Neverland

Сразу после знакомства доктор Хантер покинул клинику. Грей облегченно вздохнул, но знал, что это ненадолго. Он ничего не мог с собой поделать. Этот мужчина вызывал у него обостренную антипатию. Но его выбрал доктор Блейн. А Грей уважал решения доктора Блейна. Поэтому все, что ему оставалось, так это оставаться наблюдателем со стороны. Именно этим он сейчас и занимался, наблюдая за прогуливающимися по двору доктором Блейном и Винсентом. Юного санитара окутывала невыносимая тоска. Ведь они с Винсентом были друзьями, хоть это и держалось в тайне. Но Грей оставался тем самым кусочком прошлого молчаливого брюнета. Даже после того, как Блейна поместили в психиатрическую лечебницу, он не бросил его, а наоборот ― устроился санитаром в дневную смену, чтобы хоть как-то поддержать друга. И ему было больно наблюдать за происходящим. Ведь Винсент больше не был прежним… *** ― Прости меня, ― в очередной раз извинился Хьюго перед младшим братом. ― Ты всего лишь защищаешь меня, ― как-то отстраненно ответил брюнет, не глядя на мужчину. Доктор Блейн виновато смотрел на Винсента. ― Слушай, ― внезапно начал брюнет. ― А этот Рей Хантер, вы были раньше знакомы? ― Ты же знаешь, что я не приставлю к тебе черт знает кого, ― серьезно произнес главврач. ― Я знаю, но он меня пугает, ― честно признался брюнет. ― С ним стоит быть осторожней. ― Хьюго, ― позвал Винсент старшего брата. ― Что? ― доктор Блейн с интересом смотрел на молодого человека. ― Все ведь будет хорошо? ― пухлые губы брюнета дрогнули в жалком подобии улыбки. ― Верно, ― мужчина одарил младшего доброй улыбкой. Эта улыбка дарила тепло, несмотря на мороз декабря. ― Скоро Рождество, ― задумчиво протянул брюнет, оглядываясь по сторонам. ― Так много времени прошло… ― В этом году снега практически не было, ― заметил доктор Блейн. ― Город сильно изменился? ― поинтересовался Винсент, разглядывая лысые уродливые деревья. ― Хочешь съездить туда на Рождество? ― это предложение заставило брюнета озадаченно уставиться на брата. ― Нет, ― отрезал он. В его глазах сквозил испуг. ― Два года прошло, ― огорчился Хьюго отказу. ― Кроме того, Анна и Питер хотят повидаться с тобой. ― Я так давно не видел их… ― Винсент заметно помрачнел. ― Мои племяшки, наверное, теперь уже выросли… ― Они по-прежнему дети, ― улыбнулся мужчина, положив руку на плечо брата. Брюнет же опустился на корточки, понурив голову. ― Я не смогу… ― в его голосе слышалось отчаяние. ― Хьюго, я больше не смогу отсюда выйти. Ты знаешь это не хуже меня! У Хьюго сжималось сердце. Он сам определил брата в свою клинику. И именно это причиняло невыносимую боль. Неприятный ветерок заставлял продрогнуть, даже несмотря на теплую одежду. ― Как поживает Сара? ― снова резкая смена темы. Хьюго привык к этому. Ведь он знал, что его братишке слишком тяжело долго говорить на одну определенную тему. ― Неплохо. Она теперь заядлая домохозяйка, ― мужчина сделал небольшую паузу. ― Винсент, ты все же подумай насчет Рождества, ― попросил он. Брюнет лишь кивнул. Доктор потрепал брата по спутанным волосам. За время пребывания в клинике они перестали быть мягкими и блестящими. Они стали тусклыми и жесткими. Также отчетливо виднелись темные круги, залегшие под глазами. Но даже это не портило внешность молодого человека. Его по-прежнему можно было назвать очень привлекательным, что всегда отмечали медсестры клиники Блейн. ― Передавай «привет» семье, ― немного отстраненно произнес юноша, поднимаясь на ноги и направляясь в сторону своего корпуса. Хьюго поспешил за ним. *** Винсент снова спал беспокойно. То ли из-за того, что не уставал за день, то ли из-за нарастающей депрессии. Небольшая комнатка с белыми стенами давила на нервы. Окно с решеткой пропускало тусклый свет с улицы. Наверное, сейчас около шести утра. За