Жертвы во имя спасения

Руины… Все, что осталось от прекрасного города, некогда населенного слабыми, но хитрыми людьми. Кое-где все еще теплится жизнь, но это совсем не то, что раньше можно было назвать человеком. Страшные, искореженные войной двух миров существа, не соображающие и не понимающие, что они творят, размеренно передвигались по пустым, полуразрушенным улицам бывшего мегаполиса, что стал могилой для первых жертв кровопролитной войны Небес и Ада. И там и тут снуют мерзкие демонические твари, желая найти и напиться новыми соками и кровью. Светлых служителей Бога не видно за низкими серыми облаками, давящими на голову и вызывающими приступы головокружения. Сухой ветер, богатый горечью мести и крови, режет легкие и ядом проливается по венам. Все стихло, и лишь отголоски громких фраз раздаются в голове, словно ужасное пророчество, которое должно произойти в скором времени… — … Где остальные всадники?... — … Седьмая печать не была сломана… — … Предатель… — … Я явился на зов! Когда явился я, Небеса и Ад уже вели сражение!... — … Зова не было… — … Верните меня назад, и я покараю виновных!... Глухие звуки сражения в небе. Небесный город атакован и полыхает яркими вспышками сражения. Серое небо содрогается от далеких взрывов, озаряясь алыми и золотыми разводами, резко проникающими сквозь густую толщу туч. Нарастает напряжение, дрожью проходящее по венам. Непривычное, подобное человеческому страху, волнение начинает пожирать все нутро, начиная с сердца и распространяясь по всему телу. Грядет страшное… Победоносный крик и звук ломающегося металла. Седьмая печать разлетается на куски, и ни одному не дано собрать их воедино. Война, чье благородное имя и честь были унижены и втоптаны в грешную землю и грязь, сделал решающий шаг в истории трех царств. Момент истины, такой ужасной и неизбежной, холодом замедляет время и проносится колючей леской по всему естеству. Три яркие вспышки, три огромных кометы несутся в сторону погибшего за долгое время города, горя желанием очистить этот мир от грязи и вернуть равновесие… Агнета рывком подскочила на собственном ложе, хватаясь за его мягкие покрывала. От резкого движения дико заныли ноги, скрещенные в позе лотоса, неприятное чувство змейкой проползло по пояснице, поднимаясь выше, где уже в боевой готовности были все три пары ее золотых крыльев, которые она ненароком выпустила от нахлынувших эмоций. Стараясь дышать как можно ровнее, чувствуя, как успокаивается ее кровь в жилах, серафим перевела взгляд на золотое перо, упавшее на ее плечо. Успокоившись полностью, вдыхая ароматы невинных цветов и слушая пение райских птиц, Агнета поднялась на ноги и убрала лишние крылья, оставив одну лишь пару. После того, как она облачилась в золотые доспехи, надежно скрывающее ее подтянутое тело и белоснежную длинную юбку, закрывающую защищенные легкой кольчугой ноги, она провела необходимые манипуляции со светло-русыми волосами, заплетая их в длинную косу. Закончив с этим, девушка покинула свое помещение, выходя в солнечный райский город. Как только все ее тело и золотые, как и глаза, крылья почувствовали свет и свободу, Агнета накинула на голову капюшон белоснежного плаща и направилась по тонким улицам прекрасного места – обители служителей Бога. Внезапный сон и неприятный осадок почти выветрились из души серафима, но некая тревога все равно отдавалась холодом по рукам и ногам. Девушка быстрым шагом направилась к окраинам города, постепенно приближаясь к любимому месту у райского озера, вода в которое попадала с мощным потоком искрящегося водопада. Блики воды игриво переливались в солнечных лучах, а спокойная гладь водяного зеркала у берегов отражала ясное небо и изумрудную переливающуюся листву райских деревьев. Подбегая туда легкой летящей походкой, не обращая внимания на то, что слетел капюшон, вдыхая свежие ароматы полевых цветов и манящей утренней росы, Агнета невольно замечталась и в последний момент заметила, что у озера кто-то был. Чувствуя легкие мурашки по телу от волнения, она быстро юркнула за дерево и выглянула оттуда, чуть