Жизнь, как она есть

      С того случая прошло две недели. Я уже о нем не вспоминала и не придавала никакого значения, полностью погрузившись в учебу. Дни тянулись медленно, не происходило ничего интересного, все было до жути обыденно.       Однако в моей жизни произошли серьезные изменения, глубоко потрясшие меня. Я с ужасом начала замечать, что влюбляюсь в Гарри. Знаете это чувство охватившей влюбленности, в которую не веришь и не хочешь верить, но она захватывает тебя снова и снова, подчиняя и увлекая в свои объятия? Именно это происходило со мной. Я стыдливо краснела, когда он случайно касался меня. Меня пробирала дрожь при виде его улыбки. Такой солнечной, светлой, такой родной… Я сходила с ума от него, но признавать не хотела. По ночам мне казалось, что мои чувства – это настоящее предательство по отношению к нашей дружбе, и от них нужно срочно избавляться. Но как это сделать, совершенно не знала.       Однажды я поздно возвращалась из библиотеки. Шла с огромной стопкой книг, глубоко задумавшись и не замечая ничего перед собой. Именно поэтому я очень испугалась, когда меня неожиданно кто-то осторожно тронул за плечо. Стремительно оборачиваюсь и замираю на месте. Это он. Гарри. Каких же усилий мне стоит сохранять невозмутимое выражение лица в те моменты, когда я вижу его! - Прости, я не хотел тебя напугать…,- стоит, смущенно улыбаясь, - просто я подумал, что уже поздно, и захотел убедиться, что с тобой все хорошо. - Эм... да, со мной все хорошо, спасибо. Ааа, черт, как равнодушно получилось! - У тебя сейчас есть какие-то планы? – Гарри смотрит на меня с каким-то волнением. - Вообще мне нужно было закончить эссе… - но, заметив его огорчение и не веря своим глазам, спрашиваю: - а ты что-то хотел предложить? - Я хотел посидеть с тобой на Астрономической башне, там сейчас очень красиво и… романтично. Он сказал «романтично»?! - Знаешь, я тут вспомнила, что мне там нужно совсем немного доделать, поэтому ничего страшного, могу и утром успеть! Его лицо озарила та самая чудесная улыбка, от которой по телу пробегает мурашки. - Пойдем тогда? - Да!       По пути к Астрономической Башне мы почти не говорили. Он изредка смотрел на меня каким-то особенным взглядом, от которого я жутко смущалась, смеялась и просила так не смотреть. Он лишь усмехался и продолжал смотреть. Может, со стороны и кажется, что все было уже очевидно, но я все равно не могла поверить, что мои мечты так легко и просто сбываются. Уже потом, вспоминая то время, я понимала, что не замечала его красноречивых взглядов и прикосновений, которыми он постоянно пытался мне все объяснить, принимая это все за игру моего влюбленного воображения. Но сейчас мы шли рядом, и я не осмеливалась поверить, что все это по-настоящему.       Наконец мы подошли к Астрономической Башне. Он предложил сесть около стены, чтобы можно было откинуться на нее и видеть небо. Не знаю, сколько мы так просидели – может, минуту, а, может, час, для меня время перестало иметь значение. - Знаешь, Гермиона, я очень давно хотел с тобой поговорить… - О чем? – дрогнувшим голосом спросила я. - Я… Черт, не знаю, как ты отреагируешь, но больше молчать я не могу. Это навсегда изменит нашу дружбу, но ты должна знать, что ты мне нравишься и очень давно. – Гарри выпалил все это на одном дыхании и закрыл глаза. А я сидела и молчала. Легкий ветер окутывал нас своим приятными порывами, но мне не было холодно, даже наоборот – меня пробил жар. Не могла найти в себе силы ответить, я словно разучилась говорить. - Что ты молчишь? Хотя я все понял. Прости, и давай забудем, – он резко встал и уже собирался уйти, но я его остановила, крикнув: - Гарри, подожди! Ты все неправильно понял! Ты мне тоже нравишься, и очень давно, просто после твоих слов я не сразу поверила в свое счастье… Я к нему подбежала и обняла. Я слышала, как часто бьется его сердце, а из моих глаз текли слезы счастья. Сил посмотреть ему в глаза у меня не было. - Герм… - Да? - Ты мне всю рубашку намочила своими слезами, мне холодно,- он усмехнулся и с нежностью посмотрел на меня. Я скорее ощутила его взгляд, чем увидела. Но мне настолько захотелось посмотреть в эти до боли родные глаза, что заставила себя поднять голову и посмотреть на него. Он смотрел на меня. С невыразимой нежностью и теплотой, заставляя сердце биться чаще, а сознание улетучиваться куда-то ввысь… - Ну, все, перестань плакать, солнышко, - он ласково и аккуратно смахнул слезы с моей щеки. Гарри наклонился и мягко поцеловал меня, окончательно лишив остатков рассудка.       Тогда мне казалось, что вот оно, счастье! Оно будет со мной всегда, как и этот парень, стоящий так близко. Как же я была наивна, и как же Судьба жестока…