Смерть и клубника навсегда

      Война с квинси наконец закончилась. Я вернулся в Каракуру. Несмотря на то, что моя реацу была слишком велика для Мира Живых, я решил окончить школу, капитан Кёраку был не против этого, и отпустил на Землю, запечатав 90% моей силы. По окончании третьего курса старшей школы, я должен сразу вернуться в Готей 13 и занять должность капитана 8 отряда. Мою кандидатуру выдвинул командир Кёраку и остальные одиннадцать капитанов одобрили этот выбор.       Flashback       В бараках первого отряда проходило собрание капитанов и лейтенантов, на котором решался вопрос о назначении Куросаки Ичиго капитаном восьмого отряда.       - Ичиго-кун, так как у тебя очень высокая реацу, ты больше не сможешь находиться в Мире Живых, и тебе придётся перебраться в Сейрейтей, - обратился к рыжеволосому главнокомандующий, - К тому же, я предлагаю тебе стать капитаном восьмого отряда. Я надеюсь, со мной все согласятся.       По залу стал ходить шёпот переговаривающихся капитанов. Шаг вперёд сделал Кучики-старший.       - Ичиго Куросаки доказал преданность Сейрейтею, и он имеет достаточную силу чтобы быть капитаном, а также у него хороший боевой опыт несмотря на его юный возраст. И он уже не тот мальчишка, которого я знал три года назад. Так что я буду рад, если Куросаки возглавит восьмой отряд, - сказал Бьякуя чем очень удивил Ичиго.       - Я тоже буду рад видеть Ичиго-куна в наших рядах, - улыбнулся Укитаке.       - Ичиго сильный воин, будет с кем подраться! – сказал Кемпати.       После с согласием выступили и все остальные.       - Так что ты скажешь, Ичиго-кун? – спросил паренька Сюнсуй.       - Я приму ваше предложение, - согласился Куросаки-младший, - Но я хотел бы закончить школу.       - Мы отпустим тебя в Мир Живых, но запечатаем 90% твоей реацу, - согласился Кёраку.       - Хорошо, - кивнул рыжеволосый.       Бывший капитан восьмого отряда поставил на плечо рыжеволосого печать в виде цветка стрелитции.       - Так, а теперь надо решить вопрос кто будет твоим лейтенантом, - сказал Сюнсуй.       - Если вы не возражаете, я бы хотел видеть своим лейтенантом Рукию, - сказал кареглазый.       Ухмыляясь, главнокомандующий переглянулся со своим старым другом и, достав из-за пазухи свёрнутый лист бумаги, передал Ичиго. Развернув его, Куросаки-младшей увидел, что это был приказ о переводе Кучики-младшей из тринадцатого отряда в восьмой.       «Неужели я такой предсказуемый?» - удивился Ичиго, прочитав приказ.       - Разрешите идти в Мир Живых? – спросил рыжеволосый.       - Разрешаю, - кивнул в знак согласия Сюнсуй.       - Рукия, ты идёшь? – поинтересовался у подруги Куросаки-младший.       - Я после приду, мне надо с документами разобраться, - ответила брюнетка.       - Не волнуйся, Ичиго-кун, Рукия-тян вернётся через неделю, я лично напишу приказ, - успокоил парня Кёраку, заметив, как тот расстроился.       - Спасибо, Кёраку-сан! – поблагодарил временный синигами капитана, - До встречи, Рукия! – широко улыбнулся Ичиго.       - Да, до встречи! – с милой улыбкой ответила Рукия.       И рыжеволосый исчез в сейкаймоне, который любезно открыл главнокомандующий.       End flashback.       Был конец февраля, через несколько дней будет праздник посвященный цветению сакуры. Я вспомнил, что хотел отметить этот день вместе с Рукией, но она осталась в Сообществе Душ. Как бы я хотел, чтобы она вернулась в Каракуру вместе со мной.       Я шёл домой со школы, странно, но все места напоминали мне о Рукии. Вон река, на берегу которой мы часто отдыхали после битвы с пустыми, вон кладбище, где я сразился с Удильщиком, а вот больница где выступал Канодзи. Вон кинотеатр, нет, мы там ни разу не были, но я просто обязан сводить её туда. Вот магазин, который так понравился Рукии, ведь там полно кроликов Чаппи. А здесь каток, где мы вместе катались, перед тем как я потерял силу синигами.

