«Король стальных нервов»

У ребят выдался тяжелый день. Очередные съемки передачи «Rookie King Channel Bangtan» длились весь день, из-за чего все парни были вымотаны. Хотя на первый взгляд может показаться, что запись такой телепередачи ничего не стоит, но для парней, которые только-только входят в этот суровый мир шоу бизнеса, было тяжело. Сложнее всего сегодня было Сокджину. Ему выпала «замечательная» возможность быть коронованным на заключительное задание в игре «король стальных нервов». Всех всегда веселило это задание, но только не того, кто выполнял это самое задание. Вот и сегодня, всем было весело, все смеялись, да так, что даже животы болели, а на глазах выступали слёзы от смеха. Джин тоже улыбался, строил глазки и шутил на камеру, но вот только никто не видел, что внутри него растекалась какая-то то ли обида, то ли злоба. Вокалисту было стыдно, очень стыдно. И все бы ничего, игра как игра, он проиграл и должен был выполнить желание, но почему-то сердце нещадно кололо. Если бы он краснел при смущении, то перед телезрителями предстал бы краснеющий рак или помидор, как вам больше нравится, но уж точно не один из главных вокалистов популярной группы BTS. Хотя это очень бы подходило его китайскому платью цвета красного вина и красной помаде, так небрежно размазанной на пухлых губах. Машина подъехала к общежитию молодой группы, высаживая их у входа в здание. Всех парней порадовал тот факт, что надоедливых фанатов не было у их дома, и группа могла спокойно выгрузиться и, взяв вещи, подняться в квартиру. Пока все расходились по общежитию, занимаясь каждый своим делом, Джин смог незаметно для всех, быстро переодеться и покинуть помещение, захватив с собой кругленькую сумму денег. Натянув капюшон пониже, вокалист слонялся по освещённым улицам и переулкам. На душе скребли кошки, да ещё так противно. Парень вдыхал свежий, насколько это возможно в мегаполисе, воздух всей грудной клеткой, из-за чего это походило больше на тяжелые вздохи, а не на обычное умеренное дыхание. Сокджин прогуливался уже около часа, но понимал, что из этого ничего не выходит. Внутри что-то глубоко засело и не хотело вылезать оттуда. Поразмыслив пару минут, юноша пришел к выводу, что лучшим вариантом сейчас будет – напиться. Да, вот так банально. Долго не церемонясь, парень заходит в первый попавшийся бар. Будние дни, поэтому народу не много. Заведение приходится парню по душе. Место кажется уютным, даже как-то слишком уютным для заведения подобного содержания. Но Джин отмечает про себя, что тут уж слишком накурено, что портило впечатление о баре, ведь парень не переносил запах никотина. Вокалист присаживается за стойку на высокий стул и подзывает бармена, заказывая кружку пива. Симпатичный парнишка кивает и выполняет просьбу клиента. Буквально через минуту Сок делает первый глоток горькой жидкости. В помещении имеется огромная плазма, по которой крутили то ли какую-то дораму, то ли какой-то фильм. Джин не вникал, он просто смотрел на экран, потягивая пиво. Сокджин не знал, сколько времени уже прошло. Кружка за кружкой, постепенно разум парня мутнел всё больше и больше. Позже пошли напитки и покрепче. Понижать градус, как все знают, нельзя, а вот повышать, почему бы и нет? Юноша терзал себя различными вопросами, закидывая в себя очередную стопку какого-то крепкого напитка. Джин уже не смотрел, что пьёт, он просто принимал очередной коктейль от миловидного парня с красивой улыбкой. Бокал за бокалом. Шот за шотом. Но когда перед глазами всё начало плыть, вокалист понял, что хорошо было бы завязывать и отправляться обратно в общежитие. Расплатившись с барменом, выложив почти все деньги, которые он брал, Сок покинул помещение. Ночной сеульский воздух сразу врезался в лёгкие юноши. От резкой перемены температуры у Джина закружилась голова, из-за чего пришлось присесть на ближайшую скамейку. Сокджин прислонился спиной к спинке, запрокинув голову вверх, тяжело выдыхая. Мысли снова начали набегать, как серые тучи над городом. У парня больно кольнуло в сердце от мысли, что о нём никто не беспокоится, ведь он ушёл, ничего не сказав, и его давно нет, а ему даже не позвонят, чтобы узнать, куда он подевался и скоро ли вернётся. Юноша ещё раз вздохнул, встал и, шатаясь из стороны в сторону, побрёл домой. Хоть он и был в стельку, но всё равно понимал, что он делает и куда ему надо идти. Несколько раз Джин чуть не падал и пару раз всё-таки упал. Ноги не слушались, из-за чего постоянно цеплялись друг за друга или за любые неровные поверхности. В итоге новые джинсы были испачканы, а на