"Наши фломастеры одного цвета"

Чертов понедельник наступил так стремительно быстро. Дженсен психовал с самого утра. И по большей части, конечно, не из-за соревнований. Он столько раз бывал на них, что его могли бы удивить разве что Олимпийские игры. Нет, его трясло от другого. Как бы он ни утешал себя, что они смогут прекрасно общаться с Джаредом, даже живя в разных комнатах, это все равно было больно. Последние две ночи они спали вместе, и, черт, это было офигенно хорошо. За прошедшую неделю Дженсен прекрасно ощутил, что значит быть с Джаредом рядом и не быть с ним вместе. Это настоящая пытка, и он не был уверен в своих силах настолько, чтобы выдержать ее. Джаред тоже старался держаться бодро, и когда Молли утром поймала их в холле, сообщив, что комната для Дженсена освободилась, Падалеки постарался отвлечь Эклза и настроить его на соревнования. Они прогулялись до парка, где долго и вкусно целовались, а потом зашли в секс-шоп. Возможно, это настроило Дженсена немного не на тот лад, но уж точно отвлекло от грустных мыслей. Стоянка Университета была забита полностью. Да и в самом здании людей явно было больше, чем обычно. Все-таки соревнования обещали быть зрелищными. Дженсен с Джаредом тоже поддались атмосфере общего праздника. Они подловили возле кафедры микробиологии Розенбаума и Данниль. Рот Майка был в помаде, что не оставляло никаких сомнений в том, что их отношения уже перешли из стадии робких ухаживаний в более продуктивную. - Слушай, - смеясь, спросил Джаред, когда они завернули за угол, - может, тебе открыть брачное агентство? - Точно, никогда без куска хлеба не останусь, - ухмыльнулся в ответ Дженсен. Джаред, улыбаясь, посмотрел на него и, поддавшись порыву, прижал к себе. - Кхм, добрый день, господа, - голос декана заставил их обоих вздрогнуть и застыть на месте. Дженсен покраснел, но все же не стал отстраняться от Джареда, а тот, будто почувствовав смятение бойфренда, прижал его еще крепче. - Добрый день, мистер Морган, - помрачнев, произнес Падалеки. – Вы нас пропустите? Дженсен опаздывает на соревнования. - Думаю, Дженсен, вы все же выкроите пару минут для того вопроса, который я хотел обсудить, - декан кивнул в сторону своего кабинета, возле которого они оказались. Ну да, кисло усмехнулся Дженсен про себя, лучшего места для обниманий и придумать было невозможно. - Конечно, мистер Морган, - пробурчал он, направляясь вслед за деканом в приемную. Джаред крепко сжал его ладонь, когда они уселись напротив стола Моргана. Декан взял в руки карандаш и повертел его. Потом отложил и, наконец, произнес: - Сегодня утром мне звонил мистер Карлсон. - Шепард сказала, что комната для меня готова, - отрезал Дженсен ледяным голосом, Джаред сжал его руку еще крепче. - Думаю, - Морган неожиданно улыбнулся, - это не понадобится! - Да вы охренели! – не сдержался Дженсен. - Эй-эй, потише, мистер Эклз! Если честно, я и сам не особенно понял, что произошло. Но суть в том, что мистер Карлсон позвонил мне и приказал оставить в покое мистера Дженсена Эклза и мистера Джареда Падалеки. - Приказал оставить в покое? – Джаред выгнул бровь. - Дословно, - улыбаясь, кивнул Морган. – Как вы понимаете, меня не удостоили объяснениями, но, думаю, это уже не так важно. - Он что, издевается! – Дженсен, который явно острее переживал все произошедшее, вышел из себя. Джаред даже не успел сориентироваться, как тот вскочил на ноги. – Может быть, завтра он снова решит расселить нас? Или прикажет выслать из страны? Или расстрелять?! - Джен, успокойся, - Джареду тоже пришлось подняться, чтобы утихомирить разошедшегося бойфренда. – Тебе еще выступать сегодня. - О, да, и выступать я буду по великой милости мистера Карлсона! - Прекрати уже, - Джей нахмурился и серьезно посмотрел на Эклза. Это немного отрезвило Дженсена. Он хмуро посмотрел на Моргана и тряхнул головой. - Хорошо, ты прав, пойдем. - Дженсен! – декан прятал легкую улыбку в бороде. – Удачи на соревнованиях. - Спасибо, - проворчал тот, прежде чем закрыть за собой дверь. Они с Джаредом молча двинулись по направлению к бассейну. - Слушай, почему ты недоволен? – не выдержал Падалеки. – Ведь все сложилось идеально? - Я не