The second thing

      Когда она проснулась блеклый день за окном уже начинал понемногу размываться, уступая место серым теням, и тусклым бликам фонарей. И темнота, что таилась по углам её комнаты постепенно,шаг за шагом, словно хищный зверь, выходящий на охоту под покровом ночи подбиралась все ближе, отвоевывая себе все больше пространства, окружая её и отрезая от остального мира. По началу ей было страшно, казалось, что в тенях таится нечто, готовое разорвать её, стоит спустить ноги с кровати. Но для того чтобы протянуть руку и включить свет у неё не хватало сил.       А затем она привыкла.       Всю последнюю неделю она провела, в окружении этих теней, в кровати, свернувшись клубком и вместо пледа кутаясь в его куртку. Просыпалась она всегда, либо перед рассветом, либо в тот час, когда сумерки как раз превращались в ночь, а затем до полуночи лежала уставившись в пустоту и вдыхая знакомый запах, что хранила зеленая материя.       Ей не хотелось вставать, не хотелось выходить на улицу, не хотелось, сопротивляясь промозглым ветрам, что пробирали до костей, нестись на работу. Потому что теперь все вокруг было неважно.       Важно было лишь горе, что затапливало её с головой. Горе единственным спасением от которого оставался его запах, но и он постепенно оставлял её, и ей было страшно от того, что следом за его запахом её воспоминания покинет и он сам.        Она боялась забвения. Боялась, что стоит ей включить свет, и его образ исчезнет. Сначала её воспоминания покинет его голос, затем в лабиринтах памяти затеряются его улыбка и довольный собой взгляд, а затем она и вовсе забудет какими были его глаза, само понятие "его глаза" исчезнет, слившись с серо-голубыми сумерками. И в конце концов от него не останется ничего. Как буд-то бы его и вовсе не существовало.       И она сможет жить дальше, сможет смеяться и будет искать в толпе уже совсем другой взгляд. Будет чувствовать отголоски другого аромата, и они будут означать для неё нечто новое.       Возможно, даже, это новое счастье вновь сделает её целой. Вот только она уже не будет собой. То будет другая девушка, с новой жизнью, в которой, кажется никогда и не было Оливера Куина       Зима потихоньку отступала. Январь смазывался, и на смену ему приходили холодные ветра и грязные лужи. Февраль готовился захватить Старлинг-Сити раньше срока, превратив его в грязное слякотное местечко,в котором никогда не восходит солнце.        Пожалуй февраль был похож на её душу. Потрепанную, растоптанную, грязную. Такую, что и в себе то носить неприятно, не то что показывать людям.       Но за февралем всегда приходила весна, принося жизнь в, казавшуюся мертвой до этого, почву. А ей этого вряд ли когда -нибудь удастся дождаться. Даже покоя она обрести не сможет. Никогда. Фелисити закрыла, наполнившиеся слезами глаза, и вновь окунулась в события последних дней.       Когда Тея Куин пришла в себя на диване в собственной гостинной, она не расплакалась, не начала жалеть себя или обвинять весь мир. Она даже не удивилась трем людям, что находились в её квартире, расположившись вокруг неё и словно бы случайно перекрывая ей пути к выходам.       Она все помнила и все понимала. Осознание произошедшего все еще туманило разум, заставляя испытывать отвращение к себе, но если Малкольм Мерлин и сделал что-то хорошее,то это была именно она - Тея: Новая Тея, которая могла пережить очередной удар судьбы.       -Мне нужна твоя помощь, Тея Куин, - она узнала этот голос, тот же, что слышала на крыше,но теперь голос обрел лицо. Помощница Олли, Фелисити. Блондинка IT-шница, что постоянно крутилась вокруг её брата, а теперь стояла и смотрела на неё требовательным взглядом. - Но для начала ты должна рассказать нам, что ты вспомнила.       -Я вспомнила все. - коротко ответила девушка, и поднявшись с дивана подошла к камину. Языки пламени, плясали на черных углях, иногда ярко вспыхивая, и тогда она могла чувствовать их жар на своем лице.       - Я вспомнила, как убила девушку, Канарейку. Вспомнила, как отец...Малкольм Мерлин приказал мне и я повиновалась ему. Этого достаточно? Фелисити кивнула, и молча опустилась на диван. Как они и договаривались, дальше разговор предстояло вести Рою.       -Нам нужна твоя помощь, Тея. Ради твоего брата, - голос Роя дрогнул, боль девушки была для него невыносима. - Мы..       -Это был ты, - перебив его, Тея резко развернулась,в упор уставившись на парня. - Как же я сразу не поняла. Тот лук и стрелы, что я нашла, когда в прошлом году на город напали эти перекаченные уроды в масках. Это же, то же оружие...Это ты напал на меня сегодня.       -Я не собирался причинять тебе боль, - он чувствовал себя виноватым, вот только ей было все равно. Её вновь предали. И теперь она понимала, что как бы не изменилась она, вокруг абсолютно ничего не поменялось.       -Ты тоже не обо всем ему сообщила, как и своему брату - услышала она голос Фелисити, в нем не было укора, или попытки защитить Роя. Простая констатация факта, с которым нужно было смириться, потому что опровергнуть его было нечем.       Тея еще раз оглядела присутствующих, и постепенно в её голове начала складывалась мозаика: Рой - мститель в красном, девушка,что не отступая ни на шаг следовала за её братом, и его бывший охранник,что даже теперь,когда они потеряли все свое состояние, оставался рядом с ним. И та девушка на крыше, девушка, которую она ... убила. Все они, и то, как Олли столько раз вдруг внезапно пропадал, неизвестно куда. И как стоило ей попасть в неприятности Линчеватель оказывался рядом. Всё эти разрозненные факты, что раньше казались ей бессмысленными и несвязанными, теперь выстроились в цепь, вывод который ей не понравился.       -Так мой брат...       -Народный герой?       -Я хотела сказать Линчеватель, Мститель в зеленом капюшоне...       -Вообще-то он бы предпочел, чтобы его называли Стрелой, - перебила блондинка, но заметив её взгляд решила не усугублять ситуацию и вновь уставилась в экран своего планшета.       Пожалуй это было слишком для Теи: слишком много информации за один день, слишком много тайн, слишком много боли и все же...       -Как бы то ни было, теперь ты знаешь правду, и думаю ты должна понимать,что весь этот концерт с переодеваниями и вечер полный семейных секретов, все это не просто так. - голос Джона разнесся по комнате, привлекая внимание всех окружающих, которые кажется готовы были мяться на месте, подбирая нужные слова до скончания веков. Тея кивнула, отвлекаясь от своих ущемленных чувств.       -Как уже сказала Фелисити, нам нужна твоя помощь: нам нужно, чтобы ты предала Малкольма Мерлина.       -Я не буду...       -Он уже предал тебя, Тея. Понимаешь. И он предаст тебя снова, стоит на горизонте замаячить Лиге Убийц Во имя спасения собственной шкуры он без колебаний пожертвует тобой, уж поверь. - С горячностью, свойственной ему накинулся на Тею парень.       -Рой, я не понимаю о чем ты говоришь. Лига Убийц?       -Тайная организация, во главе которой стоит Рас Аль Гул, учеником и, так сказать, "выпускником", которого является и Малкольм, - вставила Фелисити - Такая вот своеобразная организация по оказанию услуг населению, специализирующаяся на чистке общества.       -И это именно Раc Ал убил твоего брата. - прервал Фелисити Джон, пока она не наговорила еще больших глупостей.       