Игрушка для гения

После этого вечера я была сама не своя. Почти каждый день видела Кая в коридорах агентства. Он улыбался и махал мне рукой, а я не могла поднять на него глаза и ответить взаимностью. Но вечером всё менялось: я, как обычно, занималась танцами, воспитывала своё непослушное тело, заставляя поверить в свои силы и вложить в движения чувства; Кай каждый вечер хотя бы час был рядом, критиковал и учил многим движениям. Таким Макаром прошло два месяца. Хореограф стал отмечать определённые успехи раздолбайки Кан Тэхи. А вот сама я, кажется, начала испытывать симпатию к Каю. Но и ежу было понятно, что здесь ничего и быть не может. Зачем ему трейни-неудачник? Но с каждым разом мне всё больше хотелось обнять сонбэ и поцеловать. ...В тот вечер Джонин пришёл с баулом еды и с порога объявил: - Я тут до конца. Будем учить движения из тизеров EXO. Ты готова? Я чуть не выронила бутылку с водой: - Что?.. Ну да, готова. Сонбэ просиял: - Вот и славно! Около трёх часов мы вместе тренировались, а затем Джонин отошёл в сторону: - Значит, так: сейчас я включу музыку, а ты рискнёшь и покажешь свои потуги. Ясно? - Более чем. - Тогда отдохни минуту, и начнём. - Окей. - Запомни: не смотри на меня и танцуй. Если ошибёшься - исправим, но не смей останавливаться. Через положенное время танцзал заполнился музыкой, и я начала танцевать. Не отрывая взгляд от зеркала, я двигалась, заставляя себя не останавливаться и не бояться ошибок. Всё шло как по маслу, но в самом конце я задумалась, запуталась в собственных ногах и рухнула на коленях на пол. Кай подскочил ко мне: - Ты чего? Всё нормально? Сердце забилось как сумасшедшее; промямлила: - Д-да, всё хорошо. Он закатал мои штанины и стал осматривать коленки, затем достал из сумки перекись водорода, бинт, мазь и пластырь. Я смотрела на него не отрываясь. Чонин покачал головой: - Горе ты луковое. На ровном месте грохнуться и разбомбить коленки не каждый может. О чём ты думала, когда танцевала? Не отвечай. Сейчас это неважно. Да не бойся, подлатаю я твои коленки. Он капнул на ссадины немного перекиси; немного защипало; глянул в глаза: - Потерпи чуточку. - Угу. - Больно? - Не сказала бы. - Ничего, сейчас будет получше. Кай мазал мои коленки мазью, а я не могла на него насмотреться. Так странно было находиться так близко от него. Щёки залило краской, сердце стучало как бешеное, дыхание спёрло. Он так близко...Его пальцы почти невесомо касаются моей кожи, стараясь не причинить боли, мягкая улыбка не сходит с губ, немного растрёпанные вихры закрывают глаза. Какие-то сантиметры разделяют нас. Я отчётливо ощущаю запах его парфюма (морская свежесть с нотками мяты) и понимаю, что всё бы отдала, лишь бы побыть во власти Кая ещё немного. Сонбэ закончил колдовать над "боевыми ранами" и поднял голову, улыбаясь: - Вот и всё. - Спасибо. - Пожалуйста. Мне кажется, было бы неплохо перекусить и закончить на сегодня. Кстати, ты молодец. Смогла-таки справиться с задачей. Умница, Кан Тхи. Думаю, что через полгода хореограф не сможет высказать тебе претензий. Он задержал взгляд на моих губах; я смутилась: - Ты чего? - Нет, ничего. Всё в полном порядке. Ты бутерброды будешь? - Ага. Кай было протянул руку к сумке, но, поддаваясь непонятному порыву, притянул меня к себе и, чуть помедлив, поцеловал. По моему телу пробежали мурашки, и я крепче прижалась к Каю. Правильно ли это? Не знаю. Так же, как и не знаю истинных причин этого поступка. Одно могу с уверенностью сказать: в этот вечер моя симпатия возросла в разы.