Потерявший веру

Голубые глаза расширились, неверяще смотря на сопящего на его руке Саске. Голова поднялась и тут же опустилась, заболев: — Че-е-ерт... Наруто зажмурил глаза и распахнул, вспоминая вчерашний день. Он точно помнил, как пришёл, раскрыл дверь, и вниз тут же побежал брюнет, его встречать, а потом неуверенно остановился в десяти шагах. Дальше что-то не вспоминалось... А вот ещё, после ванной, голова больше соображала, поэтому... Альфа нервно сжал правую руку и посмотрел вниз. Там, на его ладони, лежала маленькая бледная ладошка Учихи, пальцы переплетены. «Блин, похоже, я его ужасно испугал, когда прижал... Замечательно, просто зашибись. Теперь он, наверное, боится меня, ведь его и так лапали каждый Божий день... Е мое, почему я такой идиот?» Покосившись на Саске, вздохнувшего во сне. Но брюнет был так красив, даже слишком красив, особенно для беты, что не потрогать его просто невозможно. Кожа у него очень мягкая, бледная и очень красивая... Блондин втянул носом воздух. А его лицо при ночном свете так прекрасно светится... мягкая кожа под пальцами. Узумаки чуть раскраснелся от своих мыслей. Нельзя так, нет. Бедный, напуганный Саске, вжимавшийся в стену, тут же встал перед глазами. Но тут картина сместилась на другой случай, когда Учиха бежал по ступенькам вниз. Он знал, что блондин приедет. Значит ждал, сидел у окна? А бежал он так... Наруто не знал, можно ли сказать такое о Саске, но с счастьем. Чувство вины кольнуло альфу. А ведь он всю неделю не уделял парню внимания. Не разговаривал с ним, даже ужин иногда пропускал... Вот же идиот. Саске ведь нужно внимание, забота, после всего того, что он пережил. Нужно общение. Болтает он мало и с трудом. Старается, готовит, и дома ещё не было так чисто, опрятно и уютно. Наруто нравилось чувство, когда он возвращался с работы, а дома кто-то оказывался и встречал его. Но от усталости он ничего не замечал и ничего не предпринимал. Нужно взять себя в руки, чёрт возьми! Извиниться в первую очередь и, наконец, заняться Саске как следует. Н-да, почему такие умные мысли приходят так поздно? Когда голова болит и в горле стоит комок? Шумно вздохнув, парень тихо перевернулся на бок, но к его сожалению, брюнет заворочался и медленно раскрыл глаза, просыпаясь. — Э-э-э... Прости, я не хотел тебя будить, — тихо прошептал альфа. — Доброе утро, — сонно промямлил омега, хлопая чёрными ресницами. Тонкая рука прошлась по волосам и потерла глаза. Эх, знал бы он насколько мило выглядит сейчас... У Наруто глаза скосились ещё больше. — Доброе утро. На секунду взглянув на сплетенные пальца Учиха вымолвил: — Как ты? — Ну-у, нормально. Вроде бы... только голова побаливает, — это так странно, его никогда не мучали сильные головные боли, сейчас же голова раскалывалась, но, когда брюнет проснулся, стало легче. — Может в... принести таблетки? — Нет, спасибо. Я и так справлюсь. Лучше принеси мне попить... и поесть, — живот недружелюбно заурчал. — Видишь, он зол, бедняжка, — похлопав рукой о загорелую часть тела. — Хорошо, — вставая, омега отпустил ладонь Узумаки. — Сделаю что-нибудь полегче... Вряд ли твой желудок примет сейчас что-то нормальное. — Ты прав, — стиснув зубы он сел, подкладывая подушку под голову. — Принеси всё сюда. И... позавтракаешь со мной? — Конечно, — тёмные глаза блеснули. Омега переступил с ноги на ногу. Тело побаливало от неудобной позы, в которой он спал, хотелось размяться, но брюнету не хотелось беспокоить альфу. Блондин выдавил из себя улыбку, дождавшись, когда Учиха уйдет, а потом закрыл глаза рукой, до этого сжимавшей чужую руку. Нос опять стал с силой втягивать воздух. Да что это такое? Почему тело так странно реагирует на Саске? Всё время, с каждым разом всё сильнее возрастающее чувство, намекавшее, что что-то не так, а теперь и нос хочет чего-то... чего-то доказать? Но что? Беты же не пахнут... И, о Господи, такое чувство, что Наруто не было здесь вечность. Саске немного изменился, уже не был таким испуганным и робким, говорил больше... «Я идиот». Выйдя за дверь, омега поплелся на затекших ногах на кухню, по пути разминая руки и шею. Конечно, спать таким образом было не лучшей идеей, но он не мог оставить альфу. Вдруг ему стало бы плохо или понадобилась помощь? Проходя мимо стены, к которой его прижимали этой ночью, парень смутился. Наруто же не хотел, просто был пьян. И то, что он не приставал, в смысле, как все раньше, не желал зла, только гладил его, очень радовало. «За хорошим всегда скрывается плохое». И так было всегда... Всё, что было, может