Учитель - СЛЭШЕР?!

POV — Стас        Я вбежал в класс за несколько секунд до звонка, расположившись за учительским столом, наконец перевел дыхание от долгого, быстрого бега. Встав и подготовив доску к уроку, я обернулся на класс, причем удачно, так как пришлось уклоняться от летящих пеналов, тетрадей и даже от старенького Nokia. Если бы телефон попал в цель, то в мире стало б на одного учителя литературы меньше.        Два месяца назад в связи с переездом я сменил и место работы, и меня с удовольствием приняли, ведь учителей мужчин действительно мало, а готовых работать с учениками старших классов еще меньше. До этого я долго не мог найти работу, кому нужен преподаватель без стажа, только что вышедший из университета. Сейчас же мне 25 и я самый, что ни на есть обыкновенный брюнет, с собранными обычно в хвост волосами, и с серыми глазами, живу на последнем этаже девятиэтажного дома, холост, да и девушки уже давно нет.        Даже для себя я понимал, что на фразу «расскажи о себе», я выдавил что-то больше похожее на анкету на сайте для знакомств. После таких случаев я добавил в копилку своих минусов еще и неразговорчивость.        Прозвучавший звонок прервал ход моих мыслей и мне пришлось начать урок литературы, иронично скупой на распространение предложений учитель литературы.        — Здравствуйте 10 «В», кого сегодня нет? — спросил я, по обычаю начиная урок с отмечания отсутствующих.         — Только Димы. — ответил кто-то из класса.         — Хорошо тогда запишите тему урока, она представлена на доске. — я указал на белую надпись «Печаль моя полна тобою…» Любовная лирика Пушкина, — Сегодня мы снова будем изучать одно из творений великого русского поэта, прозаика и драматурга 19 века. *Век Пушкина* так называли то время поэты и писатели, искренне восхищаясь творчеством Александра Сергеевича. Пушкин родился 26 мая 1799 года, то есть в конце 18 века…        Стук в дверь ради приличия, явился горе-ученик.          — Извините, можно войти? — сказал никто иной как Дмитрий, стоящий в дверях.        —  Проходи, садись. — сказал я, даже не взяв дневник у опоздавшего, понимая, что ему и его родителям на это просто наплевать.       Десятиклассник зашел в класс и метнул на меня взгляд, в котором отчетливо читалось «Я настолько крут, что вам не по зубам?!» В такие моменты я жалею, что я не его одноклассник, а то бы хорошенько двинул пару раз, пару десятков… В это время Дмитрий сел на свое место и открыл тетрадь?! Еще и записал тему?! Вот это да, сегодня явно будет хороший день.        Но я ошибался. При объясние темы весь класс хохотал от шуток обалдуя-Димы, и провести нормально первый урок мне никто не дал, вот тогда на втором заставлю написать их анализ на оценку, тогда и посмотрим кому будет весело.        Кое-как дорассказав материал, я вернулся к прочим обязанностям педагога, а класс ушел на перемену. Ненавижу пары, еще немного и я сам умру от того, что язык устал говорить. Посидев немного, я пошел мыть доску и писать тему следующего урока, а если точней, то на темно-зеленой поверхности было написанно «Самостоятельный анализ лирического произведения Александра Сергеевича Пушкина «Печаль моя полна тобою…» Увидев это со стороны и представив лица учеников, я улыбнулся, думая, как хорошо ставить такие маленькие подлянки.       Остаток перемены я проверял работы другого класса, полностью погружаясь в написанное и почти теряя связь с миром. Снова звонок, снова поток учеников вламывающихся в кабинет, и снова расстроенные выдохи детей, обративших внимание на доску. Я озвучил тему этого урока, стараясь сдержать победную улыбку изо всех сил и начал писать параметры разбора, кто бы сомневался, что кто-то попытается меня разозлить, срывая урок.         — Голубым не видно. — сказал Дмитрий, сидящий за последней партой, — ожидая какого-то психа на тему «Как ты меня достал, паршивец», но я решил ответить ему.         — Пусть пересядут. — сказал я, оборачиваясь, решив отомстить. — Ну, что сидишь, пересаживайся, вон первая парта свободна, можешь даже за мой стол сесть        Повернувшись обратно я продолжил писать, но уже сменив мел, а вдруг на самом деле голубой плохо заметен. Минут пятнадцать класс все еще продолжал посмееваться и переглядываться, косо поглядывая, а Дима смотрел на меня странным взглядом. В нем не было ненависти, в нем читалось…желание?!        Сглотнув ком, я объяснил суть работы, а потом попросил раздать двойные листы, что и сделала одна из учениц. Я сел за свой рабочий стол, за который Дима не сел, но зато напротив меня сидел этот самый ученик-проблема. Весь урок он мешал мне: то касался ногой ноги, то пристально рассматривал, то пытался заговорить о личном, но я был неумолим        Со звонком я собрал листы и отпустил класс, не дав домашнего задания, потому что не хотелось его проверять, за что они были благодарны. Прикрыв дверь, я вернулся к доске и начал стирать свои каракули, готовясь уходить, так как у меня закончились уроки. Но я вздрогнул от неожиданности, когда за моей спиной кто-то сказал:        — Вы меня не заметили, Станислав Валентинович?        