Mein Herz Brennt

      Изуна стоял около дерева и наблюдал за своим старшим братом, который что-то бурно обсуждал с Хаширамой. О чем они говорили, Изуна понять не мог, но, судя по довольному лицу Сенджу, явно о чем-то хорошем. И это очень раздражало младшего Учиха. Последнее время Мадара все реже уделяет внимание младшему брату, они стали мало разговаривать, а если и разговаривают, то только на тему вражды кланов. И, конечно же, в разговоре обязательно он упомянет про этого Хашираму. Везде он. Казалось, Мадара ни о чем другом не думает, как только о нем, и это откровенно бесило Изуну. Раньше Мадара всеми фибрами души ненавидел клан Сенджу, а сейчас стоит и мило разговаривает с их представителем. Перепалка, которая началась сегодня днем, закончилась мирными переговорами, но Изуна впервые в жизни не хотел этого. Уж лучше бы они снова разошлись врагами, проклиная друг друга… «Я ненавижу тебя, Хаширама!» Эти слова снова и снова эхом отдавались в голове младшего Учиха. Его глаза налились кровью, сердце билось на износ, словно сумасшедшее, а руки с такой силой были сжаты, что ногти до крови впились в кожу. В душе нарастал неистовый гнев, эта картина, где Мадара и Хаширама мило беседуют, заставляла Изуну чуть ли не плакать от боли. Боли, что разрывала его душу. Изуна не мог понять, почему Мадара вдруг решился на разговор с Хаширамой. Он боялся, что их старая дружба, которая зародилась еще в детстве, снова вернется, и тогда Мадара уж точно отставит своего любимого младшего братика на второй план. Он и сейчас-то не особо обращает на него внимание, старший Учиха весь в своих делах. Вот, наконец, Мадара и Хаширама разошлись в разные стороны. Учиха-старший медленно пошел в сторону, где стоял его брат. — Как прошли переговоры? – тихо спросил Изуна, когда он подошел. — Все нормально, – тот отмахнулся. — О чем говорили? – не унимался младший, – что тебе такого сказал Хаширама, отчего ты даже бой остановил? — Он, как всегда, в своем репертуаре, болтал о нашей детской мечте, о планах, которые мы вместе придумывали. Но это все равно не важно, этому не бывать. Мадара сделал безразличное выражение лица, но от глаз Изуны не ускользнула эта еле заметная улыбка, что на секунду засветилась на его лице. И от этого младшего брата невольно передернуло. Мадара улыбался, думая о нем, и это заставляло Изуну злиться. Ревность темным крылом окутала младшего Учиху, застилая остатки его разума. В его душе родилось откровенное желание избить Хашираму до полусмерти. Он отнимает у него самое дорогое, и Изуна не мог ему этого простить. — Ты в порядке, Изуна? – обеспокоенно спросил Мадара, подходя ближе, – что-то случилось? Он положил руку ему на плечо и посмотрел в глаза. В его взгляде читалась тревога, он явно не понимал таких резких перемен настроения младшего брата. — Нет, все нормально, – Изуна натянул фальшивую улыбку, – я просто задумался. — Судя по твоему выражению лица, ты задумался о чем-то плохом, – старший брат скептически оглядел его. – Расскажи, что случилось? — Это не имеет значения. Правда, – младший Учиха уверенно посмотрел ему в глаза. – Пошли лучше домой, скоро стемнеет. Изуна лучезарно улыбнулся, показывая всем своим видом, что все хорошо. Учиха-младший всегда умело надевает маску на лицо, и Мадара постоянно ведется на его фальшь. Наивно поверив, что у брата все хорошо, он быстро пошел в сторону поместья Учиха. Изуна шел вслед за ним, стараясь держаться на расстоянии. На его лице до сих пор играла улыбка, но внутри у него все обливалось огнем. Его сердце бешено вырывалось из груди и сгорало без остатка от чувства ненависти, от ревности, что поглотила его с головой. Изуна до безумия влюбился в старшего брата и не мог принять тот факт, что у Мадары есть кто-то важнее, чем младший брат. Он был собственником до мозга костей, никто