***

      Сегодня был Ханами. Солнце нещадно палило. Парк Каракуры был весь розового цвета благодаря цветкам сакуры и умэ. Впервые за долгое время я видел цветение в полной его красе, наверно, потому что ОНА была рядом. Опустив голову, я увидел темноволосую макушку Рукии. На ней было синее кимоно вышитое серебряными нитями, а на мне чёрное с вышитым на спине золотым драконом. Она с увлечением поедала сладкую вату и восхищалась миром живых. В одной руке я держал кролика, что она заставила меня выиграть ей, а в другой держал хрупкую ладонь девушки. Когда я взял её за руку, она была удивленна, на её недоумённый взгляд я ответил, что в такой толпе она запросто может потеряться, а искать её по всему городу я не намерен. Хотя на самом деле я просто хотел быть к ней ближе. Она тогда ничего не сказала, а лишь переплела свои пальцы с моими. Я улыбнулся своим мыслям и неосознанно погладил большим пальцем её кожу. Рукия подняла на меня удивленный взгляд. Хотя, удивляться было чему, хмурый и вечно чем-то недовольный парень сейчас идет и чему-то улыбается. Заметив сахар около рта девушки, я остановился, перехватил кролика подмышку и, достав из кармана платок, стал вытирать её губы.       - Ичиго, - её горячее дыхание опалило мою ладонь.       - Дура, ешь аккуратнее! - я старался придать голосу как можно больше строгости и недовольства, но у меня ничего не получилось.       Моя ладонь лежала на её щеке, а большой палец застыл у уголка её губ. Мне вспомнились слова отца, когда он рассказал мне, что во время похода с мамой в кино он понял, что она стала для него солнцем. И тут я понял, все мои сражения, все мои подвиги и бои даже с самыми обычными пустыми были ради неё, ради Рукии. Нет, она не стала для меня солнцем, как мама когда-то стала для отца, она стала для меня луной. Когда её нет поблизости, время продолжает течь, оставляя меня позади, но когда она рядом, я не замечаю ничего вокруг. Весь мой мир поместился в её миниатюрной фигуре, она стала моим миром. И снова мне вспомнились слова отца о том, что через год родился я. «Похоже, скоро в семье Куросаки появится прибавление!» - усмехнулся я своим мыслям.       - Ичиго, ты чего? - из мечтаний меня вывел голос Рукии.       - Ничего, - ответил я и спрятал в карман платок, а наши руки расцепил, но лишь для того чтобы положить ей ладонь на талию и прижать ближе к себе.       Я не стал говорить ей, что люблю её, что хочу провести с ней всю жизнь, ещё рано, ведь для меня главное, что она сейчас рядом со мной. Она моя жизнь, моя судьба, мой мир, моя луна, моя Рукия.

***

      Год спустя.       Я сидел в бараках четвертого отряда, а в ближайшей палате капитан Котецу принимала роды у моей жены, Рукии Куросаки. Тогда, год назад, на празднике, я всё-таки сделал ей предложение.       Flashback.       В честь ханами вечером был запущен фейерверк. Мы сидели под деревом. Рукия с восхищением смотрела на салют, хоть и не в первый раз видела его. А я смотрел на неё, ведь в её глазах звезд больше чем на небе, а огни в них горят ярче.       - Рукия! - позвал я её, а когда она посмотрела на меня, я, жутко волнуясь, продолжил, - Я хочу чтобы ты стала моей женой!       Она недоуменно смотрела на меня, а моё сердце бешено билось в груди, я боялся отказа. Но уже через пару секунд прижимал любимую к себе, глупо улыбаясь и зарываясь носом в её волосы. Её нежная улыбка, взгляд полный любви и крепкие объятья были мне ответом. Да, у меня хрупкое сердце, но за него можно не волноваться, пока оно находится в руках той, которую я люблю, и которая любит меня.       End flashback.       По баракам четвертого отряда раздался детский крик, и через минуту из палаты вышла Исане, держа на руках маленький сверток.       - Поздравляю, капитан Куросаки, у вас мальчик! - улыбнулась мне Котецу, а когда я подошёл, вручила мне в руки тот самый сверток.       Оттуда на меня смотрели два карих глаза. У него были темные, как у мамы, волосы, но торчали иголками, как у меня. Я аккуратно положил ему на грудь свою ладонь и улыбнулся ему. А сын улыбнулся и загулил мне в ответ, схватившись маленькими ручками за мой палец.       Вместе с ребенком на руках я зашёл в палату к своей жене. Рукия лежала на кушетке, она была вся бледная и выглядела очень измученной, но глаза её светились неподдельным счастьем. Хотя это и не удивительно, роды дались ей нелегко, всё-таки ребёнок получил мою силу, но он был очень желанным. Беременность тоже протекала тяжело, на её животе постоянно были синяки, и приходилось применять кайдо.       - Как он, Ичи? - спросила меня Рукия слабым голосом.       - Он прекрасен, - ответил я, ей подойдя ближе и поцеловав в лоб, - Как мы его назовём?       - Не знаю, я хочу дать ему имя со смыслом, - улыбнулась моя супруга.       Мы стали вместе думать над именем нашему малышу.       - Может Ичиро? – предложила любимая.       - Нет, - я отрицательно помотал головой, нахмурив брови, - А то будешь и меня и его Ичи называть, а потом сиди, думай к кому из нас ты обратилась. У меня есть идея, как на счёт Кейтаро*? - предложил я ей другое имя.       - Кейтаро, - она произнесла это имя с такой теплотой и любовью, что у меня в груди защемило от нежности к этой маленькой женщине.       Я прилег рядом с ней. Она взяла сына на руки, но так как была очень слаба, ей это с трудом удавалось, я приобняв её помогал ей держать наше чадо. Через несколько минут я услышал тихое сопение супруги. Сынок не отставал от мамочки и тоже крепко спал. Я переложил его к себе на руку и опустился, ниже ложась поудобнее. Через минуту в царство Морфея опустился и я, прижимая к себе двух самых дорогих и любимых сердцу человека.       *Кейтаро - благословенный