И почему же я не могу не думать о нём ?

Прошло очень много времени после того инцидента. Маршалл после клинической смерти пробыл в больнице ещё пять месяцев. Его организм не поддавался регенерации. Его органы были слишком сильно поражены, а психика "Пошла ебаться". Его постоянно мучила совесть. Почему - то во всём этом он винил себя. Ему было очень плохо и больно на душе, но подбодрить его некому. Характером Маршал заметно изменился. Если тогда он любил поболтать, был полным извращенцем и наглым козлом, то сейчас он совсем другой. Он стал молчаливым, милым, чутким. Он потерял свою уверенность. Думал, что для всех является только обузой и никому не нужен. Про пошлости он вообще забыл. Он начал больше ценить жизнь. Даже внешне он изменился. Его зелёные глаза приобрели более светлый оттенок. Стали такого же цвета как и у его отца. Волосы стали намного длиннее и поседели сквозь всё это время. Он сильно исхудал. Вообще не ел. Его кормили через трубку. Он вообще не разговаривал ни с кем. Только изредка брал в руки ноутбук и смотрел какой - нибудь фильм. У него на лице за всё это время не проявлялось никаких признаков радости. Он даже не хмурился. Его лицо, как камень, не выдавало никаких эмоций. Он каждыми днями лежал в постели и смотрел на потолок, как будто хотел там что-то найти. А в душе его мучал один вопрос: "Почему?" При мыслях о родителях у него по щекам скатывалась одиночная слеза. А он даже перед их смертью не успел им сказать, что очень любит их. Только какие - то гадости. Как всегда. И в этом он сильно себя винил. Как же так? Почему всё так произошло?

***

Утро: - Маршалл Ли Абадир, вставайте! За вами пришли,- сказал нежный женский голос. Маршалл лениво раскрыл свои веки. Посмотрев на женщину, он спросил: - И что с этого? - и опять его лицо не выдавало ни грамма эмоций. - За вами пришли! Не помните, что ли? Я же вам говорила! - она была в бешенстве. А, точно! Должны были придти мои родственники. Я же буду у них жить. Ну и зачем это мне? Нельзя мне просто умереть? Не мучать ни себя, ни докторов. Наверное, я их жутко достал. - Да, вспомнил, простите! - я повернул голову в сторону, и на моём лице появились нотки сожаления. Женщина подошла ко мне и обняла. - Я, наверное, такая обуза для всех!? - я загрустил. За всё это время у меня не было никаких чувств. Я уже не выдержал. Сколько можно держать в себе? Я обнял женщину в ответ. - Ты не обуза! А теперь выкинь всю эту дурь со своей головы и повеселее, Маршалл! Всё - таки родные пришли! - она мило улыбнулась. На моём лице появилась лёгкая, едва заметная, улыбка. Впервые, впервые за это время я улыбнулся. Может мне этого и не хватало? Простого утешения! Я собрал свои шмотки в чемодан и вышел со своей палаты. Направившись в комнату ожиданий, я увидел девушку, сидящую на стуле и пьющую чай. Очень знакомое лицо. И эти золотистые волосы. Стоп, я вспомнил... Это та самая девушка!