ничего не значить... Наруто с благодарностью принял поднос и послушно выпил таблетки от головы, не припоминая, что они вообще у него есть. Салат и бутербродики, легко и просто, да и желудок вроде как не против. — Спасибо, приятного аппетита. Саске кивнул и осторожно сел рядом, взяв бутерброд и себе. — Как я вчера пришел? Ничего не натворил? — отпивая чая. — В... Ты не помнишь? — чёрные глаза полировали загорелую руку. Конечно же легче сказать, что ничего не помнишь, чтобы не было лишних вопросов, ответов: — Неа, вот только помню, как дверь открыл... и, кажется, я спотыкнулся о унитаз... может быть. Просветишь? Учиха вздохнул и Узумаки мог поклясться – с облегчением: — Просвещу. — Я хорошо себя вел, хах? Надеюсь, не разнес гостиную, —доедая последний бутерброд, он поставил поднос на тумбочку и поудобней улегся на бок, накрываясь одеялом. Голова уже почти прошла. — Да нет, всё в порядке, — улегся брюнет возле, где похлопала рука Наруто. — Это хорошо, хотя я в таких ситуациях ничего плохого не творю, что странно. Ну так? — Ты пришел, — омега замялся, — и я повел тебя в ванную. — Рассказывай, не бойся, я ж знаю, что был обожран, как свинья. — Ты рассказывал мне о зайце, а потом ещё и о белке. Альфа рассмеялся: — О зайце? Поня-ятно... Просто у моей подруги есть огромный пушистый заяц. Наверное, я говорил о нём. — Ты говорил о... — Саске задумчиво поднял глаза вверх, вспоминая. — Ино. — Да, это и есть она, — улыбаясь. — Ты знаешь, у нас на работе, да, — делая ударение на последнем слове. — В общем, получилась хорошая сделка, вот мы и решили отпраздновать и поехали к Ино. Мы-то выпили... и в конце концов я решил, что хватит, мне ж ещё до дома ехать. Блондин почесал нос, улыбаясь и вспоминая вчерашний день: — Но меня споили. Я стал пить какую-то газировку, чтобы никто ничего не заподозрил. А кто-то походу заметил и подливал, ну и вот, — показав пальцем на себя. — А как ты доехал? — поинтересовался брюнет. — А хрен его знает, как-то доехал, — Узумаки скромно пожал плечом. — У меня навигатор в мозгу. И интуиция на копов... А теперь продолжай, что именно я говорил? И при чём тут белка? — Не знаю, ты говорил сначала о зайце, а потом приплел белку. Думал о том, какие у них будут дети и где они бы жили. Альфа снова громко рассмеялся. Слышать такое было до безумия весело и в то же время неловко. Он не хотел, чтобы Учиха видел его таким, но тут уже ничего не поделаешь. Поздно. — Потом, когда я довел тебя до ванной и помог раздеться, ты сначала не сопротивлялся, а потом... оттолкнул с криками "не подходи ко мне женщина, я женат!", пришлось выйти. Думаю, тогда ты напоролся на унитаз, грохот был ужасным, — омега воодушевился, видя, что его внимательно и с интересом слушают, поэтому позволил себе сказать так много слов. Блондин уже ржал в подушку: — Ахах, да я ж женат! — еще продолжая смеяться, он выдавил. — Тебе не больно? — От чего? — улыбка тоже хотела налезть, но что-то не выходило. — От того... ну, когда толкнул, — слова еле говорились из-за смеха, парня немного трясло. — Нет, ты толкнул совсем не сильно... это было забавно, — признался Учиха. — Признайся, ты же ржал надо мной? Саске поджал губы, отводя взгляд: — Нет. — Ну д-а-а, даже я над собой смеюсь, это нормально. Омега посмотрел в голубые глаза, казалось, что сказанное им сейчас осчастливит, может и не сильно: — Я улыбнулся, по-моему... Как и ожидалось полные губы расползлись в улыбке, казалось, уже некуда. — Это классно, Саске! Знаешь, я не позволяю многим видеть себя в таком виде, но ради такого можно и потерпеть. «Саске улыбнулся, а я даже не видел, ну что я за человек? Ну ничего, он у меня тут не только улыбаться будет, но и смеяться до слез». — Как твоя голова? — вдруг ни с того ни с сего спросил Учиха. — М, нормально, спасибо, что помог. А до комнаты мы нормально добрались? — Узумаки стало интересно, расскажут ему то, что произошло в коридоре или нет. — Угу, да... — проведя рукой по волосам. — Мы дошли до твоей комнаты, я положил тебя в кровать, ну... а потом ты не хотел чтоб я уходил, вот и все. Наруто кивнул, вставая: — Тогда, пойду умоюсь, а потом за работу. Брюнет странно, будто изучая, посмотрел на альфу и ушёл, тихо прикрыв дверь. «Он умолчал, — покусав внутреннюю сторону щеки. — Не хочет меня беспокоить? Да ладно, что я парюсь, всё же нормально? Нормально. Я ничего не помню, он ничего не знает, всё в порядке». Саске, выскочив за порог, уперся лбом о дверь и закрыл глаза. «Ничего не помнит... Ну и хорошо...» Но отчего-то ему было не по себе, даже