коленях виднелись дырки. Кое-как добравшись до общежития, парень взглянул на окна, отмечая, что в них нет света. Спят. Сердце снова неприятно кольнуло. Все его мысли далеко не о доме и теплой кроватке, как у остальных парней, а о том, как ничтожен он и его характер. Достав ключи, Сокджин, наверное, раза только с пятого смог попасть в замочную скважину и, наконец-таки, открыть замок. Квартира приняла парня в свои тёмные объятья, как только за вокалистом захлопнулась дверь. - Блять! – ругнулся Джин, пытаясь в сотый раз снять этот дурацкий кроссовок со своей ноги. – Айщ, ну и похер! Вокалист нечасто ругался, только если его сильно разозлить или когда он напивался. А что первое и что второе, происходило очень редко, поэтому если бы его услышали ребята, то очень удивились бы. Так и не разувшись, Джин пьяной походкой прошёл в гостиную. Сок не сразу заметил сидящего на диване парня, держащего в руке мобильный телефон. Сокджин хотел завалиться на этот самый диван, как по комнате раздался чужой голос, пугая старшего. - Вернулся? Да от тебя несёт за километр! Пьянь! – грубо бросил Шуга, встав со своего места, направляясь к Джину. - О, Ю… кхм… Юнги? А что ты не спишь? И что ты си… кхм… сидишь тут в темноте? – голос от выпивки то и дело гнусавил и пропадал, из-за чего Киму приходилось прочищать глотку. - Что я тут делаю? Почему я не сплю? Да ты видел, сколько времени? Уже три часа ночи, а тебя всё нет! Да я места себе не находил! Ты ещё и на звонки не отвечаешь! А потом я нашёл твой телефон у тебя на кровати. Вот как так можно, а? – Юнги подошёл вплотную к старшему. Мин был зол. Он то и дело стрелял молниями из глаз в Сокджина, а последний лишь пьяно уставился на рэпера и молча слушал ругань. На моменте про телефон, Ким пошарил по своим карманам, при этом не находя сотовый. В голове быстро, насколько это возможно для опьяневшего организма, пронеслась мысль, осознавая, почему ему никто не звонил. Но ему звонили. Шуга звонил ему. Этот парнишка волновался о нём. Он не спал, как остальные, а сидел в гостиной, дожидаясь Сока. У мамочки группы кольнуло сердце и, недолго думая, Джин сгребает младшего в охапку, обвивая чужую шею. По сравнению со старшим, Юнги кажется совсем маленьким, он теряется в объятиях плечистого хёна. Рэпер миниатюрный, и вокалисту нравится вот так обнимать его. Возможно, Мин был слабостью Сокджина, но сейчас совсем не об этом. - Ну что это за внезапный порыв нежности? – недовольно бубнит Шуга куда-то в ключицы вокалисту. Ким ничего не отвечает, лишь сильнее сжимает младшего, да так, что тот вот-вот хрустнет и сломается под ним. - Воу-воу! Приятель, ты решил мне позвоночник сломать? - Просто дай мне постоять так пару минут,- тихо, почти шепотом, сказал Джин. Шуга замер, прислушиваясь к комнатной тишине и почти равномерному дыханию старшего. Рэпер не стал спорить и как-то возмущаться, ведь знал, что тот не отвяжется, пока не сделает, что хочет. После полминуты тишины слух обострился, и Мин мог расслышать сердцебиение Джина, которое гулко раздавалось в груди. Продлились эти телячьи, по мнению Юнги, нежности минут пять, но младший не был уверен, ведь по часам он не сверял. Сокджин наконец-таки освободил хрупкое тельце из своих крепких и тёплых объятий и уже было собирался направиться в свою комнату, как его схватили за локоть, не позволяя уйти. - Куда это мы собрались? Я с вами ещё не закончил, алкашня! – голос Шуги звучал намного спокойнее, чем прежде, но всё равно прослеживались нотки злости. Шуга сел на диван, дергая за руку Джина, тем самым заставляя его сесть рядом. Сокджин пошатнулся на ватных ногах и плюхнулся в паре сантиметрах от рэпера, чуть не падая на него. - Начнём, - командным голосом проговорил младший.- ну, и где мы были? Пока Юнги думал, с чего начать разговор, вокалист успел уже задремать и почти что лечь на диване. Мин сверкнул сощуренными глазками на парня и, недолго думая, бесцеремонно со всей силы потрепал Джина за щёки. Старший сразу же широко распахивает глаза и начинает таращиться на юношу. - Я вообще-то с тобой разговариваю. Ты где, блять, шлялся? Шуга злился, это даже пьяный вокалист заметил. Мин долго, минут десять, выпытывал из Сокджина, где тот был, и, когда услышал честный ответ, он не пришёл рэперу по душе. - Юнги, ну хватит, мне и так хреново... пошли спать... - младший уже полчаса вел серьёзную беседу с Кимом. Если по началу старшему было всё равно и его затуманенное сознание было где-то далеко отсюда, из-за этого и тратилось столько времени у Шуги на расспросы. Но алкоголь постепенно выветривался из организма, а