не имеет права посягать на самое дорогое, что у него есть. В жизни Мадары снова появился Хаширама, и нить, что связывала братьев Учиха, начала рваться, но Изуна ни за что не позволит клану Сенджу разлучить их. Он устранит все препятствия на своем пути и добьется желаемого…       ***       Сегодня утром состоялся совет клана Учиха, который созвал Мадара. Он что-то эмоционально рассказывал своим людям, требуя от них поддержки, и единственным, кто не обращал на него внимания – это был его собственный брат. Изуна стоял позади всех, всем своим видом показывая, что ему не интересна тема обсуждения. Мадара в очередной раз что-то говорит про войну с кланом Сенджу, но младший брат больше предпочитал разглядывать пейзаж за окном, чем принимать участие в этой дискуссии. — Изуна! Это его окликнул старший брат. Повернувшись, он понял, что собрание уже закончено, почти все члены клана разошлись. Учиха-старший стоял, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на своего брата, ожидая, когда тот подойдет. — Что случилось? – подойдя ближе, спросил Изуна. Мадара, оглядев помещение и поняв, что никто их не подслушает, тихо спросил: — Нет, это ты мне скажи, что случилось? Изуна, ты весь день витаешь в облаках, не разговариваешь со мной, даже не смотришь на меня. Что с тобой происходит? — Ничего не происходит, – тот пожал плечами и надел привычную маску безразличия. — Да ладно, хватит уже притворяться, – Учиха-старший прищурился. – Я тебя знаю с рождения и сразу могу понять, когда ты врешь. С тобой явно что-то происходит, только я не понимаю, почему ты отмалчиваешься, Изуна? После этих слов Изуна вспыхнул, в его глазах активировался шаринган. Не сумев удержать себя в руках, парень схватил брата за воротник кофты и ударил его кулаком по лицу, отчего тот отшатнулся и еле удержался на ногах. Притронувшись к раненой щеке, Мадара в шоке уставился на него, явно не понимая причину его ярости. Снова взяв брата за воротник, Изуна притянул его к себе и взглянул ему прямо в глаза. — Да потому что я люблю тебя, Мадара! – его крик сорвался на хрип, – а ты перестал обращать на меня внимание, будто я стал тебе не нужен! Меня гложет чувство обиды, мне одиноко даже несмотря на то, что ты постоянно рядом! Ты зациклен на этой войне с кланом Сенджу, ты говоришь только о Хашираме, думаешь только о Хашираме, не удивлюсь, если он тебе еще и снится по ночам! Везде этот чертов Хаширама, я ненавижу его! Я не хочу про него ничего слышать, а ты, словно специально, только и делаешь, что говоришь про него, будто ничего другого нет, о чем можно поговорить! Мадара откровенно опешил от такого потока гнева со стороны младшего братишки, но не смел его прерывать. Его щека была стерта в кровь от удара кулаком, но он словно не чувствовал боли. Мадара просто стоял и молча слушал брата. — Меня ужасно бесит этот клан Сенджу, он отнимает тебя у меня, а ты будто и рад этому! – Изуна резко приблизился к лицу брата, – я, черт возьми, ревную тебя! Ревную к этому Хашираме, потому что ты только и делаешь, что думаешь о нем, а я стал для тебя просто фоном! Ты предпочел его, вместо меня! Не желая показывать брату свою слабость, Изуна опустил голову, подавляя в себе непрошеные слезы. Он не хотел говорить Мадаре о своей любви, но эти слова сами выпрыгнули из его уст, и теперь уже поздно об этом сожалеть. Возникшие чувства подчинили юношу, заставляя его высказать все, что накопилось у него в душе. — Я хочу, чтобы ты был только со мной, чтобы ты смотрел только на меня, и я хочу, чтобы твое сердце принадлежало только мне. Я хочу быть единственным в твоей жизни, Мадара. Я ревную тебя, ко всему, что движется, и каждый раз, когда ты говоришь о нем, мне становится невыносимо, а ты, будто зная мою слабость, специально злишь меня! Глаза младшего Учиха расширились от гнева. Ярость