обидно, что альфа не помнит, как трогал его. «Просто я странный извращенец», – уверял себя омега по пути в ванную, ведь он так и не успел помыться. Парни ещё не съездили в магазин за одеждой, поэтому брюнет ходил в одежде Узумаки, но Саске нравилось. Солнечный приятный запах успокаивал и одежда была свободной, не сковывала движений. Интересно... Наруто сказал, что не предстает перед всеми в таком виде... Почему? Гордость? Да, наверное. Даже у Учихи при всем его положении была гордость. Он старался не так сильно падать духом, как и все остальные, хотя надежду уже потерял. Что такое надежда? Её не бывает, и если говорят, что она умирает последней, то она у него умерла первой, может даже при рождении. А то что Наруто вытащил его, именно его, а ни кого-то другого – чистая случайность, удача... Какие там еще слова есть? Как раз, когда брюнет вытирался после душа в его комнату постучали. Без явного смущения, Саске открыл дверь, впуская опешившего альфу. Блондин сразу закрылся ладонью. — Блин, Саске, мог бы и одеться! Совсем не стесняешься? — продвинувшись наугад к кровати, он неловко сел, отводя взгляд. Учиха недоуменно посмотрел на него: — Ты же мой... "Хозяин" он не смел произнести, Наруто это не нравилось... Но он же купил, значит хозяин, верно? — Мы живем в одном доме, да и зачем? — дотерев руку мохеровым полотенцем. — Я тебя вовсе не стесняюсь. — Господи, только перед другими так не ходи, это ненормально. Брюнет всматривался в профиль альфы, щеки того сияли румянцем. — Я никогда не буду так делать перед кем-нибудь другим... только перед тобой, почему это ненормально? — Ну-у, э... Это не принято так... Ну раз перед другими не будешь, то я буду спокойнее. Омега прикуcил губу, натягивая боксеры: — Я тебя... смущаю? Наруто сглотнул: — Нет! Вовсе нет! Нифига не смущаешь! Он развернул голову к Саске в доказательство, что может на него посмотреть. «О, Господи! Слава небесам, он успел одеться.» Что-то в образе этого прекрасного беты его, и правда, смущало. Но до чего же он худой, ужас. Ключицы, выпирающие ребра, впалый живот... белоснежная кожа... Наруто громко откашлялся, усаживаясь поудобнее: — Вот видишь. Брюнет только тихо вздохнул. «Я ему только противен, он так осмотрел меня, я...» Омега потупил взгляд, обхватывая себя руками, беспомощно обнимая, ведь не нравиться своему хозяину – самое страшное и плохое наказание. Скоро он надоест альфе и тогда... тогда... — Саске? Саске! — Узумаки быстро вскочил и подошел ко вдруг притихшему и подрагивающему парню. — Что с тобой? Тот замотал головой, жмурясь, и тут же вздрогнул, утянутый в крепкие объятия. А альфа просто не знал, что ещё можно сделать, только прижал к себе сильнее хрупкое тело. Рот брюнета то открывался, то закрывался, он, как безмолвная рыба, хватал воздух. Голос слегка охрип: — Почему ты обнял меня? — Я... я хотел... ты выглядел так потерянно, так, будто сейчас расплачешься, вот я и подумал, что... тебя это успокоит. Тебе же стало легче? — Мне стало... «намного, намного, правда...» легче. — Что случилось? — не унимался Наруто, хотевший очень сильно уткнуться брюнету в темную макушку, что он и сделал. Втягивал воздух, ища какой-то аромат. Унимая колотившееся сердце, омега приобнял блондина в ответ: — Я вдруг подумал... подумал, что я неприятен тебе. — Чего? Ты вообще с чего это взял? Ты мне не противен, единственное, что я подумал, так это то, что ты очень худой. Очень, — погладив спину от лопатки, до конца позвонка. — Надо бы тебя откормить. — Я ва... тебе приятен? — тёмные глаза медленно поднялись вверх. Взгляды встретились. — Ты мне приятен... — произнес альфа, завороженно смотря в тёмные глаза, чуть подрагивающие реснички, пушистые и чёрные. Да он точно породистый, в какой раз повторил себе Наруто. А в такую жопу попал. Спохватившись он сказал: — Конечно, приятен. Почему нет? И мне всё равно, что у тебя было раньше, вот. Рука всё ещё водила по бледной спине, и омега изо всех сил старался не прогнуться или ещё чего. Слишком близко, слишком приятно и, о! У Наруто был чудесный запах, что странно. Учихе были противны многие запахи альф, которые приходили к нему. Может это все из-за того, что блондин спас его? Вполне. Другого и быть не может. Брюнет тихо сходил с ума, прижимаясь к теплому накаченному телу, всё сильнее и сильнее. Вот что ему нужно было все это время. Разговор, объятия хоть что-нибудь приятное, а не боль, крики и обвинения... — Саске... Всё хорошо. Всё будет хорошо. Я тебя в обиду не дам... Прости, что всю неделю плохо с тобой общался, прости. И