люблю, когда из меня делают идиота и играют со мной! – раздраженно бросил Дженсен. - Тогда ты возненавидишь меня, - пробормотал Джей. - Что? Только не говори мне… - Я разговаривал со Стивом, - вздохнул Джаред. - Охренеть, - Дженсен поджал губы и молча пошел вперед. Он не мог понять, что с ним творится. Нет, он не чувствовал себя преданным. Просто… А вот что «просто», непонятно. Скорее всего, напряжение последних дней, которое только росло, а сейчас в один момент вылилось в ни что, опустошило его. Стоило оставить разговор на потом, приберечь хоть что-то для дорожки. Переодевшись, Дженсен вышел к воде. Огромное количество людей совершенно его не трогало. Он сразу нашел глазами Кейна и подошел к нему за инструкциями. Тот был предельно собран и серьезен, невольно заражая уверенностью подопечных. Стив лишь коротко взглянул на Дженсена, похоже был слишком погружен в себя и предстоящий заплыв. Но сразу ринуться в бой им не дали. Первыми выступали участники младшей возрастной группы. И Дженсен со Стивом отправились на скамью, откуда отлично просматривался весь бассейн. Было слишком шумно, чтобы разговаривать, но Дженсен все равно дотронулся до руки Карлсона, привлекая его внимание. Тот повернулся и удивленно посмотрел на Эклза, будто только сейчас обнаружил, что сидит не один. - Спасибо, - произнес Дженсен одними губами. Стив секунду изучал его лицо, потом улыбнулся и, тряхнув волосами, снова отвернулся. У Дженсена внутри что-то отпустило. Расправилась пружина, державшая его последние дни, и сразу появились силы, какой-то подъем и воодушевление. Он поерзал на скамье, с нетерпением ожидая возможности войти в воду. Ему хотелось выплеснуть энергию, которой ни с того ни с сего наполнилось его тело. Повертев головой, он заметил на зрительских трибунах Джареда. Тот неотрывно смотрел на него с грустным лицом. Дженсен широко улыбнулся, а потом поднялся на ноги и, перегнувшись через ограждение, отделявшее их от воды, прокричал: - Я люблю тебя, Джаред Падалеки! Конечно, его почти никто не услышал, но, судя по тому, как посветлело и засияло лицо Джея, до главного адресата слова дошли. Неожиданно, Джаред поднялся, вместе с ним поднялись Молли, Чад, Майк и Данниль, сидящие рядом, и они все развернули и подняли вверх огромный плакат, на котором гигантскими розовыми буквами было написано: «Вперед, Дженсен! Порви их долбанные натуральные задницы!» Эклз громко расхохотался, чувствуя себя чертовым счастливым придурком, и даже обнял обомлевшего Стива, слегка придушив его в порыве страсти. Нет, он не пришел первым, уступив по праву заслуженную победу Карлсону. Но, даже принимая серебряную медаль из рук какого-то чиновника, он улыбался стоваттной улыбкой. Потому что у него было нечто большее. У него были друзья, у него был любимый человек, и у него была чистая совесть. Что еще нужно для счастья в двадцать лет? Приключения? Они только начинаются. Дженсен сошел с пьедестала и очутился в объятиях Джея. Молли, Чад, Майк и Дани тоже были тут. - Поздравляю, - Джаред под громкое улюлюканье толпы поцеловал Дженсена так крепко, что у того перехватило дыхание. Эклз почувствовал, что кто-то дергает его за руку. Нехотя оторвавшись от губ Джея, он повернулся и увидел перед собой какого-то первокурсника. - Дженсен, вы не могли бы дать мне автограф? – стремительно краснея, попросил мальчишка. Эклз даже растерялся, но тут же взял себя в руки и ослепительно улыбнулся. - Тебе где, на груди? – он окинул парня нахальным взглядом, отчего тот покраснел еще сильнее, но неожиданно для всех кивнул. Дженсен рассмеялся и покачал головой. - Ладно, давай ручку. - Ой, - парень, похоже, собрался разреветься, - у меня нет… - У меня есть! – нашлась Молли и полезла в сумку. Выудив оттуда маркер, она протянула его Дженсену. Тот расхохотался: фломастер был ярко-розовым. Расписавшись на груди в конец смущенного первокурсника, Дженсен отпустил его и обратился к Молли. - Шепард, признавайся, это тот самый! - Не-а, - улыбнулась она. – Они просто одного цвета. - Твои фломастеры все одного цвета, - ухмыльнулся Дженсен, обнимая Джареда за плечи. - Ваши тоже! – ответила Молли, и Дженсену нечего было возразить.

Конец