24 Hours.

6:42 После ещё тридцати минут ожидания, Скайлар начала терять терпение. Они должны были начать посадку в 6:45, и оставалось всего три минуты, но казалось, будто нужно ждать ещё целую жизнь. Она кусала ногти так сильно, насколько могла, стараясь не сгрызть их полностью, и качала ногой так быстро, чувствуя, что она может отвалиться. Скайлар не беспокоилась о самом полёте, но она беспокоилась о том куда летит. — Начинается посадка на рейс 144 до Сиднея, — раздался женский голос в громкоговорителе, и Скайлар нетерпеливо встала, чтобы, наконец, попасть на самолёт. Она шла с опущенной головой и наушниками в ушах, направляясь к толпе людей около ворот. Через наушники, она могла слышать небольшой спор стюардессы и кого-то ещё, но Скайлар не стала оборачиваться. Она по-прежнему смотрела прямо перед собой, ожидая своей очереди. Однако, это был интересный аргумент, тот парень звучал очень приставуче, но настойчиво. — Есть ли какой-то способ, чтобы я мог занять место в первом классе? Я клянусь, на этом билете было написано первый класс, когда я покупал его, — Скайлар узнала этот голос; он принадлежал парню, с которым она уже дважды столкнулась этим утром. Конечно, он боролся за лучшее место в самолёте. Он казался таким рёбенком, который не может обойтись без места в первом классе на протяжении нескольких часов. — Сэр, в бизнес классе нет свободных мест, вам придётся занять место, указанное в вашем билете, — ответила ему стюардесса, и парень громко вздохнул. — Я не могу сидеть в эконом классе, даже если эконом плюс, вы вообще знаете, кто я такой? — спросил он. — Я высокий, мне нужно достаточно места для ног. — На самом деле, в эконом плюс достаточно места для ног, я думаю, вам будет удобно и там… — Ах, — он остановился, придумывая новый предлог. — У меня есть большой вопрос по поводу микробов, я не могу находиться слишком близко к другим людям длительное время. Мне кажется, в первом классе мне всё же будет лучше. — Сэр, боюсь, что мы ничего не можем сделать. Мне жаль, — стюардесса извинилась, но, судя по её выражению лица, ей вовсе не было жаль. — Американцы, — усмехнулся парень, и должно быть ушёл на самолёт, потому что Скайлар больше его не слышала. Спустя несколько минут мучительного ожидания, Скайлар наконец-то зашла в самолёт, и начала поиски своего места. Она ещё раз проверила свой билет, подтверждающий, что её место 14С. Когда она нашла свой ряд, первое, что она заметила, это то, что в ряду всего два сидения. Скайлар думала, что её место около окна будет свободно. Но это было не так. Скайлар достала наушники из ушей и прочистила горло, пытаясь привлечь внимание блондина, который нагло занял её место. Он медленно отвернулся от окна и посмотрел на неё, закатив глаза; по всей видимости, он узнал девушку, которая отказала ему пару минут назад. — Это моё место, — резко сказала Скайлар, надеясь на то, что парень поймёт, что она не в настроении играть в игры. — Это моё место, — сказал он, указывая на сидение рядом с ним — среднее сидение. — Но мне действительно нужно это место. — Почему? Тебе так сильно нужно место возле окна? Сколько тебе, пять? — спросила Скайлар, закатывая глаза. Единственной причиной, почему она борется за своё место было то, что этот парень всегда получает, что хочет, и она хочет быть той, кто отнимет это у него. — Ну, понимаешь, я не особо люблю среднее место. Я лучше буду сидеть с одним незнакомцем, чем с двумя, особенно, если этот незнакомец — ты, — ответил парень, подмигивая Скайлар. Она заметила его акцент — это австралийский, прямо как у её мамы. — Но здесь всего два сидения, — решительно сказала Скайлар. Она не понимала, как этот парень может быть настолько глупым, очевидно же, что ему не придется сидеть рядом с двумя незнакомцами. — Я страдаю воздушной болезнью, мне может понадобиться открыть окно, — он пожал плечами. — Это шутка такая? — Скайлар выпустила смешок. — Ты не сможешь открыть эти окна. — Я заслуживаю это место? — это прозвучало, будто он задал вопрос, и если бы Скайлар не знала, что это риторический вопрос, она бы сказала ему нет, он определённо не заслуживал это место. — Преодолей себя, — усмехнулась Скайлар. — И убирайся с моего места. — Не заставляй меня звонить стюардессе, — угрожал он, садясь удобнее на сидении Скайлар. За всё утро девушке так и не удалось увидеть его без капюшона, она начала было думать, что он присоединен к его голове. — Не заставляй меня звонить стюардессе, — сказала в ответ Скайлар. Парень встал, немного сутулившись из-за его роста. Даже, когда он был немного сгорблен, он всё равно был выше Скайлар на несколько дюймов. Он подошёл ближе, так близко, что их носы почти соприкасались. Он понизил голос и произнёс. — Ладно, что ты хочешь? Выпивку? Наркотики? Быстро потрахаться в хвосте самолёта? Я могу дать это и ещё больше, детка, только уступи мне это место и я найду способ расплатиться с тобой. — Или, — Скайлар положила руку на грудь парня, отталкивая его от себя. — Ты вернёшь мне моё место, и мы больше никогда друг с другом не заговорим. — Или мы можем просто притвориться, что в моём билете было указано именно это место, и мы больше никогда друг с другом не заговорим, — посмеивался парень. Он сел обратно на место Скайлар и положил руки на подлокотник, нажав на кнопку, опуская сидение назад. — Знаешь что? Хорошо! Оставь себе это чёртово место, это же так важно для тебя! — Скайлар разбушевалась. Она сняла рюкзак и бросила его на своё новое сидение, поправляя свой свитер прежде, чем сесть.