Undisclosed Desires

Наверное, у каждого в жизни есть один заветный человек, ориентир, который направляет его и не даёт заплутать в этом большом и временами таком жестоком мире, оберег, который защитит от всех напастей, предотвратит любую беду… Незаменимый человек. Для меня еще в раннем детстве таким «особенным» человеком стал мой старший брат. Надежный, добрый, отзывчивый… Итачи казался настолько идеальным, что временами мою голову посещали мысли о том, что, если и есть на Земле совершенство, то мой брат определенно был единственным человеком, который подошел к нему столь близко. Его внешность, голос, манеры — все это было настолько изящным и утонченным, что и сам Итачи казался не человеком, а скорее произведением искусства, вышедшим из-под рук умелого мастера. Всю свою жизнь, с самого младенчества и до сих пор, я помню брата рядом с собой. Помню его тепло и бесконечную заботу, которой он окружал меня… Оттого еще больнее осознавать, что все это далеко позади, а Итачи просто ушел, испарился, исчез, совершенно не позаботившись о моих таких хрупких чувствах. Но все по порядку, поэтому вернемся в самое начало моей истории… * * * Девятью годами ранее: — Нии-сан! — тишину дома пронзил звонкий детский голос, — Нии-сан, ты тут? Ребенок обеспокоенно оглянулся по сторонам и, что-то мысленно для себя взвесив, нерешительно прошел вглубь родительской комнаты. Саске не любил заходить сюда без разрешения, слишком уж строг был его отец, готовый отругать своих сыновей даже за малейшую оплошность, но чутье подсказывало ему — брат прячется именно здесь. Мальчик несмело заглянул под широкую родительскую двуспальную кровать — Итачи там не было, посмотрел в шкафу — нет, заглянул в большой комод — опять мимо. В голове мелькнула мысль: «Может быть, нии-сан все-таки спрятался в другой комнате?» Стоило мальчику об этом подумать, как что-то теплое накрыло его глаза, не позволяя видеть окружающее пространство. — Почти нашел, — это был мягкий, прозвучал игривый голос нии-сана, наполненный легкими смешинками. Саске заулыбался и своими детскими тонкими пальчиками накрыл руки брата. — Если бы ты сам не выглянул, я бы нашел тебя, — с наигранной обидой произнес мальчик. — Да-да, конечно, — не без доли иронии заметил старший брат. — Только ты уже собирался выходить отсюда. Скажешь — нет? Итачи, обходя спереди, аккуратно убрал руки с лица брата и заглянул в его веселые и по-детски наивные глаза. — Хорошо, в этот раз ты выиграл, но теперь я буду прятаться! И ты меня точно не найдешь, нии-сан, вот увидишь! Я такооое клёвое место придумал! — активно жестикулируя, поделился своими планами младший, отчего на губах Итачи расцвела нежная и совершенно искренняя улыбка. — Вот вы где, — более грубый голос, нарушивший идиллию, воцарившуюся в комнате, принадлежал Фугаку — главе семейства Учиха, а по совместительству еще и отцу обоих мальчиков, — Чем это вы тут занимаетесь? Итачи, разве ты не должен сейчас учить уроки? Это очень важно в твоем возрасте! Хорошая учеба поможет тебе достичь успеха в будущем, так что не относись к этому так безответственно! Ты не имеешь права опорочить честь фамилии Учиха! Фугаку и Микото Учиха вернулись с деловой поездки чуть раньше, чем братья ожидали их, и сейчас стояли на пороге комнаты. Фугаку рассерженно скрестил руки, а Микото в растерянности прижала ладонь к губам. Этим жестом она будто бы запрещала себе вмешиваться в разговор. Она искренне любила своих сыновей, но боялась пойти против воли мужа-тирана. Именно поэтому женщина из раза в раз повторяла себе, что Фугаку желает детям добра, что эта строгость во благо. — Итачи, пожалуйста, сделай так, как говорит отец, — мягко, почти неслышно произнесла женщина, стараясь не встречаться взглядом со старшим сыном. Слова родителей, а в особенности отца, ножом резали по сердцу Саске. Это ведь он отвлек брата от выполнения домашнего задания! Он поддался своему детскому желанию и попросил брата поиграть с ним! Только он виноват, только он… Итачи тут совсем не при чем! Мальчик уже было хотел открыть рот и во всем признаться, как его остановил предостерегающий взгляд брата. — Да, отец. Ты прав. Мне нужно учиться, — старший покорно опустил голову, отчего темные непослушные пряди упали ему на едва заметно погрустневшее лицо и вышел из комнаты, направившись к себе, чтобы забыться безжизненными цифрами и тестами. Саске стало так нестерпимо больно, что захотелось заплакать от обиды. Ведь он заметил это. Он заметил эту вуаль серой грусти, что накрыло такие аккуратные черты лица. Оттого и защемило колко в сердце. Ну почему, почему их отец так суров? — И тебе, Саске, тоже стоит прекратить это ребячество. Тебе уже шесть. Через пару месяцев ты пойдешь в школу. Ровняйся на своего брата, его результаты первые в школьном табеле успеваемости. — Да, отец. — Мальчик поджал губы, чтобы не уронить горькие слезы, и, не произнося больше ни слова, направился в свою комнату. В этот самый момент он пообещал себе, что Итачи больше никогда не накажут по его вине. Саске повзрослеет и сам сможет постоять за брата. Даже перед отцом.