Painkiller

***       Зайдя в гостиную, Ребекка застала Элайджу сидевшего у бара с открытой бутылкой скотча, он был уже изрядно пьян, из чего следовала, что это далеко не первая.       Смерть Кэролайн заставила Клауса снова уйти в себя, сейчас было затишье перед бурей, Бекка была уверена, что оставлять брата одного сейчас было бы грубой ошибкой, которую она бы никогда себе не простила. Кол покинул поместье сразу же после инцидента, снова уберегая Давину от гнева Клауса, так что в доме из адекватно мыслящих остались только Ребекка и Элайджа, но и его видимо, что-то подкосило, раз самый сдержанный из семьи Майклсон в одиночку напивается.       Подойдя ближе к брату, Ребекка увидела открытку, лежащую рядом на барной стойке, взглянув на нее (это было приглашение на свадьбу Хейли Маршалл). Вот и причина столь резкого изменения в привычках Эла.       Кажется, у этой девушки совсем нет мозгов. Пронеслось в голове Древней, она присела рядом с братом, наливая себе едкой жидкости. - Знаешь, этой вещи не место в нашем доме,- достав из кармана зажигалку, девушка подпалила белоснежную картонку.       Элайджа бросил холодный взгляд на пламя охватившее листок бумаги, когда тот полностью сгорел, Ребекка повернулась к нему лицом и мягко улыбнувшись, сжала его руку. - Очень давно я не испытывал подобного,- смотря куда-то в пустоту открывался Майкссон, - я знал, что последует за этим чувством, если не подавить его. - Ты говоришь это девушке, которая так и не научилась выбирать себе объекты для обожания, сплошные любовные драмы.- Бекка проглотила ком подступивший к горлу, ведь она снова, снова влюбилась не в того.       Элайджа еле заметно улыбнулся: - Ты всегда идёшь на пути у своих чувств, не смотря на последствия, в этом твоя особенность.- Он опустошил бокал и наполнил его снова, не забыв о сестре. - Давай, смейся над девушкой, что так легко влюбляется. - Я завидую твоей самоотверженности Ребекка. - Никогда я так не боялась выразить свои чувства, как сейчас, - она отвела взгляд от лица Эла на стеллаж заполненный бутылками дорогого алкоголя.       Помолчав с минуту,мужчина, словно взвешивая все за и против, обратился к сестре: - Ребекка, я слышал ваш разговор с Эйлин,- вампирша вздрогнула, внутри, будто всё рухнуло,- никак не могу взять в толк, правильно ли я растолковал его...- Она прекрасно поняла, о каком разговоре идёт речь, это был конец, конец ее безупречной актёрской игре.       Элайджа пристально смотрел на застывшую сестру, стакан выскользнул из ее рук и звук бьющегося стекла заполнил образовавшуюся тишину. Бекка поднялась и подошла ближе к окну, обхватывая себя руками, словно от холода. Стараясь говорить как можно сдержанней, чтобы голос не разразился предательской дрожью, она решалась сказать то, что разрывало ее уже очень долгое время. - Ты всегда был тем, кто поддерживал меня, помогал и не осуждал за столь легкомысленные поступки. Мы уже долгое время живём в этом мире, где одни племена сменялись другими, где образовывались государства и побеждались войны, голод и чума. Мы видели многое, мы пережили многое…вместе. Одна кровь связывает нас…- она остановилась, перебарывая поток подступавших слёз, - я знала, что это противоестественно… омерзительно… я думала это пройдёт. Я искала утешения в чужих объятьях, надеясь найти истинную любовь, но внутри всё сильнее сжигало это… запретное…       Эл внимательно слушал сестру, не перебивая, пытаясь уловить смысл сумбурного, нескладного повествования. - … я привыкла жить с этим червём внутри, но больше у меня нет сил, что-то внутри убивает меня. Я не хочу, чтобы моя душа умирала лишь от вздоха, находясь рядом с тобой … - она сказала это, сквозь предательские слёзы, но сказала.       Эл поднялся с места и медленно приблизился к Бекке, наверное, впервые не находя нужных слов, он просто остановился за ее спиной, не решаясь, дотронуться, утешить…       Это его маленькая Бекка, он видел, как она только начинала ходить, защищал ее от невидимых призраков по ночам, после страшных историй у костра, как он мог не заметить такой боли в ее душе. Как же он был глуп, как слеп, был каждый раз, находясь с ней рядом, глядя как она радуется его очередному возвращению из-мёртвых. Как долго она скрывала свою боль?       Хотелось думать, что это просто жуткий сон пьяного рассудка, но когда она повернулась к нему лицом, мир замер, Земля будто прекратила своё вращение.       Лицо Ребекки было мокрым от слёз, губы искусаны в кровь, хотя раны быстро затягивались, она снова и снова прокусывала их. Он стоял прямо перед ней, непроницаемое лицо, почти идеальный внешний вид, ни слова на ее признание. - Мерзко? Элайджа, скажи хоть что-нибудь! - Это молчание жгло ее сильнее вербены. - Мы семья Ребекка… - хрипло выдавил Эл.       Солёные ручейки не переставали стекать по щекам вампирши, стерев их руками, и машинально пригладив волосы, она сократила допустимое расстояние между ними, зажмурившись, легким поцелуем коснулась его губ. - Я больше не смогу быть частью этой семьи.       Эл не успел ответить, как блондинка исчезла… Обойдя дом несколько раз он не обнаружил ни вещей, ни самой Ребекки.