и ревность полностью захватили власть над его разумом, и, не выдержав потока эмоций, Изуна слетел с катушек: замахнувшись, он снова ударил брата по лицу, и тот даже не сопротивлялся. Мадара, пошатнувшись, отступил назад. Его взгляд стал потухшим и безразличным, словно бы у него вся жизнь вдруг потеряла смысл. Эти слова, что только что произнес его брат, будто открыли ему глаза на реальность. Реальность, которая ранила его в самое сердце, и только он сам виноват в том, что сейчас происходит. Стерев кровь с губы, Мадара посмотрел на брата и застыл, увидев его глаза, наполненные болью. Изуна, отступив от него, опустил взгляд в пол. Его дыхание стало прерывистым, грудь тяжело вздымалась. Его сердце разрывалось от чувств, что оно испытывало в данный момент, и даже казалось, что еще немного, и оно взорвется. — Изуна… – Мадара сделал шаг к нему, – Изуна, я… Но младший брат не пожелал его слушать. Развернувшись, он быстро покинул зал, желая поскорее скрыться ото всех глаз…       ***       Близился закат. Погода была теплой, ветра почти не было. Вокруг царила тишина, только лишь вдалеке еле слышалось пение соловья. Мадара, сидя в своей комнате у окна, безотрывно следил за тем, как солнце медленно тянулось к горизонту, окрашивая лес в багровые оттенки. Он так засмотрелся пейзажем, что даже не заметил, как в комнату вошел человек. — Мадара… Услышав до боли знакомый голос, Учиха-старший резко обернулся. Увидев своего брата, Мадара сразу же улыбнулся, его руки непроизвольно потянулись к нему, чтобы обнять. Они не виделись всего полдня, но Мадара за это время успел ужасно соскучиться по брату. Он очень хотел поговорить с ним, объяснить все свои мысли и поступки. Он был слеп и не видел, как брат загибался от неразделенной любви, и Мадара не мог простить себе этого. Он любил младшего брата всем сердцем, но не увидел всю скорбь, что скрывалась в его глазах. Он успел возненавидеть самого себя за то, что принес ему столько боли. Присев рядом с ним на колени, Изуна достал из коробочки, что принес с собой, целебную мазь и стал обрабатывать раны старшего брата. Мадара постоянно морщился от боли, но молчал и терпеливо ждал, пока он закончит. Все это время, пока они не разговаривали, Изуна чувствовал себя ужасно виноватым, ведь он не хотел причинять боль брату. Он будто взбесился, гнев застилал ему глаза, парень не отдавал отчета своим действиям. Но не прошло и часа, как Изуна остыл и осознал, что натворил. Он не жалел, что признался брату в любви, но жалел о том, что так грубо с ним обошелся. — Мадара, – не отрываясь от дела, прошептал Изуна, – прости, что ударил тебя. Я не хотел, правда. Я просто… — Ничего страшного, – Мадара опустил взгляд, – я ранил тебя намного сильнее… прости меня, Изуна. Я был глуп и слеп, и не видел всего того, что происходило с тобой. Но хочу сказать, что в одном ты был неправ… — В чем? – Изуна напрягся. Мадара посмотрел брату в глаза и чуть улыбнулся. Протянув к нему руку, он взял прядь его волос и пропустил ее сквозь пальцы, словно воду. Почувствовав его прикосновение, Изуна чуть вздрогнул, его глаза оживились. Старший брат был так близко, и в его душе уже зародилось огромное желание обнять его. — Ты никогда не был для меня фоном, и я бы никогда не променял тебя на другого человека, – Учиха-старший провел большим пальцем по его щеке. – Да, я слишком много времени стал уделять войне и клану Сенджу, но ты всегда был и будешь стоять для меня на первом месте. Я всегда думаю о тебе, всегда скучаю по тебе, даже когда не вижу всего пару часов. Изуна, услышав это, невольно улыбнулся, в его глазах засветились искорки радости. Слова брата словно подарили ему второе дыхание, и вся тяжесть на его душе вдруг исчезла. Стало так свободно и комфортно, как никогда раньше. — Ты не представляешь, насколько ты важен