"Наши фломастеры одного цвета"

После утренних событий Дженсен решил прогулять занятия в Университете и проторчал до самого вечера в Интернет-кафе, отправляя письма старым друзьям, изучая автофорумы и сетку предстоящего межуниверситетского чемпионата по плаванию. С этими амурными делами он совсем забыл, кем на самом деле является. Он спортсмен, черт возьми, и в Университет его взяли именно благодаря этим заслугам. Ему надо срочно вникнуть в суть, иначе он рискует уйти ко дну. Во всех смыслах. Правда, теперь он оказался в довольно неприятном положении, благодаря собственному любопытству. Но оставалось надеяться, что тренер не будет чинить ему препятствий. Дженсен хмыкнул. Конечно, не будет. Кейн его попросту убьет. Завернув в супермаркет и купив пару бутылок пива, Дженсен, не спеша, пошел в общежитие. Видеть сейчас Джареда совершенно не хотелось, но ночевать в парке было не безопасно. Чертов Падалеки, откуда он вообще свалился Дженсену на голову? А все эти долбанные розовые фломастеры и его честность. Ну, кто, спрашивается, просил его признаваться в своей гомосексуальности? Жил бы сейчас с Чадом, или Майком, к примеру, и не знал забот. Но тут Дженсен обманывал себя. Как бы ни сложились звезды изначально, он все равно встретился бы с Джаредом рано или поздно. И они, уж точно, не прошли бы мимо друг друга. Их взаимное притяжение было слишком сильным, слишком очевидным. Но почему это не могло оставаться просто сексом? Зачем им понадобилось придавать этому статус отношений? Что-то кому-то доказать? Друг другу? Джаред ведет какую-то хитрую игру? Или просто пошел у Дженсена на поводу? - Фак! – Дженсен со всей дури пнул какой-то камешек, который, отлетев на десяток метров, со стуком впечатался в фасад корпуса их общежития. – Ну, почему с тобой так сложно, Падалеки? А разве, если просто, бывает интересно? - Эклз? Ты что тут делаешь? – Дженсен обернулся и увидел Майка со спортивной сумкой через плечо. Похоже, он возвращался с какой-то тренировки. - Ты занимаешься спортом? – не к месту спросил Дженсен. Майк сначала открыл рот, а потом кивнул. - Ну, да. Баскетболом. С детства. У нас тут почти все чем-то занимаются. Кроме Падалеки, - хмыкнул Розенбаум. - Он йогой занимается, - усмехнулся Дженсен. - Йогой? – Майк смешно вздернул брови. – Это спорт? А я думал, что-то вроде разновидности восточного секса. - Боже, Роззи, боюсь спросить, что ты думаешь о церебральном сексе, - Дженсен, смеясь, отмахнулся и пошел ко входу в общежитие. Майк бросился за ним. - Цере… что? Дженсен, а ну стой! Ты должен все мне рассказать об этом сексе! – Розенбаум орал, как укушенный орангутанг. Дженсен как раз открыл дверь, и им навстречу выплыла Данниль Харрис в полной боевой раскраске. Естественно, не стоило надеяться, что она не слышала слов Майка. - О, - Данниль красноречиво приподняла одну бровь. – Розенбаум, ты решил просветиться насчет гейского секса? Давно пора, а я-то все гадала, отчего у тебя нет подружки! - Когда вокруг одни надувные куклы, остается только в геи податься! – буркнул ей Майкл. Данниль только расхохоталась и, поправив роскошные волосы, ловко спустилась с крыльца, маневрируя на своих высоченных шпильках, как канатоходец. Розенбаум проводил ее хмурым взглядом, а Дженсен ухмыльнулся про себя. Интересно-интересно. И зачем же Харрис задавалась вопросом по поводу отсутствия у Роззи девушки? Расставшись с новоиспеченным геем в холле и пообещав ему провести сексуальный ликбез, Дженсен, наконец, смог дойти до своей комнаты. Повернув ручку двери, он вдруг почувствовал, как защемило в груди. Как его встретит Джаред? А что, если скажет, что между ними все кончено? Дженсен похолодел. Он стоял с этой чертовой повернутой ручкой не меньше минуты, прежде чем в конце коридора не показался Чад и не крикнул громко: - Эклз, тебя поразило Ступефаем? - Я так и знал, что ты читаешь «Гарри Поттера» на ночь, Мюррей! Уверен, что вместе со своим соседом! – Дженсен отпустил ручку и ухмыльнулся Чаду. - Эй, ну, у меня же нет такого офигенного соседа гея, как у некоторых! – Чад рассмеялся и, подойдя ближе, пожал Дженсену руку. - Не знаю, обрадую ли тебя, но сегодня Роззи решил стать геем, - Дженсен загадочно поиграл бровями. Чад смешно открыл рот. - Да ладно? – не поверил он. - Иди и узнай опытным путем! – Дженсен хохотнул и вошел, наконец, в комнату. На удивление, там было темно. Точнее, не совсем. Кое-где, на столе, тумбе, полках, были расставлены низкие и упитанные свечки. - Свечи? – неверяще спросил Дженсен, на автомате запирая за собой дверь. - Ага, - раздалось неожиданно рядом. Дженсен даже вздрогнул. Повернувшись, он увидел стоящего в углу Джареда. На нем были темные