спасибо за ужины, что ты готовил, они были чудесны, я так уставал, что забывал поблагодарить. Спасибо тебе... Омега жмурился, впитывая слова в себя, приятные и предназначенные только лишь для него. Но не стоит ему столько говорить, он недостоин, он не так важен. Это его обязанности готовить, убирать... и незачем извиняться за работу, он не должен, Наруто, почему он такой странный? — Успокоился? — произнес после пары долгих минут парень. — Да, я... я спокоен, — пробормотал Саске, подняв голову вверх, из-за чего задел носом чужую шею. Блондин прикрыл глаза от такого действия, улыбаясь: — Недавно мой друг сказал тоже самое и рас... разорвал нашу с ним совместную работу... — ещё помолчав, он вдруг вспомнил, зачем пришел сюда. — Я хочу сейчас показать тебе, как пользоваться ноутбуком, ты же даже не притронулся к нему, да? — Да, я вообще как-то про него забыл. — М-м-м, ясно, — глаза закрывались, мозг улетал в царство Морфея, пока теплое дыхание опаляло его шею, а к телу прижимался теплый бета... Бета? Альфа затряс головой приходя в себя: — Ты должен хорошенько все выучить, тогда сможешь помогать мне с работой. — Правда? А это сложно? — брюнет нехотя отстранился, вздохнув. — Если не будешь тупить – не сложно, — пожимая плечом. Саске так и дернуло: — Я не глупый. — Я такого не говорил, — хитро ухмыльнувшись. Учиха тихо фыркнул и подошёл к своей кровати, быстро оделся и сел на стул перед ноутбуком, с готовностью положив руки на стол. Узумаки всё это время наблюдал за действиями Саске. Грациозность в движениях, лёгкость. Приятно смотреть, в общем. — Мне просто нужно смотреть на себя? — с нотками сарказма в голосе произнес брюнет. Его смущало то, что на него так пристально смотрят. Вот это да... Уже через пару секунд омега сидел, потупив взгляд и сжавшись в комочек, извиняясь. — Ничего, это даже круто... Саске недоуменно смотрел на своего хозяина. — К-круто? Так непочтительно разговаривать с тобой? — переходя на шепот. — Да не из-за этого, ты понемногу раскрываешься, даже болтать стал больше! — Мне много не болтать? — Нет, идиот, болтай! Болтай сколько влезет. Учиха поджал тонкие губы, но ничего не ответил, обиженно уставившись в пол. — Глупенький... — Наруто рассмеялся, настолько брюнет мило выглядел. «Ну какой же он бета?» — пронеслась мысль и тут же улетела, сознание решило теперь помолчать. — Не обижайся, открой ноутбук, — выражение лица смешило его больше всего – обиженное, сведенные бровки... Осталось ещё от передоза милости помереть тут. Он подошел ближе, теребя тёмные волосы: — Ну открой, а потом нажми на кругленькую кнопочку... да, вот так. Видишь, ничего сложного, какой ты умничка, — сильные пальцы мягко оглаживали голову брюнета, тем самым поощряя. — Блин, мне нужно сесть. — Принести стул? — омега мгновенно отреагировал, поднимая голову. Альфа немного подумав, замотал головой: — Нет, просто слезь. Саске послушно встал, пропуская блондина на свое место. Но тут вдруг за его запястье ухватились и потянули на себя. Изо рта вырвался удивленный возглас, попа уселась на колени Узумаки. Брюнет неуверенно поерзал на чужих ногах. — Удобно? — довольно осведомился блондин. — Д-да... Внутри всё сжималось, стена, ограждавшая сердце, несильно вздрогнула, как будто прошло секундное землетрясение. А потом успокоилась и продолжила стоять, защищая, оберегая своего обладателя от ненужных чувств. Наруто вложил в руку ещё не пришедшего в себя парня беспроводную мышь, а тот ухватился за неё, как утопающий хватает спасательный круг. Узумаки с ухмылкой пожал плечом и положил поверх бледной руки свою. Такой контраст – светлый и тёмный, бледный и загорелый... можно перечислить еще много чего. Но блондин только лишь дернул головой, отгоняя странные мысли. — Расслабься уже, — другая рука огладила бедро и остановилась. Так удобней. Саске вздохнул перед тем как расслабиться, накрытая рука вздрогнула. — Вот так, хорошо, — альфа положил голову на плечо беты-омеги, ведя накрытую рукой мышку. — Здесь интернет, если нужно – пользуйся. Вот это программа, созданная моим другом, она будет нужна нам чаще всего, так что запоминай. Учиха скосился на руки и быстро посмотрел на экран, ничего делать не приходилось, всё движения делал блондин. — Для начала ты нажимаешь на первую ячейку. Дальше пишешь... М, короче, я тебе на листочке напишу, что нужно писать, ещё лучше будет, если ты запомнишь всё наизусть... Когда ты всё наберешь, здесь нужно будет напечатать имя, которое я тебе скажу. А вот здесь написана информация о людях. Вторая ячейка