для меня, – Мадара приблизился к его лицу. – И я также сильно ревную тебя к другим людям, ведь я такой же собственник, как и ты. — Этот "Хашимура" изрядно мне нервы потрепал, – хмыкнул Изуна, вспоминая момент, когда приревновал брата. – Я всегда ненавидел его, и боялся, что когда-нибудь ваша дружба снова вернется, и в твоем сердце я уже не буду тем единственным. — Этого не будет никогда. Дружба с Хаширамой, все наши мечты, планы – они навсегда останутся в прошлом. Единственное настоящее для меня – это ты. После этих слов Мадара коснулся губ брата своими, завлекая его в поцелуй. В мгновение ока сердце младшего брата снова вспыхнуло ярким пламенем от всех чувств, что переполняли его. Изуна чувствовал в груди тепло, чувствовал, как оно разливается по всему его телу, и даже мурашки по спине пробежали, до чего это было приятно. — Мне не нужен никто другой, кроме тебя, – прошептал Мадара, зарываясь руками в его волосы. Услышав эти слова, Изуна не сдержался. Вожделение окутало его с головой, затмевая все остальные чувства. Толкнув старшего брата в плечо, он повалил его на пол и прижал, не давая пошевелиться. Наклонившись, он поцеловал его в губы, одной рукой схватив за волосы, а другой зажав в объятиях. Он крепко держал его, боясь отпускать, думая, что Мадара вдруг захочет вырваться, но тот лежал спокойно, добровольно принимая все ласки брата. Видя, что он не собирается его отталкивать, Учиха-младший крепче обнял его, углубляя поцелуй. Его язык без труда проник в его рот и уже вовсю хозяйничал там. Но неожиданно Мадара резко разорвал поцелуй и, отстранив брата, повалил его на спину. Сев сверху на его бедра, он прогнул Изуну под собой, желая быть главным в этом танце поцелуев. И тот не сопротивлялся. Утонув в его объятиях, Изуна расслабился и добровольно отдал лидерство в его руки. Развязав его кимоно, Мадара оголил плечи брата и припал к ним губами, отчего младший невольно выгнулся вперед. Закусив губу от удовольствия, он обнял Мадару за шею и прижал его ближе к себе, желая всем телом чувствовать его тепло. Радость от близости переполняла его сердце до краев. Оно стучало, как сумасшедшее, и сгорало без остатка в пламени чувств. Изуна был безумно счастлив оттого, что все самые худшие опасения оказались лишь его фантазией, и он по-прежнему важен для брата. Мадара был рядом, и это все, что нужно было для него. Старший Учиха полностью оголил тело брата. Его руки бесстыдно блуждали по его телу, останавливаясь в самых нежных местах. Не желая быть «бревном», Изуна тоже стал проявлять инициативу. Дрожащими от возбуждения руками развязав его пояс, он снял кимоно брата и отбросил его в сторону. Крепко обняв его за спину, юноша привстал и, облизнув мочку его уха, что-то тихо зашептал. Его дыхание обжигало, его голос соблазнял. Поддавшись потоку вожделения, Мадара схватил брата за волосы и, намотав их на кулак, сжал. Его поцелуи стали грубыми, после них на бледной коже брата оставались яркие пятна, которые свидетельствовали о необузданной страсти Учиха. Неумолимое желание полностью охватило двух молодых людей, они забыли обо всех приличиях, до безумия желая отдаться друг другу. Они ничего не чувствовали, кроме нахлынувшего вожделения. Мадара всем сердцем желал младшего брата, он хотел владеть его телом снова и снова, пока силы не покинут его. Облизнувшись, старший брат принялся целовать его шею, ключицы, спускаться медленно вниз, к груди. Он старался растянуть этот процесс и получить удовольствие от каждого поцелуя, от каждого прикосновения. Изуне явно не нравилась его медлительность, ибо он предательски замычал, требуя большего. Учиха-старший медленно провел пальцами по его торсу, отчего по коже младшего брата невольно пробежали мурашки. Целуя его грудь, он резко прикусил один из сосков, на что Изуна зашипел и впился ногтями