на его место приходили обезвоживание и головная боль. - У меня сегодня выдался не самый лучший день... - не дожидаясь ответа Шуги, продолжил Джин. Сокджин встал, пошатываясь, и собрался уйти, но его опять остановили, хватая за руку. - Только не говори мне, что это из-за того дурацкого проигрыша? - спросил Мин, смотря снизу вверх на широкую спину хёна. Тишина. Сокджин стоял молча, не зная, что сказать. В голове снова пронеслись картинки из дневного инцидента и сердце опять закололо. Изнутри начала рваться злоба. Джин со злостью выдергивает свою руку из чужой, злобно смотря на младшего. - Дурацкого проигрыша? Этот дурацкий проигрыш повеселил вас на славу! Ржали как кони! Но какого хрена ты сейчас ко мне приебался? Не наржался? Мало? Решил сейчас продолжить? Я в клоуны не нанимался! Сокджин не мог остановиться. Его прорвало. Слова сами слетали с языка, не обрабатываясь мозгом. Всё, что он держал в себе, вырвалось наружу. Шуга находился в шоке. Нынче всегда весёлый и улыбчивый хён, сейчас выдавал такие "па". Джин был так серьёзен, а его глаза были широко распахнуты, что могло показаться, что он уже протрезвел. Его голос был твердым, а взгляд холодным и уверенным. Однако это было не так. Такое невозможно, воспоминания одурманили его разум, взяв контроль над ним. Вперемешку с алкоголем это вырвалось в большую бомбу, которая грозилась разнести всё в округе. Ну, если не разнести, то хотя бы всех перебудить. В этот момент вокалист не понимал, что творит. - Все всегда надо мной смеются. Я как будто пугало! А как меня заебало это ваше вечное "принцесса"! И тут нахлынула вторая волна. Ким продолжал говорить и говорить. И с каждой фразой его выражение лица менялось. Чем больше он доставал "скелетов" из "шкафа", тем больше боли читалось в его глазах. С самого дебюта... Да что там дебюта, с самого стажёрства Сокджин не мог никому довериться. Доверить свою боль и свои страхи, которые душили парня своими невидимыми канатами. Отсутствие подходящего человека привело к нежеланию Сока рассказывать вообще что-либо, держа всё в себе. И сейчас всё было так же. Однако в присутствии Шуги юноша сорвался. Да, возможно, это влияние алкоголя, но была одна причина, этот парнишка располагал к себе. С самого знакомства Джин почувствовал, что Юнги какой-то свой, родной, особенный человек, которому можно доверить свои тайны и проблемы. Тем не менее до этого Ким всё никак не мог заговорить о себе. Он не любил говорить о себе. Вокалист привык всех выслушивать и давать советы, в то время как сам нуждался в этом. Но Сокджин задвигал свои интересы на задний план. Все знали, что хён очень добрый, он всегда поможет и поддержит. Так и есть. Однако даже самым добрым людям бывает одиноко, как много людей не было бы рядом. Он может улыбаться, в то время как ему хочется плакать. Вместо веселой истории, рассказать свою печальную повесть. По лицу Джина начали стекать слёзы. Сам парень не замечал этого, он продолжал говорить, в то время как Шуга пребывал в растерянности. Рэпер и знать не знал что ему делать в данной ситуации. Он пытался что-то сказать, но вокалист перебивал его, не давая договорить. Когда Сокджин заговорил о том, что он никому не нужен, что в группе его не ценят и ему тут не место, что он обуза для всех, Юнги пришёл в ярость. - Перестань...- сквозь зубы процедил Шуга. Но Джин его не слушал. Он продолжал нести эту ахинею, по мнению рэпера, и проводил какие-то свои доводы. Мин не выдержал. По гостиной разнесся звонкий звук удара по щеке. Пощечина. Вокалист опешил. Он выпучил глаза на Юнги и безмолвно, как рыба, открывал и закрывал рот. - Захлопни свою грёбаную варежку и, наконец, послушай меня! Теперь настала очередь младшего высказывать всё, что он думает. Минут десять Юнги проводил лекцию старшему. После чего Шуга тяжело вздохнул и взял в ладони заплаканное лицо Джина и заглянул в его глаза. - Как мне донести до этой глупой головушки, что ты нам очень дорог! Ты часть нас! Не было бы тебя, не было бы и нас. Сокджин ничего не ответил, лишь хлюпнул носом в ответ, продолжая смотреть своим печальным взглядом, порываясь заплакать вновь. - Ну-ну, всё! Прекрати уже. Давай, взбодрись,- рэпер потрепал старшего за пухлые щёки.- Ты для нас всё. Мы тебя любим, в особенности я... - Но...- Сокджин не успел возразить. Юнги приблизил чужое лицо к себе. Рэпер прервал вокалиста легким поцелуем в пухлые губы старшего. Нежный, легкий поцелуй. - И не сомневайся в этом, - сказал Шуга, когда отстранился от Кима, и улыбнулся. Джин был удивлён, но через некоторое время на его лице расплылась улыбка.