открывает карту, набираем данные листочка и всё выходит. Пишешь имя, что тебе скажут. Пока хватит... Так... Ам... Остальное не важно. Дальше... выходим отсюда, новый ярлычок, сюда будешь записывать всё, что тебе продиктуют. Так что учись быстро печатать, можешь приступить даже сегодня вечером. А, в общем, сам разберешься, всё очень просто. — Хорошо, — переваривая поступившую информацию, только бы ничего не перепутать. Честно говоря, брюнет ни черта сейчас не понял. Нажимать что-то, печатать... Куда печатать? А это что такое? Но признаться в своем незнании не было сил. Ему не хотелось обременить блондина. В самом деле, он потом сядет и сам разберется во всем, тем более ему на листочке что-то напишут. — Сложно? — спросил Узумаки, утыкаясь в шею парня, вдыхая. По телу прошлась дрожь. Что-то совершенно безвкусное, но дарящее ужасное удовлетворение носу. Саске сглотнул, повернув голову: — Ты... зачем... меня нюхаешь? Страх. Страх укутывал, заполнял пространство. Неужели он уже начал пахнуть?! «Только не это... нет, нет, нет... Мне нельзя пахнуть, Наруто разозлиться и...» — Я не знаю, ты вроде и никак не пахнешь, а нос считает по-другому. Страх начал медленно уходить, оставляя неприятный осадок внизу живота. Опасно не говорить, опасно – говорило сознание, но парень упирался. «Все нормально, я же не пахну? Не пахну, а потом, если мы поедем в город, я незаметно куплю таблетки. Буду бетой, как Наруто угодно». — Эм... ну... короче, пошли, поможешь мне. Учиха закусил губу: — Хорошо, — нехотя встал и прикрыл ноутбук ладошкой: — Может... отпустишь мою руку? — Да, конечно, — оба, скрывая свое недовольство от потери контакта и тепла каменным лицом и ненавязчивой улыбкой, спустились вниз. Работа состояла в том, чтобы разложить папки по порядку в ячейки. И, посмотрев на кучу шкафов и полок, омега невольно ужаснулся, здесь царил беспорядок. — Думаю, сегодня мы разместим все папки на букву "а" вот сюда... Только придется отсюда всё убрать для начала. Скрепя сердце и вздохнув, брюнет кивнул, принимаясь за работу. *** Брюнет и блондин валялись на диванчике. Наступил вечер и часы показывали 18:18. Саске, прикрыв глаза, накручивал волосы челки на палец. — А я ещё хотел сегодня "б" разложить, — хохотнул Узумаки, наблюдая за брюнетом из-за полуприкрытых ресниц. Учиха тихо простонал: — Не-е-е... только не сегодня. «Я только что отказался от работы... Смерть мне, ужасная смерть с пытками». — Ты чертовски прав, ещё немного и я бы повыкидывал всё к чертовой матери. «Смерть... пока не нужна». — За окном ещё так светло... Ты выходил на улицу? — Нет, — честно сознался омега, он не знал можно ли ему выходить. — Что?! Да ты... ненормальный, почему? — альфа хмурился, полностью открыв глаза. — Я... прости... я не знал, что можно. Наруто уже качал головой, прижимая омегу к себе: — Бедный же ты парень... Ну на улицу-то выйти. Бли-ин. Саске, я разрешаю тебе выходить на улицу. Точнее, ты можешь выходить на улицу, если захочешь и когда захочешь. — Правда? Спасибо, — Саске, не зная куда деться от счастья и как отблагодарить альфу, поцеловал его в щеку. А потом вскочил и понесся к двери. На улицу! Улицу, пока Наруто не передумал. Дверь негромко захлопнулась. Оба не ожидали такой реакции. Узумаки приложил руку к щеке, которая решила поменять цвет на более красные оттенки. А ведь он просто разрешил человеку выйти на улицу... Саске загнали до такой степени, что не выпускали погулять? Это так странно, немыслимо, ново... Он ещё никогда не видел, чтобы люди так сильно радовались от слова "улица". Блондин встал и подошёл к окну, улыбка засияла на губах, и не думала уходить. Саске выскочил за дверь не надев обуви. Сегодня задался довольно холодный день и вечерний ветер поддувал неслабо. Парень пробежал по каменной дорожке и остановился прямо у стыка между камнем и травой. Ветерок мягко растрепал тёмные волосы. Омега втянул носом воздух, голову вскружило. Он не был на улице так долго уже... почти всю жизнь. И, осмотрев полянку, он сделал шаг вперед, сердце скакало, готовое выпрыгнуть и попрыгать по земле. Мягкая травка дотронулась до оголенной стопы. Трава! Такая мягкая и холодная... щекотно. — Ты видишь это? — с восторгом в голосе спросил себя парень. — А как же не видеть? «Наруто, спасибо тебе огромное, спасибо за всё». Ноги побежали по мягкой траве, а потом брюнет специально грохнулся вниз, вдыхая запах земли, травы и цветов. Повсюду разлетелись мошки и комары. Жужжал шмель. Саске лежал так долго, что со стороны можно было подумать, что он умер. Но ещё