в его спину. — Я... ах… – прерывисто дыша, Мадара приблизился к его губам, – я… хочу тебя. Страсть окружила старшего брата, словно пожар, сдерживаться больше не было сил. Приподнявшись, Мадара протянул руку ко рту брата и осторожно провел пальцами по его губам. Потом, приоткрыв его рот, заставил облизать их, и Изуна покорно стал водить языком по его пальцам, очерчивая каждый контур. Поняв, что смазки достаточно, он опустил руку к его промежности и легонько провел ладонью сверху вниз по возбудившейся плоти брата, отчего тот зажмурился и чуть выгнулся в спине. После, раздвинув его ноги, аккуратно ввел в него один палец. Почувствовав боль в пятой точке, Изуна сжался всем телом и заерзал. Взяв его за локоть свободной рукой, Мадара притянул брата к себе и, обняв, погладил его по волосам. Изуна, в свою очередь, обхватил его руками за спину и опустил голову на его плечо. Новая болевая волна, что сковала его тело, заставила его сжать зубы, его дыхание стало прерывистым. Врезавшись пальцами в его кожу, он покачнулся вперед и припал губами к его шее, прокусывая ее. Подавив в себе стон страсти, Мадара сильней сжал братишку в руках, сгорая от желания сделать его только своим. Жар разливался внизу живота, тело страстно желало удовольствий. Не став больше тянуть, Учиха-старший убрал руку и, притянув его бедра к себе, вошел. Снова почувствовав боль, Изуна зажмурился и затаил дыхание, пытаясь привыкнуть к дискомфорту. Сжав его тело коленями, юноша выгнулся к нему навстречу. Мадара еще сильней вжал брата в пол и, удерживая его бедра, начал двигаться. Изуна, запрокинув голову назад, с силой вцепился в его волосы. Пытаясь справиться со всеми ощущениями, что охватили его тело, он сжал зубы, удерживая рвущийся из груди стон. Склонившись над младшим братом, Мадара поцеловал его в губы. Мягко, ненавязчиво, словно пытаясь утешить. Растаяв от нежностей, тот улыбнулся и даже немного расслабился. Стараясь не обращать внимания на боль, он начал двигаться в темп со своим партнером, желая тоже получить должное удовольствие от секса. Руки старшего брата, не находя покоя, гладили его волосы. Его сердце билось на пределе от переизбытка чувств. Его поцелуи прошлись по всему его телу, он хотел полностью насытиться его телом. Страсть затуманила его рассудок, впервые в жизни Мадара получал настоящее удовольствие от этого дела. Поцелуи брата, его ласки, его слова, что он шептал ему на ухо – все это сводило с ума Мадару. Он был до безумия счастлив, чувствуя его взаимность, его любовь. Он был околдован своим братом, отчего вбивался в его тело, словно одержимый. Учиха-старший не прекращал движения, с каждым разом делая их всё глубже и резче. Изуна, стараясь не кричать от удовольствия, закусил губу и зажмурился. Он обнимал Мадару, постоянно теребил его волосы. Внутри у него все кипело от переизбытка чувств, его сердце горело огнем. С его губ то и дело слетали страстные вздохи, которые заводили старшего брата с каждым разом все больше. — Мада…ра, ммм… – хрипло произнес Изуна, – ты, ах… только… мой. Мой! От этих слов улыбка сама собой засветилась на лице Мадары. Почувствовав очередной наплыв страсти, он с новой силой вошел в него, отчего с губ младшего брата сорвался хриплый крик. Изуна сильнее сжал его в объятиях, чувствуя, что уже на пределе. Хотелось кричать от удовольствия. Не было сил держаться, стоны страсти вырывались из груди, тело желало разрядки. Дыхание Мадары стало рваным, силы были на исходе. Сделав еще несколько движений бедрами, Учиха-старший выгнул спину во вспышке экстаза, чувствуя, как оргазм взбудоражил ему кровь. Изуна открыл рот в немом стоне и запрокинул голову назад. Волна наслаждения судорогой прокатилась по его телу, вытесняя все прочие ощущения и оставляя за собой сотни мурашек. Отдышавшись, Мадара лег рядом с братом, не сводя