время пребывания в психлечебнице Винсент научился по-особенному ориентироваться во времени, хотя иногда оно все же ускользало от его внимания. «Нужно будет попросить у Грея немного снотворного», ― размышлял он, лежа в постели. Он жил в своем особом мире. Он больше не принадлежал миру за стенами клиники, хоть брат и убеждал его, что все будет хорошо, и он скоро сможет выйти. Но проходило время, а это хорошо никак не наступало. Иногда брюнет начинал ненавидеть это самое «время». Блейн неохотно поднялся с кровати и подошел к окошку, выглядывая на улицу. Пасмурно. Два года… Два чертовых года он находится здесь. Почему? Потому что боится внешнего мира? Возможно… Внезапно в его апатичный мир ворвался голос медсестры, вошедшей в палату: ― Мистер Блейн, я принесла завтрак и лекарства, ― оповестила она, но Винсент не обратил на нее никакого внимания. Его куда больше интересовал унылый пейзаж за окном, чем нетерпеливая медсестра. ― Мистер Блейн, ― снова позвала женщина. ― Время семь утра, мне нужно еще нескольких пациентов обслужить! «Значит, все-таки семь…» ― промелькнуло в голове у брюнета, который по-прежнему продолжал стоять у окна. ― Мистер Блейн, ― в наигранно спокойном голосе сквозило раздражение. Винсент перевел на нее ленивый взгляд. Эта медсестра была новенькой, поэтому не особенно задумывалась над своим поведением. ― Кукла, ― спокойно произнес Винсент. ― Что, простите? ― растерялась медсестра. Брюнет впервые заговорил с ней за целую неделю. Для нее это было весьма неожиданно. ― Красивая, но пустая, ― неторопливо пояснил брюнет, усаживаясь на кровать. Медсестра растерялась не на шутку. Ее предупреждали, что этот пациент ― один из «особо сложных случаев»; слышала о том, что этот, на первый взгляд, чересчур спокойный парень мог довести кого угодно до белого каления, но она была совершенно не готова встретиться с ним тет-а-тет настолько скоро. ― И как таких невежественных пустышек пускают сюда на работу? ― рассуждал вслух молодой человек, совершенно не глядя на женщину. Та старательно игнорировала его слова. ― Мистер Блейн, немедленно примите лекарства, ― настаивала медработница, приближаясь к пациенту. Брюнет поднял на нее свои черные бездонные глаза. Женщина даже опешила, сама не понимая от чего. ― Скажи, а что если я скажу своему брату о том, как ты обращаешься с пациентами? Думаю, ему это не понравится, ― на губах скользнула хищная улыбка. Это была еще одна причина, по которой с этим парнем стоило быть осторожным. К нему было совершенно невозможно найти подход. ― Не понимаю, о чем Вы, ― медсестра ошарашенно уставилась на брюнета. Она была новенькой, поэтому совершенно не знала здешних правил, а именно – если ты чем-то не понравился младшему брату главврача, то можешь забыть о работе здесь. ― Никаких манер, ― усмехнулся юноша, взмахнув рукой так, что выбил поднос с едой из рук женщины. ― Думаете, раз мы сумасшедшие, то вам все позволено?! ― внезапно сорвался он. ― Ни черта вы не знаете! ― Кто-нибудь! ― закричала медсестра, когда Винсент подорвался с постели. ― Что б вы все горели в Аду! ― кричал Винсент. ― Кто-нибудь! ― Что? Тебе страшно? ― усмехнулся брюнет. ― Правильно, сумасшедших стоит бояться! Тут в палату влетел Грей. Насмерть перепуганная медсестра метнулась к нему. ― Он внезапно… как с цепи сорвался, ― пояснила она запинаясь. Винсент тем временем тяжело дышал, упершись обеими руками в стену. ― Все в порядке, я сейчас все улажу. Можете идти, ― Грей попытался успокоить медработницу. ― Мне позвать кого-нибудь еще? ― взволнованно пролепетала женщина. ― Нет, все в порядке. ― Свали уже, пустышка! ― внезапно рявкнул брюнет, заставив обоих посетителей вздрогнуть. Женщина еще раз бросила на белобрысого взволнованный взгляд, после чего поспешила покинуть шестую палату. На некоторое