Я узнаю этот голос из тысячи, да что там, из миллиона.         — Дмитрий, что вам нужно? Если по поводу домашки, то я её не задал, а не забыл. До свидания.        Он не ответил, а я продолжил сосредоточенно работать тряпкой, игнорируя его присутствие. Через несколько минут ему похоже надоело сидеть и он решил уйти, но я вновь ошибся. Вместо этого, он подошел ко мне сзади и взял за руку, в которой я держал тряпку, а другой прижал меня к себе за талию.         — Я повторюсь. Вы что-то хотели? — сказал я, пытаясь говорить четко и уверенно, хотя внутри все переворачивалось. За всю свою жизнь я ничего такого не испытывал, почему-то я боялся своего ученика .        Пока я думал, Дима развернул меня к себе лицом. Взяв меня за подбородок, он нежно коснулся губами моих губ, нежно, как бы говоря «Я люблю тебя, прими меня.» Я вздрогнул и попытался оттолкнуть его, открывая рот чтобы возмутиться. Воспользовавшись моим замешательством, Дмитрий скользнул в рот языком, проводя по зубам, небу и переплетая наши языки. Я не стал отвечать ему, а все сильнее сопротивлялся. Его напор становился сильнее, он просто вылизывать мой рот изнутри. В отличие от этого парня я отчетливо помнил, где мы находимся, остро ощущая всю неправильность ситуации: я учитель, он ученик, да еще мы оба мужчины. На самом деле, это не настоящие его чувства — это подростковый возраст. Он еще юн, горяч, сам не знает, что творится с ним. Я не могу ему ответить, ведь позже он захочет быть с девушкой, причем в этом почему-то я не сомневаюсь, в его случае, совсем не сомневаюсь. Он поймет, что они могут дать ему больше — родить ребенка, лишь с ними он сможет создать полноценную семью.        Действовать нужно было сейчас же. Приняв решение, я укусил его за язык и, приложив больше усилий, оттолкну          — Свет Дмитрий, не могли бы вы выйти из класса. — сказал я, отворачиваясь и поправляя галстук.        — Я уйду, но вы точно хотите этого? — спросил парень, подходя к двери и защелкнув замок изнутри.        Это действие заставило сразу настроиться на самое худшее. Не дав мне перезавязать «удавку», Дмитрий метнулся ко мне, сдергивая пиджак. Он схватил меня за лицо, со злостью целуя, и толкнул на парту, в такой же спешке растегивая рубашку и ремень. Но я вновь оттолкнул его, решив даже не подпускать к себе близко. Одевался я под пристальным взглядом Димы, который просто поедал…нет, даже пожирал меня взглядом.        Когда я оделся, то почувствовал себя защищенным, но с этим учеником чувство тревоги и страха перекрывали все остальные. Я собрался с духом и мыслями, решив просто: если не уходит он, то ухожу я — и направился к двери. Как же я тогда ошибся… Он остановил меня, хватая за запястье.        — Не хотите по-хорошему, тогда… Дёрнул меня к себе, Дмитрий ударил в живот и я упал, согнувшись от боли. А он встал передо мной на колени, растегивая ремень, но уже себе. Когда он спустил свои штаны вместе с бельем, я увидел колом стоящий, слегка подрагивающиц член. Дима дернул меня за волосы, заставляя приблизится к нему. Потом он надавил мне на скулы, да так, что точно останутся синяки, заставляя открыть рот. Было ужасно больно, мерзко, противно… Даже не от того, что меня собирались поиметь, а от того, что меня опустили до какой-то проститутки или вещи.        Он сразу же приставил свой разгоряченный орган мне к губам. На глазах навернулись слезы, но я решил закончить этот кошмар как можно быстрее, поэтому взяв член, я начал сосать и облизывать его, иногда помогая себе рукой, и пытаясь заглотнуть орган полностью. Меня тошнило, то ли от неприятных ощущений в горле, то ли от самого себя. Совсем неожиданного моя самооценка был разбита вдребезги, разорвана в клочья, просто уничтожена.        Минут десять спустя все кончилось, Дима кончил, засаживая член как можно глубже в горло и довольно рыча. Он оделся, ушел, не смотря на меня, а я остался сидеть на полу. Так и прошел ближайший час, я приходил в себя, а насильник наверное уже давно был дома, забыв обо всем, играл в компьютерные игры.        Я не собирался оставаться ни в этой школе, ни в этом городе.  На каком-то автомате я оделся, и решил сегодня же уволиться, несмотря ни на что. Зайдя по пути в приемное я написал заявление и все, теперь мне нужно снова искать работу и жилье.        Сев в свою машину я направился домой, надеясь покинуть здание как можно быстрее. Движение было неоживленное даже на центральных дорогах. В голове была каша, сосредоточиться не удавалось, и в добавок у меня очень сильно заболел живот, наверняка из-за удара. В глазах потемнело от сильного всплеска боли, и последнее, что я помню яркий свет фар и визг тормозов.