Счастливому финалу быть!

Торин устало шёл из сокровищницы, где оставил своих друзей искать Сердце-камень среди несметных сокровищ его деда. Проходя мимо многочисленных колон, король гномов краем глаза заметил знакомый силуэт, который внимательно рассматривал что-то, умещавшееся на ладони. Подозрение огнём разнеслось по всему телу, его едкий дым мешал голосу рассудка пробиться сквозь тёмную заслону жадности и жажды обладания. — Что это? — король гномов вмиг оказался перед замершем от неожиданности хоббитом. — У тебя в руке. — Ничего, — слишком быстрый ответ взломщика лишь укрепил подозрения Торина. — Покажи, — не просьба — приказ, которому Бильбо подчинился, помедлив пару секунд. Маленькая ладошка раскрылась, явив Торину простой жёлудь. Не великую реликвию потомков Дурина, добытую из глубоких недр горы, а всего лишь частичку живой природы, далёкой и недосягаемой сейчас. — Я подобрал его у Беорна в саду, — объяснил Бильбо. — Ты пронёс его весь этот путь? — Подумал, что посажу его в своём саду. В Бэг Энде. — Небогатый трофей ты принесёшь в Шир, — Торин улыбнулся наивности и простоте хоббита. Улыбнулся впервые за очень долгое время. — Ну, однажды он вырастет, — мистер Беггинс пожал плечами. - И, глядя на него, я буду вспоминать, обо всём, о плохом и о хорошем. Что мне повезло вернуться домой. При этих словах, в которых звучала не надежда, а стойкая уверенность, улыбка Торина стала шире. Отливающая золотым тьма в его сердце отступила, позволив свободнее дышать. Бильбо неуверенно, но всё же улыбнулся в ответ. — Торин, я… — было видно, что взломщик готовится сказать что-то важное, но не решается. Он видел изменившееся лицо гнома с исчезнувшими морщинами, пропавшими тенями от усталости и постоянного напряжения. Такое же, как тогда, на горе Каррок. Неосознанно хоббит потянулся к нему рукой, будто желая закрепить это выражение и навсегда прогнать того чужого, незнакомого Торина, появившегося при виде золота. Секунду назад Бильбо хотел признаться, что Сердце-камень у него, но вместо этого его губы прошептали совершенно другие слова: — Я люблю тебя. Торин был поражён. Он уже и не надеялся получить взаимности от малыша-взломщика, так непохожего на него и поэтому недосягаемого, как думал король гномов. Пальцы Бильбо коснулись его щеки, нежно и мягко; он не требовал ответа или взаимности. Но Торин ответил. Его губы, накрывшие поцелуем губы Бильбо, заменили все несказанные признания. «Такой невинный, чистый. Ты не должен быть здесь. Не должен увидеть кровь и смерть. Нет. Как же защитить тебя от этого? Как уберечь от горя и страданий? — мысли мелькали в голове Торина быстрее эльфийских стрел. — Не прощу себе, если с ним что-либо случится! Из-за меня… Великий Махал, он же погибнет в первом же бою с эльфами и людьми, которые точно придут, раз уж Смауг повержен. Ради чего? Золота? Драгоценностей? Да пропади они все пропадом!» Под влиянием нахлынувших чувств поцелуй стал требовательней и чуть жестче. Руки Торина обхватили талию взломщика, который уже успел обвить шею гнома, притягивая его ближе. Бильбо отвечал с тем же рвением, принимая всё, что был готов дать Торин. Каким-то внутренним чутьём хоббит понимал, что Торин меняется, и ни в коем случае нельзя останавливаться. Наступал решающий момент, когда любая ошибка неизменно привела бы к краху. Внезапно перед мысленным взором короля гномов предстал тронный зал. Под его золотым полом был чётко виден силуэт Смауга. Торин стоял по середине зала и чувствовал, как что-то неведомое манит его расслабиться, не сопротивляться. Твёрдый пол вдруг превратился в золотое болото, и ноги стали быстро погружались в него. Силы резко покинули Торина, как и желание бороться. Но когда золотая топь уже сковала его по пояс, в зале раздался громкий голос Бильбо. Он повторял одну и ту же фразу. Торин не мог разобрать слов, но слабость отступила, и гном смог сопротивляться. Голос любимого придавал сил, и вскоре Торин освободился из золотого плена. Не теряя ни секунды, он помчался прочь от того места, стремясь сойти с опасного пола. Блеск драгоценного метала больше не привлекал потомка Дурина. И лишь только его нога коснулась обычных каменных плит — он очнулся. Торин стоял на коленях, опираясь на холодный пол руками. Он тут же осознал, что его за плечи крепко обнимает дрожащий с ног до головы Бильбо и непрерывно шепчет те самые слова, которые так и не сумел разобрать Торин в тронном зале своего подсознания. «Вернись ко мне! Вернись ко мне! Вернись ко мне!!!» — Ш-ш-ш, всё уже хорошо, всё прошло, я с тобой, — успокаивающе проговорил гном, крепко обнимая Бильбо. — Я обещаю, что никогда больше тебя не подведу. — Т-Торин… — хоббит всхлипнул, сильнее прижимаясь к Торину. — Я твой. Навсегда.

***

Десятью минутами ранее в соседнем помещении Двалин быстрым шагом направлялся в ту сторону, куда недавно ушёл Торин. Воин должен был срочно сказать узбаду о том, что беженцы из озёрного города перебрались в Дейл. Пока не нападали, но предупредить стоило. — Господин Двалин, — неожиданно окликнул его Ори. Молодой гном переминался с ноги на ногу и явно нервничал. Двалин не к месту подумал, что он очень мило выглядит, когда смущается. — Ты что-то хотел, Ори? — Д-да. Вы не могли бы подойти. Я не отниму у вас много времени. Чуть поколебавшись, Двалин всё же вернулся. Ори резко выдохнул, и, когда рослый гном оказался достаточно близко, резво вскочил на большой обломок стены, сравнявшись таким образом с Двалином по росту. Не успел темноволосый гном удивиться, как его уже страстно целовали. Не долго думая, он ответил на поцелуй. Из страстного он превратился в грубоватый, даже жадный, и уже грозился перейти в нечто большее, когда Двалин вспомнил об эсгародцах. Он нехотя отстранился от Ори, но и слова не успел сказать, чтобы объясниться, как его накрыло бурным потоком сбивчивой речи: — Я давно хотел признаться, но не решался. А теперь, кажется, будет некогда, вот я и подумал: сейчас или никогда. Я пойму если вы будете против, я только хотел успеть до… Последние слова были заглушены новым поцелуем. Двалин подумал, что успокоить дорогого сердцу гнома сейчас важнее, чем какие-то людишки, прибежавшие в полуразрушенный город. Знал бы он, насколько правильным было его решение.