через пару минут омега перевернулся, посмотрев в темнеющее небо, поднялся и, оглядевшись, направился к дереву, что росло у забора. Ветви располагались удобно для того, чтобы по ним можно было забираться, поэтому прошло всего мгновение, и он уже сидел на неприятно холодном камне. Саске промерз до дрожи, но приятной для него дрожи. Чувствовать холод на этот раз было в сто раз приятнее, ведь это свежий воздух, природа... Голова кружилась. Солнце медленно опускалось, небо желтело, а в конце разливалось красным. — Правда похоже на кровь? — пронзилась тишина весёлым голоском. Учиха чуть не свалился со стены, шумно вздохнув: — Н-нару?... то... — Наруто, — согласился блондин. — Испугался? Держи. Брюнет принял две чашки: — Испугался. Спасибо. Альфа умело забрался на стену, цепляясь за выступы и усаживаясь плечом к плечу Саске: — Извини, не хотел тебя пугать, — он снял с себя ветровку и накинул на плечи парня. — Ты весь дрожишь, глупенький, заболеть хочешь? Ты даже обуви не надел, так можно серьёзно простудиться. Пей, — приобнимая сильной рукой за талию. Тепло, объятия, резкий переход от холода к жаркому. Горячий напиток обжог язык и горло. Какао... Когда-то давно, когда за окном шел дождь и становилось страшно от молний, мама готовила этот напиток для него. Мама... Саске давно её не вспоминал, так давно, что её образ не сразу встал перед глазами. А потом... Тёмные глаза, светлая, мягкая кожа, чёрные длинные волосы, задорная улыбка. Слезы непрошено скатились по щекам, горячие, они обжигали холодную щеку. Наруто поставил свою кружку, мозг придумывал какие-то планы и действия, но парень на них наплевал, уткнулся носом в мягкую щеку, стирая мокрые дорожки. — Я... прости... — всхлипнул брюнет. «Ведешь себя как маленький!Хватит плакать!.. Наруто, наверное, думает, что я совсем никчемный... хотя плачу я только второй раз, но это не специально, оно само, правда!» — Ничего, всё хорошо, поплачь, если становится легче. Не бойся, это нормально – плакать. — Я не хотел... оно так само, я не знаю как, — оправдывался омега, — не знаю, как остановить. Альфа, осторожно поцеловав бархатную щеку, спустился ниже и так же поцеловал бледную шею, прижимая лицо ближе: — Всё в порядке, я рядом. «А-а-а, прекрати говорить такое, прошу... А-то помимо мамы я буду плакать от непонятных чувств, от твоих тёплых слов! Ты такой глупый, совсем не понимаешь!..» — Чего ты дрожишь? Всё ещё холодно? — притягивая к себе и обнимая уже двумя руками, утыкаясь носом в волосы, переходящие к шее. Он что-то чувствует, что-то неуловимое и приятное. — Что тебя расстроило? — опаляя кожу теплым дыханием. — Н-Наруто... ты такой... хороший, я тебе расскажу. «За хорошим всегда скрывается плохое». Нельзя доверять. Но сейчас... сейчас плевать, Саске хорошо, и может станет ещё лучше, если он расскажет. — Я вспомнил о маме, — глупый, как будто ему интересно слушать твои сопливые рассказы, в прямом смысле. — Продолжай, — воодушевленно прошептал блондин. Он боялся спрашивать о прошлом Саске или просто не знал, как начать, а тут представляется такая возможность, а бета молчит. — Я вспомнил о маме. Она тоже делала мне какао, когда шел дождь. А я ведь давно этого не делал... либо мне просто никто не давал какао, — здесь следовало бы улыбнуться, но как понял мир – не судьба. — Она была очень красивой, с длинными моего цвета волосами и очень добро улыбалась. Даже стараться не приходится, слёзы сами по себе выкатывались из глаз, падая на ветровку и Наруто. — Понимаю, — новый поцелуй. — Её больше нет, да? — голос Узумаки был совсем тихим и немного хрипловатым. — Нет. — Моей мамы тоже нет, я тоже плакал. Потерять маму это... очень тяжело. Она умерла, можно сказать, на моих руках... по моей вине. Глаза Учихи расширились: — Наруто, ты плачешь? Он поднял голову блондина ладошками за щеки. Увиденное удивляло и обескураживало, сердце заломило. В голубых глазах как будто бы читалась вся боль и за Саске, и за себя. Внизу собралась влага. — Н-не плачь! Н-нет, — голос омеги дрожал. Ради него ещё никто не плакал. Но альфа нарочно сильно моргнул, чтобы слеза медленно поквиталась вниз, оставляя дорожку. — Пожалуйста, не надо, — стирая тонкими пальцами, умолял брюнет. Внутри все сворачивалось в тугой узел, пальцы подрагивали. Узумаки поцеловал открывшуюся ладошку, стирающую слезы. Саске же, все ещё волнуясь, взял рукав ветровки и утер глаза альфы. — Видишь, даже я умею плакать. Вечно улыбающийся альфа только что плакал, чтобы успокоить омегу, отброса общества, где это видано? — Вижу, только