время воцарилось гробовое молчание. Каллен перевел на друга строгий взгляд. Плечи брюнета заметно потряхивало, затем послышался приглушенный смех. ― Зачем ты это сделал? Снова… ― Грей одарил Винсента недовольным взглядом. ― Меня раздражала ее постная физиономия, ― сквозь смех заявил юноша, отшатнувшись от стены и рухнув на кровать, продолжая смеяться. ― Это не повод издеваться над работниками клиники, ― посетовал белобрысый. ― Пусть знает, кто здесь главный, ― усмехнулся брюнет. ― Уж точно не ты, ― Грей насмешливо вскинул брови. ― Ошибаешься, ― загадочно протянул брюнет. ― Сегодня к тебе придет доктор Хантер, ― заметил Грей, подбирая поднос и разбившуюся посуду. ― Ммм… ― протянул Винсент, даже не взглянув на друга. ― Прошу, хоть над ним не измывайся, ― умоляюще попросил Грей. Он знал, что издевательства над таким человеком, как Рей Хантер, не пройдут безнаказанно, даже для Винсента. ― Это как получится… ― Винсент! ― Что? Вколешь мне успокоительное перед его приходом? ― Ты же знаешь, что я этого не сделаю, ― возмутился белобрысый. ― А стоило бы, Грей, ― горько усмехнулся брюнет. ― Я все больше теряю над собой контроль. Я сумасшедший… Грей ничего не ответил. Он бросил на друга озадаченный взгляд. ― Я приду позже, ― бросил он и покинул палату, снова оставляя брюнета наедине с апатией. Молодой человек продолжал с полным безразличием взирать на потолок. ― Грей, я схожу с ума… ― произнес он в пустоту, устало прикрывая глаза. *** Когда в клинике Блейн снова появился Рей Хантер, атмосфера вокруг мгновенно изменилась. Каллен ждал прибытия психиатра у регистратуры. Встретив врача хмурым взглядом, он протянул ему расписание Винсента, которое специально подготовил. ― Как сегодня себя чувствует больной? ― этот вопрос из уст невысокого шатена прозвучал словно издевательство. ― Сегодня утром у него был срыв. Он чуть не накинулся на медсестру, которая пыталась заставить его принять лекарства, ― оповестил его Грей. Доктор Хантер лишь насмешливо хмыкнул в ответ. ― Почему у него такое скудное расписание? ― без особого интереса спросил он. ― Расписание составлял доктор Блейн. Если Вам интересно, то спросите его, ― без энтузиазма отвечал белобрысый. ― Обязательно спрошу, ― после этих слов серо-голубые глаза внимательно изучили молодого человека. ― А мы раньше нигде не встречались? ― внезапный личный вопрос заставил Грея растеряться. ― Мир тесен, ― пробурчал он в ответ. Психиатр одарил его надменно-издевательским взглядом, после чего направился в ординаторскую, для того чтобы облачиться в белый халат. Все-таки стерильность играла здесь важную роль. Корпус, в котором находился Винсент, был для больных с особо сложной формой психического расстройства и других неизлечимых психических заболеваний. Поэтому правила здесь были строже. Дождавшись мужчину, Грей провел его к шестой палате. Несколько секунд он колебался, что не скрылось от наблюдательного взгляда врача. ― Винсент, пришел доктор Хантер, ― ровным голосом сообщил Грей. Брюнет, сидевший на кровати забившись в угол, смотрел на прибывших бесцветным равнодушным взглядом. ― Здравствуй, Винсент, ― проворковал шатен, проходя вглубь комнаты. ― Сегодня я хотел бы с тобой немного побеседовать, ты же не против? ― Грей поразился тому, насколько мягко, почти ласково, звучит голос врача. ― А разве мое мнение что-либо изменит? ― севшим голосом произнес парень, не сводя черных глаз с мужчины. Тот лишь слабо улыбнулся. ― Значит, ты не против, ― сделал он вывод. ― Грей, принеси мне стул, ― бросил шатен санитару. Молодой человек поначалу растерялся, но затем все же вышел из комнаты. ― А разве Вы не будете делать записи? ― голос пациента стал более громким и четким. ― А нужно? ― доктор Хантер вопросительно вскинул брови. Винсент пожал плечами. ― Остальные делали… ― А