Мой.

Твои сочные губы облизывают нежную головку, острый язык проникает в щелку, вызывая судороги удовольствия, и ты выгибаюсь в спине, из горла вылетают хриплые звуки и что-то вроде «еще». Но язык останавливается внезапно, губы отстраняются, и стон снова вылетает из горла, но на этот раз разочарованный. - Нет же, прошу, еще, не уходи, - но острое чувство, что тебя покинули не оставляет, а наоборот возрастает. Закусываю до боли губы и распахиваю глаза. Сон, это был сон…или нет? В паху болезненно пульсирует член, не удерживаюсь и сжимаю его, засунув руку под резинку пижамных штанов, и провожу большим пальцем по скользкой головке. Делаю быстрые движения, и вот уже рука липкая от семени. Только в момент облегчения понимаю, чье лицо возникло в последний момент и задыхаюсь. Днем все время боюсь смотреть тебе в глаза, когда ты заходишь ко мне. Сижу, замерев и уткнувшись в пол взглядом, боясь пошевелится и только слушаю твой голос, когда ты разговариваешь с другими, молясь, чтобы он не обратился к тебе. Даже не зная, что он смотрит неотрывно на тебя. Но вот он уходит, и слышимый выдох облегчения вырывается из твоих губ. А может сожаления? В твоей душе полная сумятица. Но он остановился рядом с открытой дверью и тихим небрежным голосом попросил позже зайти к нему, и ты тут же снова напрягся. Дверь закрылась, слышен щелчок замка, а ты забыл, как дышать, и в горле полностью пересохло. Через минуту ты отмираешь, сцепляешь в замок потные ладони. Возьми себя в руки же, ну же. И вот время, подходишь к его двери, и все внутри меня трясется, каждая жилка трепещет, липкой рукой берешься за руку и входишь без стука. Глаза в пол, остановился. Слышишь просьбу, чтобы закрыл дверь, с трудом до тебя доходит смысл сказанного, но захлопываешь его. Сидишь на стуле напротив и слушаешь его голос, совершенно не понимая, о чем он говорит. Лишь пытаешься кивать в такт его словам, изучая лишь свои руки. А он встает со своего места, ходит рядом, тембр голоса возрастает, он увлечен своей речью, а ты не замечаешь ничего, лишь его запах в твоих ноздрях щекочет сознание, лишь его голос обволакивает и сживает твою волю. Вот он останавливается возле тебя, и ты вдруг чувствуешь его ладонь на своей. Его длинные белоснежные пальцы на твоих пальцах, таких смуглых. Ты сглатываешь, а он словно ничего не замечает, продолжает говорить о своем, а ты смотришь лишь на его руку, которую он не убирает, лишь чувствуешь его тепло, как бегут мурашки вверх по руке, как твои волоски становятся дыбом. Но вот он закончил речь, спрашивает, все ли ты понял. Снова киваешь, изучая пол и выходишь. Прислонился к закрытой двери и только тогда поднимаешь глаза. Ночью тебе снятся сны, которые будоражат тебя, словно ты гонишься за чем-то недостижимым, просыпаешься весь мокрый с его именем на своих губах. Ты не пытаешь разобраться в причинах, ты не пытаешь докопаться до ответов, у тебя нет вопросов. Лишь тоска по его запаху сводит с ума. И снова день за днем ты сидишь, а он не приходит и не приходит. Прошла неделя, ты вымотан непонятным ожиданием и бессмысленными днями, полубессонными ночами. И ты не выдерживаешь, и в полностью бессознательном состоянии идешь к нему. Открываешь дверь, заходишь, слыша щелчок замка. Он поднимает на тебя глаза, ты чувствуешь немой вопрос, и тогда ты смотришь на него. Внимательно и безотрывно, словно он единственный источник света во всем мире. Рот его закрывается, так и не спросив ничего, он ждет, словно все чувствует, все то же самое, что и ты. И ты подходишь к нему, садишься прямо на пол возле его кресла и кладешь ему голову на колени. Замер. Не дышишь. Проходит целая вечность, прежде чем ты чувствуешь его руку, робко гладившую твою щеку, его пальцы, зарывшиеся в твои волосы. И дышишь, берешь его ладонь и шумно вдыхаешь его запах, дурея от счастья и дозволенности. Целуешь ладонь мягкими губами, дразнишь ее своим языком, повторяя линии жизни. Он наклоняется к тебе и впивается в твои губы, целует сильно, властно. Ты лишь приоткрываешь губы, впуская и позволяя все. И чуть холодноватые ладони под расстегнутой рубашкой, ногти, проводящие полосы, и валяющиеся брюки вместе с трусами на полу, и раздвинутые ягодицы, и стоящий до боли член, упирающийся в его живот, и боль в анусе, и толчки, и чувство наполненности им, только им, и крики, и липкую твою сперму между вашими телами. И даже тихий его шепот: -Мой…