Услышав слова о смерти Олли, Тея невольно вздрогнула, и протянув руку взяла стоявшую на каминной полке фотографию в тяжелой рамке. Она была снята, почти сразу после возвращения Оливера, когда она еще не знала о всех тайнах и секретах, что скрывались под огромной крышей их особняка. Как же она была счастлива тогда. И какой же она была наивной и глупой. Сейчас Тея испытывала к той себе лишь сочувствие и жалость, смешанные с грустью. Но прожитого не вернешь, секретов не забудешь, а все раны оставляют шрамы: некоторые больше других.       -Но виноват в этом Малкольм, твой...отец, - слегка запнувшись на этом слове добавил Рой, отвлекая её от самокопания, - Канарейка была членом Лиги, и по их кодексу они обязаны были отомстить убийце. Так что, вложив тебе в руки тот лук, твой "отец" подписал тебе смертный приговор. А потом еще и заснял это все на видео, чтобы обезопасить себя. Понимаешь? -снова разгорячился Рой, - Тея, послушай... Твой брат взял вину за убийство Канарейки на себя, и потребовал дуэли с Раc Аль Гулом, но, к сожалению, проиграл.       -По крайней мере, так нам заявил человек, которого прислала Лига - Тея заметила в голосе блондинки нотку сомнения, но не обратила внимания       -Тея, ты должна помочь нам, - Рой, снова Рой. Такой горячий, сломя голову, несущийся на встречу неприятностям, Рой. Она посмотрела на парня которого когда-то любила и отчасти продолжала любить до сих пор. Все тайны, что он утаивал от неё, весь обман, теперь оказались раскрыты, но от этого предательство не становилось менее болезненным.       -Ты можешь не верить нам, Тея. - голос Диггла был полон понимания. Отчего-то из всех них он больше всего внушал ей доверие, и его голос казался голосом разума во всем этом хаосе. Если бы она только знала, что её брат всегда считал точно так же, Тея бы, пожалуй, улыбнулась.       - В этой ситуации, ты можешь не верить даже себе, тебя не раз обманывали, я понимаю. Но я прошу тебя, сделай так, как мы просим и ты сама все увидишь, а если нет, ты всегда сможешь рассказать обо всем своему отцу. Но, для начала, просто выслушай нас и попытайся поверить.       Еще раз оглядев людей, что застыли в ожидании её решения и понимая, что, как оказалось теперь, они были единственными, кто на самом деле знал её брата, Тея кивнула. Если Олли доверял им, возможно ей стоит хотя бы попробовать. А если нет, то как и сказал этот высокий парень, она всегда может отказаться.       -Что я должна делать?

***

      В горах было холодно, даже там, где он был раньше приходилось поплотнее застегивать куртку и натягивать шапку до бровей, пытаясь закрыться от резкого ветра. А теперь, с каждым часом они поднимались все выше и выше и его одежда уже не спасала. Тело начинала сотрясать мелка дрожь, и пару раз он едва не сорвался.       Тьма, что встретила их, когда они поднялись из пещеры, а потом отступила, уступая горизонт солнцу, чьи лучи отражаясь от снега слепили глаза, теперь вновь медленно опускалась в горы. Она окутывала их подобно дьявольскому туману, поднимаясь из ущелий, выползая из пещер, что редко, но все еще попадались вокруг. Медленно ночь вновь захватила мир, и им пришлось остановиться.       Легкие Куина судорожно сжимались, работая в экстренном режиме: разряженный в горах воздух и его ранение не давали телу достаточно кислорода, и организм задыхался, делая сумерки еще темнее. Следом за кислородным голоданием вернулась боль и он тихо застонал, когда не заметив узкой трещины едва не упал. В последний момент он успел ухватиться за выступы камней,но ребра на это отозвались тупой болью, а когда он коснулся грудной клетки, то почувствовал влагу: рана, так и не успевшая зарубцеваться вновь открылась.       -Твой план - не осуществим, - подал голос Масео, вкалывая в Куина очередной шприц, прямо через ткань джинс и слыша, как рваное дыхание вновь становится ровным. Он впервые подал голос, после того, как Оливер рассказал ему всю правду о Канарейке, Тее и Малкольме Мерлине.       -Вовсе нет, мне нужен лишь лук и стрела смазанная ядом Ватуры.       "Абсолютно идиотский" - заметило его подсознание, очень похожим на голос Фелисити тоном. Обезболивающее начало действовать и теперь Оливеру могло понадобиться несколько минут, чтобы справиться с его, туманящим разум действием.       -Полностью не осуществим. У тебя нет ни лука, ни яда, я уж не говорю о том, чтобы подобраться к Рас Алу на расстояние выстрела, - попытался еще раз воззвать к голосу разума Масео. Голосу, к которому его друг не прислушивался пожалуй никогда, и уж тем более не сейчас, когда он постоянно был в полу-бессознательном состоянии.       -Мы и не такое проворачивали тогда в Гонконге, разве ты не помнишь?       -Помню. И в отличие от тебя помню, чем это закончилось. - резко ответил японец.       -Прости. - выдохнул Куин.       -Нам добираться еще около суток,так что советую немного передохнуть.       -Я замерзну, если решу отдохнуть. - огрызнулся Оливер, но все же закрыл глаза привалившись к соседнему дереву, давая отдых уставшим ногам. Легкие все еще работали в холостую, и черные круги перед глазами делали его практически слепым       -Оливер, - кажется он заснул или отключился, в любом случае чтобы прийти в себя ему бы не помешал кофе. Всего одна чашка горячего, бодрящего кофе.       -Что?       -Идем. Раз уж ты решил покончить жизнь самоубийством давай разберемся с этим побыстрее.

***

      -Тея, ты меня слышишь? - наушник, скрытый под волосами затрещал тихим голосом Фелисити.       -Да, и если ты не хочешь чтобы он меня раскусил, советую больше со мной не говорить и не ждать от меня ответа, -огрызнулась девушка. - Когда я найду компьютер, я с тобой свяжусь.       -Хорошо, - Фелисити на другом конце замолчала и отвернулась от экранов, по которым отслеживала положение девушки. Тея была даже несговорчивее брата, и как с такими характерами они вообще умудрялись выживать был вопрос, который она задавала себе все чаще. А потом, всякий раз, вспоминала, что один был уже мертв.       Нет, не был. Пока нет...или все же парни были правы. Это подвешенное состояние неизвестности причиняло боли и страданий больше, чем если бы она увидела его смерть собственными глазами. Надежда, что она каждую ночь успевала возрождать из пустоты, рушилась, стоило лучам солнца замаячить на горизонте. И так день за днем.       -Я нашла его, - голос Теи, заставил её вернуться к реальности. Если уж одного Куина она не спасла, то сделает все, чтобы защитить другую.       -Та флешка, что я тебе дала, ты должна вставить её в порт, на задней стороне процессора.       Она услышала как на том конце, что-то загремело, и заскрежетало, а потом датчик заработал, открывая ей доступ к компьютеру Мерлина.       -Готово.       -Я вижу, - пальчики блондинки застучали по клавиатуре, печатая коды, прокладывая ей дорогу среди паутины защищенной информации.       -Сколько еще? - напряженный голос Теи, а затем одни помехи.       -Тея, Тея...Тея! - блондинка почти кричала, не получая ответа, и видя, как цифры, меняясь на экране, продолжают извлекать всю возможную информацию из компьютера Мерлина.       -Рой, она пропала, - переключившись на другой канал, Фелисити услышала, как парень чертыхнулся, а потом и он тоже исчез за помехами.       -Черт, - передача данных не прекратилась, значит: либо все было в порядке, либо Мерлин просто еще не нашел её жучок.       Минуты тянулись, превращаясь в томительную бесконечность. Казалось стоя на месте время растягивалось и искривлялось, играя с её воображением злые шутки, подсовывая образы её мертвых друзей.       