брюки и неестественно сияющая в неверном свете белая рубашка. Волосы Джаред убрал со лба, по-видимому, намазав чем-то клейким. В общем, он был похож на ожившую сказку. Не считая геля на голове, конечно. Но ошарашенный Дженсен был готов простить ему эту маленькую деталь. - Джей? – это был чертовски содержательный вопрос, но Джаред все понял. Он заметно смутился и отвел глаза, рассматривая компьютерный стол. - Понимаешь, - когда он заговорил, его голос прозвучал немного сипло. Джаред кашлянул. – У меня никогда не было серьезных отношений. - Но ты же гей номер один в этом Университете! – не поверил Дженсен. - Точно, - немного грустно рассмеялся Джаред. – Только я не номер один, а вообще один. Мне так везло по жизни, что вокруг попадались сплошь гомофобы. А если и встречались парни одного со мной цвета, они оказывались такими трусами, что вести речь об открытом признании не приходилось. Поэтому, все, на что я мог рассчитывать, лишь ни к чему не обязывающий трах. Не могу сказать, что я жаловался, - Джаред хмыкнул, и Дженсен не сдержал презрительного фырка. – Когда я оказался тут единственным, признавшимся в своей ориентации геем, это стало походить на фарс. Со мной разве что туристы не фотографировались! - Понимаю тебя, - Дженсен усмехнулся. – Мне, конечно, повезло чуть больше. Но я все равно часто ощущал себя зверушкой в зоопарке. - Ага, - улыбнувшись, кивнул Джаред. – Но я как-то привык к этому и даже стал получать удовольствие от своего, можно сказать, привилегированного положения. А потом появился ты… - И все испортил, - невесело хмыкнул Дженсен. - Нет. Перевернул мой мир с ног на голову. Сразу же. С первых же секунд знакомства. Ты был как… Ну, не знаю. Понимаешь, ты был такой же, как я! Ты был равен мне! И это чертовски увлекло меня! А еще ты меня немного бесил. В самом начале. Черт, - Джаред запустил руку в волосы, пальцы, на удивление, легко прошлись по волосам, и Дженсен понял, что это не гель, просто Падалеки недавно принял душ. – За какие-то семь дней ты полностью изменил мою жизнь. И, кажется, изменил меня… Дженсен чувствовал себя немного странно от этих откровений. Он и понимал, и боялся того, что говорил Джаред. Потому что это уж больно смахивало на немного корявое объяснение в любви. - В общем, мне кажется, что я люблю тебя, - бухнул Джаред. - Фак, - не сдержался Дженсен. – То есть, я хотел сказать… - Блин, Эклз, я перед тобой тут душу выворачиваю, а ты говоришь «фак»? – Джаред ощутимо нервничал. – Фак, Дженсен? Фак, мать твою?! - Не заводись! – Дженсен быстро схватил руки Джареда в свои. – Дай мне сказать. - Хорошо, - Джаред поджал губы, демонстрируя недовольство. - Несмотря на то, что я не был таким эксклюзивным экземпляром как ты, - Дженсен улыбнулся, - я тоже не был особо искушен в общении с парнями. Ну, у меня, конечно, были отношения. Но ты тоже стал для меня откровением. Понимаешь? Я не знал, как себя с тобой вести. Я заводился от одного взгляда на тебя. Я бесился от этого, от того, как однозначно на тебя реагирует мое тело. Мне хотелось доказать тебе, или себе, что я могу быть лучше, сильнее. Это наше чертово соперничество… Это ведь было так по-детски. - Это было забавно, - Джаред оттаял и мягко улыбнулся. - Не всегда, - Дженсен ответил ему немного грустной улыбкой. - Да ладно, мы это… притирались друг к другу! - Притирались? – Дженсен хохотнул. – Какие глубокие познания в человеческих отношениях, Падалеки. - Да, - кивнул Джаред уже серьезно. – Я тут кое-какие книжки почитал. И, в общем… Я понял, что ты имел в виду сегодня утром. - Неужели? – Дженсен не хотел, чтобы в его вопросе звучал сарказм, но не смог до конца сдержать себя. - Будешь издеваться, заставлю надеть розовые стринги! – шутливо пригрозил Джаред. – Да, понял. – Он вздохнул. – Прости меня, Дженсен. Я точно не могу претендовать на звание самого лучшего парня на свете. Но, черт, я хочу исправиться. Правда. Хочу, чтобы все было идеально. Сегодня вечером. И вообще. Потому что, ты мне дорог. Голос Джареда стал совсем тихим к последней фразе. - Эй, - Дженсен подошел к нему вплотную и, выпустив из ладоней ставшие горячими руки Джареда, обнял его за спину. – Для меня это все тоже очень много значит. - Правда? – Джаред отстранился и заглянул Дженсену в глаза. - Точно, - тот улыбнулся, довольно щурясь в полумраке. – Но… - Но? – Джаред озабоченно свел брови «домиком». - Ты такой ботаник, Джей, - Дженсен рассмеялся, уткнувшись носом в плечо Падалеки. – Книжки он читал. - Заткнись и получай удовольствие от нашего первого свидания, сучка! – по-хулигански протянул Джаред, но в его голосе было столько нежности, что Дженсен просто тихо прошептал в ответ: - Обязательно.