не надо так делать, пожалуйста. Я чувствую себя виноватым... — Пф, никто здесь не виноват, мы просто вспоминаем прошлое, из-за которого сложно не прослезиться, — пояснил Узумаки, а потом хмуро добавил. — И не спорь со мной, пей, а то совсем замерзнешь и заболеешь, кто тогда готовить мне будет? А убираться? А встречать меня после работы? — Я? — А вот фигушки, тогда я не разрешу тебе вставать с постели и заставлю пить чай с малиной. А потом найду себе другого помощника, и он будет делать твою работу... и встречать меня по вечерам. — Нет! Точнее... — замялся омега, подгибая под себя онемевшие от холода ноги и укутываясь в ветровку сильнее. — Я никогда не заболею! — тут же в доказательство чихая. — Хм, теперь я верю, — прижимая к себе парня и позволяя лечь головой к себе на плечо. — А ты не замерз? — вдруг спохватился Учиха. — Нет, тс-с-с... пей тебе говорят. Саске послушно взял кружку, делая большие глотки, теперь напиток был теплым. Наруто тоже взял свою кружку. — Знаешь, а это действительно похоже на кровь, — наблюдая за нависшем на горизонте солнцем, окрасившем всё небо в красные и оранжевые оттенки. Ухмылка озарила лицо альфы: — Я ж говорил. Красиво... и с кровью. Саске показалось, что голубые глаза на мгновение похолодели, словно свинцовые тучи. Но это только показалось. *** — Ма-ам, мамочка? — маленький мальчик забежал в комнату, являющуюся кухней. — Да? Саске, ты опять испугался? — ласково улыбаясь. Брюнет вытянул свои маленькие ручонки и обхватил мамину ногу: — Оно страшное, все время гремит. Микото взяла своего сынишку на руки и посадила себе на колени. — Оно не сможет тебя испугать, у тебя есть вот это! — подставляя маленькую чашечку с солнышком на боку. Саске заулыбался, взяв чашку в маленькие ладошки: — Спасибо, мам, а когда придет папа? — Чуть позже, через часочек, может. Пей, посмотри на солнышко. — Смотрю, — фыркнул малыш. — Скоро тучки уйдут и оно уйдет. Придет доброе солнышко, которое будет всех греть. Ты тоже найдешь своё солнышко, которое будет греть тебя. — Как это найду? Оно же на небе! — удивился мальчик, тут же вздрогнув от раската грома, зажмурился. — Когда вырастешь, ты встретишь солнышко, обязательно, — указывая на картинку. — Это солнышко будет освещать тебе путь, и ты станешь самым счастливым человеком на свете. — Ко мне с неба спуститься солнышко? Только-только ко мне? — Саске всё ещё не понимал в чем дело, но тут же сделал умный вид, отпивая из чашки. — Я понял, просто я Учиха и поэтому получу солнце. — Нет! Опять наслушался отца? Солнышко нужно будет заслужить! И просто так ты его никогда не получишь. Брюнет задумался болтая ножками: — А оно точно у меня будет? — Я уверена, — заулыбалась Микото и обняла сынка. — Я уверена... — повторяло эхо, пока оба не провалились в темноту. Все окрасилось красным. — Мама! — Саске подскочил в кровати. Чёрт... сон. Сон о реальности, о прошлом. К чему всё это? Они вчера вспоминали о мамах... вот и приснилось такое. Вспоминать её приятно и странно. Брюнет уже почти не помнил, как выглядит его мать, но сон показал ему то, что он так хотел увидеть. Солнце светило в незакрытые окна, попадая парню на ноги и тело. Утро. — Солнышко, — прошептал омега, ложась обратно. *** Наруто же снилось небо. Небо и закат. Парень стоял посреди поля с высокой, достававшей до колена, травой. Повсюду летали жуки и бабочки. Солнце садилось медленно, но заметно, а с горизонта... текла кровь, огромная волна крови. Она приближалась всё быстрее и быстрее по мере движения солнца. А потом дошла и до блондина, потекла сквозь траву и дотронулась до голой ступни. Кровь затопляла всё, поднималась всё выше и выше, уже накрывая икры альфы. А тот смеялся как ненормальный, просто стоял и смеялся, так, что на уголки глаз выступили слезы. Холодный устрашающий смех, голос блондина... но другого, не его. Продолжая смеяться, он приоткрыл глаза и заметил в траве тело. Оно уже утонуло, только промелькнула мертвенно-белая кожа. Смех резко замер, блондин посмотрел на свои красные руки, испачканные в горячей бордовой крови. Но ведь она не поднялась так высоко, она ещё у ног. Он уже было дернулся в сторону тела, но... проснулся. Зрачки расширены, а руки холодные как лед выставлены вперед. Наруто удивленно опустил руки. В висках стояла боль. Ему нужно поговорить. Срочно. Или станет совсем плохо и он психанет. Быстро поднявшись, альфа направился в противоположную комнату. Куда ж ему ещё идти? Никого в доме больше нет. Немного помявшись у двери, он постучал. К его счастью, она почти тут же