А она все так же сидела на своем стуле, глядя, как стена за стеной, защита Мерлина рушится, открывая ей все больше тайн этого человека. Вот только если она в погоне за мифом, погубит Тею, или Роя, она ни за что и никогда не сможет ...       -Телефон у меня, - голос Теи, заставил её резко выдохнуть, а она и не заметила, что задержала дыхание.       -Рой с тобой? - и она вновь до боли сжала край стола, пока не услышала утвердительный ответ Теи.       -Мы возвращаемся, - голос Роя и мигающий компьютер, показывающий конец загрузки, она все еще не могла поверить, что все прошло как надо.       Следующие 20 минут, она просидела, вскрывая компьютер Мерлина и удаляя любую информацию, способную навредить Тее. Видеофайл с которого все и началось, упоминание о нахождении Теи на борту самолета, что сделал трансконтинентальный рейс, приземлившись за день смерти Сары. Она бит за битом, безвозвратно уничтожала все, чем бы Мерлин мог шантажировать их. И думала почему они не сделали этого прежде.       Эта жажда Оливера защитить сестру, от его секретов, лишь уничтожила Тею и его самого. Если Фелисити и выучила что-то за свою недолгую жизнь, так это то, что все тайны всегда выходят на поверхность и чем дольше их скрываешь, тем большую боль они причинят в конце.       В логово Рой вернулся один, неся в руках то, что осталось от телефона.       -Можешь делать, что задумала. Звони Ниссе. Тея согласна. - сказал он, положив на стол разбитый аппарат. А затем, оставив в убежище свое оружие, вновь поспешил наверх. На экране, подключенном к камерам слежения в клубе Фел видела, как он подойдя к Тее, сжал её в объятьях давая выплакаться.

Спустя 2 дня.

      -Фелисити Смоук.       -Нисса.       -Вижу, ты привела с собой друзей       -Как и ты, - Фелисити кивком головы указала на небольшой отряд, что стоял за спиной дочери Демона.       Нисса одобрительно ухмыльнулась, ей нравилась Фелисити, она как и Сара была сильной, и хотя было видно, как напугана эта девчонка, все же то, как она держалась и готова была сражаться за то, во что верила внушало уважение. Даже одно то, что она Нисса стояла здесь, уже о многом говорило.       -Так зачем ты меня вызвала?       -Я хочу заключить сделку.       -Не думаю, что у тебя есть, что предложить Лиге.       -Меня не волнует Лига. Я пришла заключить сделку с тобой. - у Фелисити поджилки тряслись, говорить такое в глаза этой девушке, когда за её спиной стояли лишь Рой и Джон, а на стороне Ниссы был целый отряд первоклассных убийц. И все же было не похоже, что кто-то собирается её убивать, хотя вряд ли вообще можно было хоть что-то прочитать по их лицам.       -Что ты можешь предложить мне?       -Убийцу Сары.       Гнев, пусть и всего на мгновение, но исказил черты лица Ниссы. Это было хоть что-то.       -Разве твой друг не взял на себя вину за смерть Таер Аль Сафер?       -Мы обе знаем, что он невиновен, не так ли? - Фелисити сделала шаг вперед и остановилась, потому что воины в черном тут же ощетинились на неё луками.       Заметив это Нисса слегка кивнула и отряд вновь вернулся к исходному, напряженно-застывшему положению, давая IT-шнице приблизиться к дочери Демона.       -И что может мне помешать просто забрать у тебя то, что мне нужно, вместо того, чтобы заключать сделку?       -Во-первых потому что ты по вашим же законам, не можешь тронуть меня: моя жизнь, как и жизни всех в этом городе уже оплачены. Старлинг-Сити больше не в долгу перед Лигой Убийц. Стрела искупил все долги, когда пришел и умер от меча твоего отца.       -Мой отец сражался с ним голыми руками, - заметила Нисса, - и если ты утверждаешь, что это не Оливер Куин убил Канарейку, то долг этого города все еще остается открытым. Разве в условиях говорилось не об убийце?       