ей нужно довести до совершенства свой боевой навык, чтобы уметь защищаться. Но и помогать больше не хотел, а лишь сказал те слова, о которых Сакура думала долгое время, и долгое время не появлялся. Просить помощи куноичи не хотела. Это был ее бой, ее путь, и главной задачей «переходного» этапа было именно самостоятельно придумать, какой же шаг сделать в сторону развития. В ближайших больших городах были немаленькие библиотеки, к которым Сакура добилась свободного доступа. Там были книги и о ниндзя, и о боевых искусствах, хотя, по сути, обычным людям они были не нужны. Может, их тут поставили, чтобы можно было хоть как-то узнавать о жизни шиноби, или читать на досуге, кто знает… но Харуно они достаточно пригодились. Она черпала много нового из этих книг, набиралась ума, знаний, расширяла кругозор. Но частенько, беря книгу в руки, просто смотрела на листы, при этом не читая, а думая о словах своего наставника. «Больше жизни в искусство»… «И что бы это могло значить? «Больше жизни…»... «Больше…»… Стоп». Девушка посмотрела на книгу, которую как раз в этот момент держала в руках. «Чакра – центр силы и сознания». «Вот же оно! Чакра – источник жизненной энергии. А искусство – это мои боевые техники. Мне нужно вливать в них больше жизни, а значит… чакры! Что же, это уже какое-то продвижение. А теперь нужно подумать, как же это сделать». Куноичи очень повезло, из той книги она поведала много интересного об устройстве чакры, как и для чего ее можно использовать. Именно тогда она перешла к новому этапу развития – освоению чакры и попыткам ее подчинения, получения полного контроля над ней. Сакура пробовала направлять этот магический поток по отдельности в руки и ноги, увеличивала скорость бега за счет прилива чакры к ступням, а самое важное достижение – она сделала свои удары сокрушительными за счет направления энергии в руки. Это было совсем небыстро. Харуно потратила на оттачивание этой техники полгода ежедневных тренировок. Хоть она была и талантлива в управлении чакрой, такие манипуляции давались нелегко даже ей, но результат был ошеломляющий. Девушка могла разбивать огромные каменные глыбы, вызывать сильные разломы в земле, а так же увеличивать скорость удара и оружия, которое она бросала. Она освоила не только приемы рукопашного боя, а добавила к своей технике еще и использование разных кунаев, сюрикенов, мечей. Так же Сакура смогла овладеть техникой Телесного Мерцания, что позволяло ей с очень большой скоростью перемещаться на небольшие дистанции, а это давало преимущество в борьбе с противником – враг начинает теряться, он не в состоянии уследить за ее перемещением. Для девушки ее возраста и при том, что ею практически никто не занимался, Харуно достигла больших результатов. Она была далеко не самой сильной куноичи в мире, совершенно не владела нинздюцу и гендзюцу (хоть и пока что), но при этом была довольно сильной и техничной, что давало ей большое преимущество в ближнем бою. Девушка понимала, что этого слишком мало, но она и так потратила целых два года жизни на то, чтобы отточить боевое мастерство, а сколько потребуется на освоение техник ниндзя? А этого времени не было. Поработала куноичи и над своей внешностью тоже. Однажды посмотрев на себя в зеркало, Сакура задумалась: «Какой дурак посоветовал мне обрезать волосы? Может, раньше мне было так удобнее, не знаю… Но если так подумать, то я не обладаю особо женственными формами, а короткие волосы только делают меня еще менее привлекательной. Если отрастить их, то я буду выглядеть красивее. А тогда враг будет думать, что я трачу время на свою внешность и совсем не занимаюсь совершенствованием своих техник. Внешность обманчива, а введение врага в заблуждение – это достаточно важный ход». С такими мыслями Сакура встала на путь еще и внешнего перевоплощения. За два года она отрастила волосы ниже лопатки и завязала на голове ленту с протектором, который был… пустой. Она не относилась ни к какой деревне, поэтому раздобыла в сувенирной лавке одного из городов пустой протектор, на котором лишь провела горизонтальную линию, означающую, что она – отступник, как это делали остальные члены Акацуки. Однако привычное красное платье Сакура поменяла на черные штаны с белым низом, почти такие, как были у других членов Акацуки, только почти все они носили синие. Сверху девушка носила черный топ, благодаря которому было видно ее животик. На ногах были черные сандалии, а на руках по локоть черные перчатки без пальцев. Плащ организации с красными облаками носить ей не позволялось, да и она не пыталась просить разрешения, ведь нужно было для начала продемонстрировать свою силу.

***

Прыжок… Громки крик… Резкий удар по земле… Поляна превратилась в разломы. - Что же, Сакура, ты делаешь большие успехи, - за спиной стоял Лидер. Он первый раз явился к ней лично. – Думаю, настало время тебе показать, на что ты способна.