Тот человек

Майкрофта Холмса Грегори Лестрейд про себя называл «тот». Шерлок, в зависимости от настроения, был Шерлоком, «заразой» и просто «убью», а вот Майкрофт Холмс возникал в его мозгу исключительно как «тот». И в этом «тот» смешивалось сразу очень много — и привкус прогорклого лимона, который очень ясно ощущался во рту при воспоминании о первой встрече, и странный коктейль из холодной ненависти, смирения и острого любопытства. После того как Джон рассказал, что именно Тот снабдил Мориарти информацией о Шерлоке, к этой смеси добавилась изрядная доля презрения. В любом случае с самой первой встречи Лестрейд был убежден, что при появлении Майкрофта Холмса самый ужасный день мог стать только хуже. Тот при встрече с ним тоже кривился, как будто Лестрейд заставлял и его есть лимоны, и таким образом в их общении даже складывался некий баланс. Лестрейду и в голову не приходило, что в один прекрасный (или скорее ужасный) день он будет нарушен. Четырнадцатое июля и вправду стало одним из самых отвратительных дней на памяти Лестрейда. Начать с того, что уже неделю стояла девяностопятиградусная жара, кондиционер дома сломался, а в сервисной службе вежливо предложили поставить его на очередь, которая дойдет до него не раньше чем, через пару недель. В удушье комнат невозможно было уснуть, но и на улице, казалось, притаился огнедышащий дракон, который только и ждал случая, чтобы сунуть пасть по очереди в каждое из открытых лестрейдовских окон. За последнюю ночь Лестрейд вообще не сомкнул глаз, хоть и в предыдущую продремал от силы пару часов, так что всю первую половину дня накачивал себя кофе. Кофе помог немного, зато бонусом усилил головную боль. В конце концов и от кофе пришлось отказаться. Как и от попыток немного покемарить за рабочим столом. До часу Лестрейда два раза вызывали к начальству, а на вторую половину дня намечалась операция, которую разрабатывали четыре месяца, и он то и дело вскакивал с кресла и начинал блуждать по кабинету в ожидании выезда. В принципе, к подобным операциям он давно привык. За тридцать лет в Ярде к чему не привыкнешь? Вот только на этот раз кое-что отличалось — Лестрейд нервничал и никак не мог понять почему. В первый раз такое необъяснимое предчувствие охватило его тринадцать лет назад. Тогда во время операции он получил в бок ножом и потом шесть месяцев провалялся на больничной койке, из которых половину было непонятно, выживет он или нет. Во второй раз от инфаркта умерла мать. В третий раз Лестрейд, как в классических анекдотах, заехал внезапно во время работы домой и обнаружил свою жену верхом на том самом учителе физкультуры, на котором так настаивал Шерлок. На этот раз в его жизни никого не осталось, кроме него самого, так что логично было предположить, что произойдет что-то с ним самим. Впрочем, может, это и не предчувствие никакое, а так, последствие бессонницы. Кондиционер в кабинете работал исправно, но Лестрейд ощущал себя словно в лихорадке, его тошнило, а мгновениями все тело бросало в жар. Точно, послезавтра придет обещанный антициклон, жара спадет, надо просто успокоиться. Сколько он таких лет в своей жизни переживал? Он вон историю с Шерлоком пережил… Он вытер пот со лба и стал в сотый раз просматривать документ, лежавший перед ним. Операция начнется в три сорок. На место они отправятся заранее, выедут в два двадцать пять. Если все сложится как полагается (а почему бы и нет?), это будет покруче банды Уотерс. Лестрейд поморщился, вспоминая, как едва не провалил операцию тогда. Правда, если бы не идиотская история с Шерлоком, тогда бы его, вероятно, повысили, а что он бы стал делать с этим повышением, Лестрейд не знал. Он хорошо чувствовал себя на своем месте, на выездах, сидеть постоянно в кабинете — не для него. Планировать операции — да. Этого ему не хватало, и видеть общую картину, и продумывать детали у него получалось очень хорошо, но заниматься бумажной работой — увольте. Вот и эта операция. Не он ее планировал, хотя и возглавит. И именно потому, что не он… но все попытки указать начальству на слабые места провалились еще в зародыше. Так было всегда: если с самого начала его не выслушали, то потом - тем более нет. А все потому, что на первом совещании присутствовало высшее начальство. Лестрейд прекрасно понимал, что суперинтендант не хочет выглядеть большим идиотом, чем он есть, и с эти уже ничего нельзя было поделать, кроме одного — смириться. Что-что, а смиряться он умел прекрасно. Да и что в этот раз такого особенного? Операция как операция, те, которые проводились, когда он только что пришел в отдел, были спланированы еще хуже, и ничего. Стоило Лестрейду в очередной раз подумать об этом, как повсюду тут же погас свет. Кондиционеры и компьютеры вырубились. — О нет, только не это! — простонала Салли в дверях кабинета. — Теперь мы точно сдохнем. — Узнай, что там, — бросил Лестрейд, вспоминая, были ли на рабочем столе файлы, которые следовало сохранить. Но, кажется, на этот раз пронесло. Салли тут же умчалась, сердито стуча каблуками. — Проклятая жара, — пробормотал он, подходя к окну и утыкаясь лбом в нагретое стекло. По улице шагал парень с упаковкой пончиков в руке и как раз приканчивал один из них, и Лестрейд вспомнил, что с утра забыл поесть. А теперь уже не успеет до конца операции. Потом еще надо будет все оформлять. Тоска. На секунду ему захотелось, чтобы стекло подо лбом сейчас треснуло, осыпалось осколками на тротуар, и вся бы жизнь от этого изменилась в одно мгновение, как у Алисы, попавшей в Зазеркалье. И он шагнул бы туда, на улицу, и пошел бы, или даже полетел над городом, и только мелькали бы вокруг страны и города. А потом было бы море, и он сидел бы на берегу, на пригорке, закрыв глаза, чувствовал бы под босыми ступнями песчинки и вдыхал бы запах воды и трав. И пусть даже ради этого всю прежнюю жизнь - к черту, совсем. Неожиданно вновь послышался стук каблуков — Салли вернулась. Лестрейд нехотя разлепил тяжелые веки. — Ну что еще? — не поворачиваясь, вздохнул он. — Вообще-то я хотела сказать, что к шефу Зонт пришел. — О черт! Вот только этого не хватало. Не было случая, когда Тот не заходил потом сюда. — Хорошо. Выясняй, что с электричеством. Он вышел вслед за Салли и, добредя до туалета, подставил голову под ледяную струю. И практически тут же в туалет ворвался Роджерс из соседнего отдела. — Грег, на Пэлл-Мэлл взрыв в клубе Путешественников. Море пострадавших. Похоже, теракт. Fuck, fuck, fuck. Не стоило проклинать жару. Лестрейд выбежал из туалета и помчался к кабинету начальства. Джонсон был уже один. — Взрыв или операция? — открыв дверь, спросил Лестрейд. — Ни то, ни другое, — раздался холодный голос Майкрофта Холмса за его спиной. — С этой минуты вы поступаете в мое полное распоряжение, инспектор.