Фелисити резко выдохнула, она совершенно не подумала, что Лига может истолковать её слова таким образом, переиначив и вывернув все наоборот. И все-таки, оглянувшись на друзей в поисках поддержки и собрав всю свою храбрость она выложила последний аргумент.       -Без моей помощи тебе Мерлина не найти. Ну так что, ты хочешь заключить сделку? При имени Малкольма Нисса, подобралась, словно кошка, готовая к прыжку. Она только, что не зашипела, а в темных глазах загорелся огонь. Она жаждала мести.       -Говори.       -У меня всего два условия. Первое, касается Малкольма Я не желаю знать как вы с ним поступите, мне все равно, что будет с ним дальше. Но он никогда больше не должен появиться в Старлинг Сити.       -Это я могу тебе пообещать. Каково твое второе условие?       -Оливер Куин должен вернуться домой. Он имеет право вернуться в город, который защищал.       -Хорошо, я принимаю твои условия Фелисити Смоук. - и взяв протянутый Фел планшет, не прощаясь, буквально растворилась в тенях. ***       Если бы Оливера попросили описать его одним словом, он бы сказал: "Кровавый". Именно таким он предстал перед ним, когда они, перейдя очередной хребет, оказались прямо перед ущельем, защищавшим крепость от ветров времени. В закатных лучах Нанда Парбат казался объятым пламенем воином. Корчащимся в муках, разрушенным гигантом. Поверженным богом.       Старые мощные стены, с обрушившейся местами кладкой, что лишь отчетливей показывала их неприступную мощь, припорошенные снегом алели и словно истекали кровью, а сотни окон изогнутыми темными провалами глядели на пришельцев. Даже стоя в ущелье, закрытый со всех сторон, нависающими над ним обрывистыми склонами он ставил на колени. Создание, столь же древнее, как и его владелец, эта крепость повидала на своем веку сотни кровавых битв, и так же, как и Рас Аль Гул, сумела выстоять и вышла из схватки непобежденной.       И если крестовые походы и тысячные армии не смогли сокрушить его стен, то как он сможет одолеть этот укрепленный храм, что оберегал покой владельца, живя по своим законам и следуя своим правилам, Оливер уже не знал. Когда они, спустившись с хребта оказались на ровной земле, тьма уже полностью захватила мир.       Было дьявольски тихо, ни один шорох, даже дуновение ветра не нарушало покоя окружавшего Нанда Парбат. Тьма была плотной и густой, такой, что сквозь неё он едва ли смог разглядеть свои руки, вытяни он их перед собой, не то что увидеть приближающихся врагов.       Сумка, с остатками лекарств полетела на землю, здесь она ему больше не понадобится. И в то же мгновение острое лезвие оказалось приставленным к его горлу. -Теперь ты понимаешь о чем я говорил? - услышал он голос Масео, совсем близко.       А затем сдавленный стон, и лезвие, слегка оцарапав ему горло, пропало в неизвестности. Он все еще не привык ко тьме, в отличие от своего друга, так что ориентироваться приходилось на слух. Другая проблема была в том, что шаги убийц различить было практически невозможно, поэтому ему удавалось лишь уворачиваться за несколько секунд до того, как его могли бы проткнуть стрелой, или насадить на клинок, слыша свист воздуха разрезаемого оружием. О том, чтобы дать отпор не было и речи. Хотя пару раз ему все же удалось нанести неплохие удары, уложив кого-то из противников, и каждый раз он надеялся, что это был не Масео, которого он принял за чужака.       Он слышал сдавленные крики, и бульканье крови, когда его старый друг, перерезал кому-то горло или втыкал катану между ребер, а затем все начиналось по новой: свист воздуха и резкое движение в попытке избежать еще одного ранения.       Он не был уверен сколько это длилось или сколько было противников, но в конце концов, он вновь застыл с лезвием прижатым к его горлу.       -Оливер?       -Да, - выдохнул Куин и услышал, как холодная сталь вошла в ножны.       -Стоит поторопиться, - и сорвавшись с места Масео бегом направился ко входу.       -Легко сказать.       Когда они наконец-то приблизились к стене Оливер уже начал привыкать ко тьме, и даже мог различить колеблющийся на ветру, свет от факелов, что горели в темных провалах окон, высоко над их головами. Вблизи, словно вплавленная в скалы обитель Демона, казалось была готова поглотить тебя. Стоило переступить порог, войти под низкие своды, и ты уже никогда не выберешься на волю. Но он сделал этот шаг.       Путь, которым вел его Масео, больше всего походил на подземный туннель, то тут, то там в котором можно было различить темные провалы, что обозначали все новые и новые ответвления. Не будь у него проводника, Куин был уверен, он бы заблудился, и мог и в правду пропасть навсегда в неизвестности.       -Куда мы?       Ответа не последовало. Масео все так же стремительно шел вперед, не сбавляя темпа, но и не ускоряясь, так, чтобы парень позади него мог справляться со своим дыханием. Казалось он знал куда идет и потому Оливер покорно следовал за ним. Поворот, еще один, а за ним следующий, казалось им не будет конца, они петляли и пересекали друг друга, и когда он, наконец стал думать, что Масео заблудился. Его друг резко остановился, застыв на пороге освещенной зеленым светом комнаты.       -Мы на месте.       -Где мы? - войдя внутрь и оглядевшись спросил Куин.       -Там, куда я вел тебя, Оливер.       Голос Масео звучал странно и повернувшись к нему, он увидел, как его друг достал из ножен катану.       -Твой путь окончится здесь, Оливер.       -Что?       Он все еще не понимал, что происходит, на мгновение ему даже показалось, что все это очередная галлюцинация, вызванная лекарствами, но боль, что вновь начинала просыпаться внутри него, подсказывала, что это не так.       А Масео, уже сделал следующий шаг вперед целясь ему в горло, и заставляя отступать. Он даже обороняться не мог, как следует: борьба и бег утомили его, и хотя он все еще дышал, каждый вздох давался ему с трудом.       Еще один шаг и рубящий удар, что еще больше оттеснил Оливера от выхода. Когда он направлялся сюда, он предполагал, что может умереть, он даже сотни раз проигрывал эти возможности в голове, но никогда не видел подобного исхода.       -Я говорил тебе, Оливер, что твой план был глуп. И поверь мне, я жалею, что приходится делать это. Но так будет лучше.       Следующий замах, рубленый удар и неожиданный выпад, и катана нашла новые ножны в груди у поверженного противника.       Боль, и кровь, что заливала его грудь и вновь проникала в горло, не давая дышать. Ему казалось, что все это уже было, а может все просто продолжалось и то, что он пережил, то что видел и испытал за последние недели было лишь в его голове. Последнее мгновение растянувшееся в бесконечность.       Но вот пришел и его час.       И его туннель со светом в конце: зеленым, как и его стрелы, уже готов провести его на ту сторону.       Сара говорила, что смерть сулила покой. Освобождение.       И в этой зелени, что теперь окутывала его не было места голубым глазам и алым губам на хорошеньком личике, что в прошлый раз вытянули его на поверхность, заставляя покинуть мир свободы и счастья.       Хотя быть может этого и не было. А был лишь этот зеленый свет, что окружал его, обволакивал его тело, проникал в нос и в рот, смешиваясь с его кровью.       Он задыхался, но боли не было.       Был один только свет, который казался влажным. Словно вода он перетекал сквозь пальцы, нежно касался лица и рук, забирался под его одежду, унося с собой все раны, что оставили на нем последние семь лет.       Ему было не больно, потому что боль означает жизнь