сощурившись. На берегу лежал полуобнаженный мужчина, и судя по мерным, едва заметным взмахам его черных, отливающих синей бездной, крыльев, он пребывал в состоянии сна. Его лицо закрывали черные, как смоль, длинные волосы, на которых приветливо играли переливы солнца при легком дуновении теплого ветра. Положив голову на сложенные перед собой руки, серафим казалось, спал. Убедившись, что он не заметил ее появления, Агнета осторожно, на носочках, стала подходить к своему возлюбленному, стараясь не проронить ни звука. В спокойной груди, как и обычно в присутствии Андреса, игриво забилось сердце, а радость и спокойствие прогнали всю тревогу из души. Глядя на серафима и легко подходя к нему, она улыбнулась и чуть порозовела, снова и снова рассматривая изгибы прекрасного тела мужчины. Услышав невесомое приближение девушки, Андрес приоткрыл глаза и посмотрел на происходящее через пряди черных волос. Подобное зрелище заставило его весело ухмыльнуться, рассматривая прекрасную золотокрылую особу, что хитро сощурила глаза и задиристо подбиралась к нему, старательно сохраняя тишину. Когда она подошла ближе, мужчина слабо потянулся, словно от пробуждения, и услышал, как резко зашелестели кусты. Глядя в сторону Агнеты, он увидел, как в зарослях чуть переливается золото ее крыльев сквозь изумрудные листья. «Заметил…» - Подумала девушка, приподнимаясь над кустами, чтобы посмотреть на Андреса. Если верить его спокойному дыханию, он все-таки ее не видит и еще спит. Хитро прищурившись, она еще какое-то время ожидала, сгораемая скрытым весельем, после чего снова вышла из временного укрытия, на цыпочках приближаясь к возлюбленному, чувствуя, как с приближением у нее все спокойнее и светлее на душе. Внезапно, крыло серафима снова чуть дернулось, и Агнета снова замерла, выжидающе глядя на него. По телу пробежалось приятное волнение, а сердце быстро затрепетало. Когда серафим снова убедилась в том, что Андрес ее не заметил, она снова стала идти к нему, приготовившись лихо и резко пробудить возлюбленного. Вот она совсем близко. Вот она склоняется над ним… — Я знаю, что ты здесь, — не поднимая головы сказал мужчина, заставив все веселье внутри быстро завянуть, оставляя только некую досаду от не свершившейся шалости. Андрес стал медленно подниматься, а сама Агнета задиристо показала ему язык, пока он не видит, и жестами стала изображать его. Тот, в свою очередь, резко распрямился перед ней и потянул на себя, заключая в крепкие объятья. Покраснев, оставаясь при этом наигранно возмущенной, золотокрылая отвернулась и стала смотреть в сторону, избегая смеха его веселых глаз. — Несколько тысяч лет, — улыбнулся Андрес, нежно проводя рукой по щеке возлюбленной и заставляя посмотреть на него, но та лишь наигранно отвернулась в другую сторону. – А ты еще совсем ребенок. — Я не дурачилась, — буркнула серафим, слегка дернув печами, тем самым показывая свои гордость и полное безразличие ко всему этому. Ее щеки уже пылали не столько от солнца и веселой игры, сколько от смущения, которое она испытывала рядом с Андресом. — Да ладно тебе, — весело проговорил черный серафим, проводя руками по шее и волосам девушки. – Мы столько уже вместе, столько ночей провели в любви. — Все равно, — золотые глаза Агнеты смотрели куда-то вниз, а все ее тело едва заметно трепетало от радости и тепла, что она испытывала от прикосновений Андреса. — Люблю тебя, — прошептал серафим, после чего чуть наклонился и коснулся теплыми нежными губами губ девушки. Та вроде хотела дернуться, показать характер, но сильные руки мужчины и нежные прикосновения сделали свое дело, расслабляя золотокрылого серафима. Агнета блаженно прикрыла глаза, а ее руки обвили шею возлюбленного, пальцы нежно перебегали по волосам, пронося приятные разряды по всему телу обоих. Иссиня-черные крылья почти обняли девушку, от чего она еще сильнее смутилась, но почувствовала себя защищенной. И тут она вспомнила кое-что и поспешила оторваться от губ. — Мне был тревожный сон, — сказала она, и, поймав на себе внимательный и сосредоточенный взгляд