The stars have come to us

— Сегодня… — Сангвиний обвел взглядом притихший амфитеатр. Он говорил негромко, но все затаили дыхание, прислушиваясь. Здесь, казалось, собралось едва ли не все население Ваала Секундус — все, способные носить оружие, из союза племен Истинной Крови. Он чувствовал сотни устремленных на него взглядов, знал каждое из этих лиц. Все они были его людьми, его народом — и он не знал иного народа. До этого дня. — Сегодня — день, который изменит судьбу нашего мира. Мы мечтали о том, что однажды выйдем к звездам — как когда-то, во времена прежде Древней Ночи. Но сегодня, — его голос зазвенел под сводами, отражаясь эхом, — звезды сами пришли к нам. Сангвиний отвернулся от собрания, преклоняя колено перед чужаком в сияющих золотых доспехах. — Отец, — почти шепотом. — Я ждал тебя. Он опустил голову — волосы, убранные в множество кос по обычаю племени, рассыпались, скрывая лицо; сухо звякнули вплетенные в косы бусины. — Встань, сын мой, — тяжелая рука легла на его плечо; даже сквозь латную перчатку он чувствовал исходящее от прикосновения тепло. — Я вижу, твой народ достоин места в первых рядах воителей Империума. От любого другого эти слова прозвучали бы насмешкой — рядом с чужаками, закованными в невиданную, сверкающую золотым и алым броню, воины Истинной Крови выглядели сборищем оборванцев. Но в глазах Императора — у которого, знал Сангвиний, нет и никогда не было иного имени — светилось лишь тепло и понимание, и искренняя гордость. — Да, отец, — он рывком поднялся на ноги. — Мы не подведем тебя. Клянусь. Из спутников Императора один выделялся среди прочих — столь же высокий, как и сам Сангвиний, в незапятнанно-белом панцире, отмеченном знаком волка и луны. На его лице с правильными чертами явственно читалось снисходительное презрение к "этим дикарям". Сангвиний представил, как выглядит со стороны — да уж, вид довольно-таки дикарский: броня из разрозненных, кое-как подогнанных друг к другу элементов, косы эти с бусинами, ритуальные узоры на лице… Но будь ты даже пришелец с далеких звезд, нет у тебя права судить под одной только внешности. Он поймал взгляд серых глаз и удерживал до тех пор, пока с лица чужака не исчезла высокомерная улыбка. — Сын мой, — услышал он голос Императора, — это Хорус. Твой брат. Хорус протянул руку: — Рад встрече, — он улыбнулся — теперь уже искренне. Не улыбнуться ему в ответ было невозможно. — У меня… есть братья? — выдохнул Сангвиний. Странно, но об этом видения его не предупреждали. Он знал заранее многое, но не это. Император кивнул: — И немало. Вместе вы поведете галактику к свету, поведете разобщенное человечество к единству. С каждым словом перед глазами Сангвиния разворачивались величественные картины грядущего — похожие на недавние видения, но ярче и яснее. Его братья: они будут — путеводные огни человечества, меч в руках Императора, и звезды будут принадлежать им безраздельно. Никогда прежде эта галактика не видела свершения столь грандиозного, как то, что назовут Великим Крестовым походом, и никогда больше не увидит. Сияние нарастало, становясь подобным сердцу звезды, и уже не различить было ничего — только радость от обретения цели. Не в силах сдержать переполнявшие его эмоции, он раскинул крылья и взмыл к высоким сводам с победным кличем. — Слава Императору! — Слава! — отозвались в унисон сотни голосов. …ибо звезды пришли к нам, и ничто не будет прежним теперь…