открылась. Взъерошенный брюнет удивленно моргал, выглядывая: — Да? Что-то случилось? — Да нет... Да, можно войти? — Конечно. Блондин довольно обвел наполовину одетого парня взглядом и вошёл, плюхаясь на кровать. Саске пошел следом: — Не спится? Ещё совсем рано. — Не спится, — кивнул блондин, накрываясь одеялом. — У тебя так тепло тут... сколько времени? — Пять утра. — Офигеть. А так светло, я тебя не разбудил? Омега тоже залез под одеяло, натянув его по самый нос: — Нет, я сам вот только проснулся. — М-м, ясно, — нежась в тепле, блондин лег на бок, чтобы Учихе было удобнее, хотя кровать была довольно просторной. — Мне закат снился. — А мне... мама. Мое детство в общем. — Детство? Ты, наверное, был очень ми-и-илым, — улыбнулся Узумаки. — Не знаю... точнее не помню. — А я вот как был идиотом, так и остался; как был чучелом, так и остался. — Ты не... Ты не прав. Ты... очень красивый. И не... — жар прошелся по телу, почему-то резко захотелось провалиться в кровать, словно в зыбучие пески. Альфа ухмыльнулся, опираясь на локте, и склонился над отводящим глаза парнем: — Да ну? Красивый? И с какой стороны? Ему мгновенно захотелось смутить такого, казалось бы, равнодушного брюнета. — С-стороны? — вжимаясь в матрас подальше от лица Наруто. Тот медленно кивнул. — Ну... глаза и волосы... и... — руки сжимали одеяло, а непослушное тело хотело приблизиться к сильному телу альфы, лицо слишком близко... — И? — медленно опускаясь. — Мне же интересно, — рука поползла к краю одеяла, открывая красивое личико. — Просто ты красивый, ну и всё, — отговаривался брюнет. — И всё? — Ну не всё... «А-а-а, спасите меня, спасите! Кто-нибудь!» Саске сжал ножки посильнее: — Я не знаю, честно, просто красивый и всё! Везде красивый. — Н-да? — указательный палец огладил чужой подбородок. — А я думал, ты меня везде не видел. «Твою мать! Хватит! Чего ты добиваешься? Если хочешь, чтобы я накинулся на тебя, сгорая от желания, то у тебя получается...» — Конечно не видел, — надо уползти, скорее уползти, под кровать, например. Он даст любому что угодно, если его спасут. А попросить отодвинуться смелости нет. Совсем. — Тогда красивый там, где я видел, — уже совсем отчаявшись пролепетал он. Наруто не выдержав засмеялся, утыкаясь лбом в щеку, а носом в шею Саске. Омега, не выдержав, громко выдохнул – альфа всё-таки добился своего. — Саске, какой же ты все же..! — трясясь от смеха. Брюнет поджал губы от обиды. — Извини... — альфа приподнялся, но тут же опустился обратно от нового взрыва смеха. Смущенный, раскрасневшийся Саске выглядел забавно. Не то чтобы смешно, ну никак смеющийся парень не ожидал увидеть розовые щеки Учихи, ну никак. — Чёрт, — Наруто уже задыхался, хвастаясь за живот. — Да что смешного? — надулся омега. — Я... не... знаю, — подавляя новые приступы, — я не знаю, оно само, — цитируя омегу-бету. Блондин напоследок приобнял брюнета рукой, потеревшись носом о щеку в знак извинения, перевернулся на живот и уткнулся в край подушки, пряча лицо. Щека горела, а по телу проходила приятная дрожь. Стена вновь вздрогнула. Сердце заколотилось. Что это сейчас происходит? «Ты возбудился на него, идиот, вот что это! Но я чувствую себя по-другому... Я просто возбудился, у меня уже неделю не было секса, вот и всё... привычки... Я могу держать себя в руках... Мне просто... у меня просто...» — Наруто? — ответа не последовало. — Наруто... — снова позвал он, дотрагиваясь пальцами волос. Узумаки даже не шелохнулся. Он спит? Спит как убитый. Походу теперь его точно не разбудить. Рука погладила светлые пушистые волосы. — Как же ты так быстро уснул, м? — блондин чуть развернул голову набок и теперь был лицом к брюнету, лежа щекой на подушке. — У тебя очень красивые глаза... когда я заглядываю в них, я вижу небо, красивое безоблачное небо, и кажется... что всё будет хорошо. Но ничего не бывает хорошо, верно? За хорошим всегда скрывается плохое, ты знал это? Теперь знаешь, — продолжал тихую беседу Саске, поглаживая пшеничные волосы. — У тебя всё очень красивое... Такое, что всё замирает внутри... Я не знаю, что это, не понимаю. Это странно. Я рад, что ты забрал меня, именно меня, потому что... — голос совсем затих. Омега склонился к лицу альфы, вдыхая аромат, втягивая в себя до предела и... легонько поцеловал чужую щеку, тут же словно ошпаренный отодвигаясь и ложась на подушку. Довольный от странного набухающего чувства правильности он тоже заснул, крепко-крепко, где во сне он сидел на огромном дереве и ел яблоки, а рядом сидел Наруто и рассказывал какие-то небылицы.