ночного серафима, рассказала о своих кошмарах и переживаниях. Тот, выслушав все до конца, поначалу казался чуть встревоженным, но после лишь крепче обнял возлюбленную и успокаивающе улыбнулся. — Думаю, нет повода для беспокойства, милая, — произнес мужчина, проводя пальцем по щеке своей возлюбленной. — Царство людей еще недостаточно прожило для этого. Еще не готово к подобным вещам. Время людей еще не пришло, и придет нескоро, будь уверена. Небеса все еще поддерживают мирный договор с Адом, печати целы, разговоров об этом не было. Да и всадники соблюдают правила и ни за что не явятся на Землю просто так. Они чтут закон и сделают все, чтобы как можно дольше поддерживать мир и равновесие. Внезапно, сильнейший раскат грома, от которого, казалось, задрожала земля под ногами, оглушил на какое-то время. Яркие вспышки молний сверкали над головами, а от хорошей солнечной погоды не осталось и следа: все небо заполонили черные тучи, что стали всей своей тяжестью нависать над, гнущимися от порыва ветра, деревьями. Порывы воздуха усиливались с каждой секундой, Агнета только и могла, что прижиматься к Андресу, что спокойно смотрел на все это, пусть его и выдавало сердце, бешено колотящееся в груди. Когда шум и носящиеся ветки с травой почти затмили все вокруг, кружась в неистовом опасном вихре, когда вода озера мутным потоком стала метаться тревожными волнами и в легкие ударил запах дождя, что уже начинал идти мелкими холодными капельками, все остановилось. Все, что было вокруг: носящиеся ветки, листва и цветы, вихри пыли и холодные капли, остановились, словно время замедлило свой ход. Гладь воды резко успокоилась, открывая невообразимое зрелище: посреди небольшого озера горит терновый куст, ярко переливаясь языками пламени. Его блики разноцветными огоньками плясали в зеркальной поверхности светящейся воды озера, а едва слышный треск маняще звал к себе. Чувствуя, что не может сопротивляться, Агнета взяла за руку своего ночного серафима, и они вдвоем пошли к воде. Ее гладь оказалась невесомой, практически не ощутимой, но вполне реальной и прочной. Ступая по светящейся пелене, что возникла на месте озера, серафимы медленно подошли к кусту, который никак не желал сгорать от беспощадного огня. Понимая, что они должны сделать, пара одновременно коснулась одной из веток, от чего по телу пробежали разряды. — Услышь меня, Серафим! — Тихо, но при этом будоражащее раздался голос, отражаясь от невесомого пространства вокруг и беря начало где-то в ветках куста. – Грядет конец света, конец мира человеческого! Готовится заговор! Чистые души падут жертвами тщеславия и желания власти как над Раем, так над Адом, так и над человеческими землями! Будут призваны всадники, дабы прекратить вечные распри! Но, лишь Война явится на зов, ибо седьмая печать останется не тронутой! Ты должна, Серафим, явиться всадникам с этим известием и предотвратить войну! Предвестники конца света не должны ступить на землю человеческую, а создания божие и Ада твари не должны покидать своих мест! Следуй велению Господа и неси эту весть, иначе жизнь человеческая падет в одночасье!... В следующий момент их будто окатило ледяной водой. Все перемешалось, будто оба серафима вместе упали в обморок, при этом чувствуя друг друга. Странная быстрая волна откинула их в сторону, и они мягко легли на траву. Понимая, что сейчас им был слышен голос Бога, что он дал им прямое указание, Агнета и Андрес сели на траве, которая была на удивление сухой, и осмотрелись: все было так, как до внезапной грозы. Солнце ярко светит, раздаются запахи полевых цветов, вода мирно стекает в озеро. — Значит, это правда, — чуть сдавленно произнесла девушка, растерянно осматриваясь по сторонам. — Ты должна сделать то, что велел Господь, — уверенно сказал мужчина, глядя на золотокрылую с серьезным видом. Он поднялся на ноги, после чего бережно поставил свою возлюбленную напротив себя и взял ее за плечи. – Ты пойдешь к всадникам, а я узнаю здесь, что именно происходит. — Хорошо, — кивнула Агнета, не желая отходить от своего серафима. — Я пойду туда.