пристального взгляда с его лица. Он смотрел на него, как будто в первый раз, и все не мог налюбоваться. Изуна лежал, не двигаясь, минуты две, пытаясь прийти в себя. Восстановив дыхание и успокоившись, он приподнялся и, поставив руки по обе стороны от его головы, навис над братом. Его мягкие волосы спадали на его плечи и щекотали кожу, отчего Мадара невольно улыбался. Смотря на его красивое лицо, на его гибкое тело, в его сердце снова ярким огнем вспыхнуло желание. Приподнявшись на локтях, Учиха-старший резко приблизился к нему и поцеловал. — Изу…на… – он провел языком по его губам, словно пробуя их на вкус. Устав держаться, младший брат прижался к старшему, не отрываясь от поцелуя. Он не хотел с ним расставаться до последнего, его тепло, его запах манили к себе, и Изуна не мог заставить себя отпустить его. Да и сам Мадара не желал разлучаться с ним. Обняв брата, он зарылся руками в его волосы и прикрыл глаза. Его дыхание постепенно стало ровным, сердцебиение успокоилось. Не прошло и минуты, как сон овладел его разумом, и Мадара сам не заметил, как отправился в мир Морфея.       ***       Старший Учиха проснулся от ярких лучей солнца, которые пробивались сквозь кроны деревьев в его окно. Протерев глаза, он приподнялся и с ужасом заметил, что рядом никого нет. В его душе возникло неприятное ощущение, отсутствие брата заставило его сердце сжаться от чувства тревоги. Он сам не понимал, откуда взялось это чувство тревоги, почему ему так беспокойно, поэтому он решил найти брата, чтобы убедиться, что с ним все хорошо. Вскочив, Мадара накинул кимоно, кое-как завязал пояс и только хотел выйти из комнаты, как дверь неожиданно открылась. На пороге стоял Изуна с подносом в руках, на котором стояли маленький чайничек и две чашки. Увидев юношу, Мадара тут же расслабился и сразу же откинул все неприятные мысли, что успели закрасться в его голову. — С добрым утром, – он улыбнулся старшему брату, – я заварил для тебя твой любимый чай с мятой. Поставив поднос на чайный столик, что стоял около окна, Изуна присел на пол. Улыбнувшись, Мадара подошел к нему и сел рядом. Младший брат решил любезно поухаживать за старшим: налил ему чаю и отрезал кусочек пирога, который он тоже принес с собой. Мадара все это время внимательно следил за братом, за каждым его движением, за каждым взглядом. Улыбка, которая так и светилась на его губах, заставляла сердце старшего брата трепетать от счастья. Он первый раз за последнее время видит у него такую улыбку: чистую, искреннюю и такую лучезарную. Мадара не понимал, как все это время он мог думать о чем-то другом, как не смог увидеть, что брат страдает из-за него. Он до сих пор не может себя простить за это, ведь он сам до безумия любит младшего братика, но с этой войной он совершенно забыл обо всем. Голова была забита делами, этим кланом Сенджу, не было даже времени сесть и просто поговорить с Изуной, который страдал от одиночества. — Изуна… – Мадара посмотрел ему в глаза, – прости меня. Прости, что так мало времени тебе уделял. Последние недели были такими сложными, да еще и эти Сенджу… — Шшш, – Изуна прикоснулся указательным пальцем к его губам, – Мадара, давай не будем вспоминать этот проклятый клан хотя бы сейчас. Я не хочу о них говорить. — Но… — Не волнуйся, – он улыбнулся и придвинулся ближе к нему, – все хорошо. Главное, что ты со мной, и я этому безумно рад. Изуна, убрав непослушные пряди его волос с лица, приподнялся и поцеловал брата в лоб. Почувствовав его поцелуй, Учиха-старший прикрыл глаза, получая неимоверное удовольствие лишь от легкого касания его губ. Наслаждение от его тепла накрыли старшего брата с головой, все прочие ощущения ушли на задний план. Сейчас Мадара чувствовал себя по-настоящему счастливым, и единственное, что ему хотелось, так это просто быть рядом с братом. …