много у тебя было лечащих врачей? ― поинтересовался Рей. ― Не помню… В этот момент в палату вошел Грей вместе со стулом для доктора. ― Вот, ― парень поставил ношу напротив кровати. ― А теперь покинь палату, ― сказал Рей Хантер. ― Что?! ― поразился белобрысый. - Мне нужно установить личный контакт с пациентом. Поэтому, мальчик мой, будь добр ― покинь палату, ― в голосе мужчины слышались издевательские нотки. Каллен был просто обескуражен таким заявлением. Он бросил взгляд на Винсента, который выглядел абсолютно спокойно, хотя можно было заметить, как побелели костяшки пальцев на сцепленных в замок руках. ― Но… я… ― Грей пытался придумать причину, по которой мог остаться. ― Я должен присутствовать при любых процедурах, которые касаются Винсента. Ведь если вдруг у него будет всплеск агрессии… Но закончить ему не дали. Брошенный в его сторону грозный взгляд серо-голубых глаз заставил стадо мурашек пробежаться по коже, вызывая озноб. «Он опасен!» ― промелькнула мысль в голове парня, который тут же поспешил покинуть палату. Стоило двери закрыться за ним, как на губах мужчины снова появилась приветливая улыбка. ― Что ж, продолжим? ― он уселся на стул, внимательно изучая брюнета перед собой. Винсент лениво прикрыл глаза. Внимательный глаз мог уловить, что его дыхание стало тяжелее, а ресницы на закрытых глазах часто подрагивали. Доктор Хантер же оставался абсолютно спокойным и невозмутимым. Приветливая улыбка на губах и мягкий взгляд. Он относился к своим больным, как к детям. Внимательно и терпеливо. ― Ты боишься меня? ― чуть слышно спросил он. В комнате вообще стало слишком тихо. Казалось, что даже морозный ветер за окном стих. Винсент слабо кивнул, по-прежнему не открывая глаз. ― Не стоит меня бояться, ― такой чарующе мягкий голос. ― Я здесь для того, чтобы помочь тебе, Винсент. Снова легкий кивок. ― Скажи, ― Рей Хантер немного помедлил, а когда брюнет все же открыл глаза, то продолжил: ― Почему ты здесь? Удивление промелькнуло на лице юноши. Такое искреннее изумление, будто у него спросили, парень ли он или девушка. ― Доктор, странные вопросы Вы задаете, ― усмехнулся Винсент, все так же продолжая в упор смотреть на мужчину. ― Так ты ответишь мне? ― мягко настаивал психиатр. ― Я сумасшедший, разве не поэтому? ― ядовито заметил Винсент. ― Сумасшедший, ― повторил шатен. ― И как же ты стал таким? ― продолжал он, но парень отвернулся, выказывая нежелание отвечать. Молчание длилось на протяжении пяти минут. Винсент хмурил брови, но на доктора не смотрел. Мужчина же не отводил своего взгляда. ― Почему доктор Блейн сам не занимается твоим лечением? ― этот вопрос был равносилен выстрелу. Брюнет вздрогнул и резко взглянул на шатена. Тот продолжал улыбаться. Винсент был не в силах отвести взгляда от этих глаз. Он также не знал, как ответить на поставленный вопрос. Он вообще не понимал происходящей ситуации. Лишь липкий страх обволакивал все его тело. Холодный пот выступил на бледной коже. Он уже испытывал подобные чувства… Этот страх был знаком ему… Как будто находишься под увеличительным стеклом. Словно ты ― какое-то насекомое, которое внимательно изучают. Взгляд брюнета наполнился ужасом, а тело бросило в дрожь. *** Грей стоял в коридоре возле двери шестой палаты и нервно постукивал ногой. ― Опять бездельничаешь, Каллен? ― со смешком бросил ему один из санитаров. ― Этот чертов псих выставил меня за дверь, ― отвечал парень с тяжелым вздохом. ― Винсент выставил тебя? ― искренне поразился медработник. ― Что? ― Грей удивился не меньше. ― Да нет же. Не Винсент, а этот его новый лечащий врач, ― пояснил он недопонимание. ― А-а-а, ― губы мужчины растянулись в веселой улыбке. ― Я слышал, что ты от него не в восторге. ― Да это просто самодовольный недоросток, ― чуть слышно проговорил Каллен в сторону. Он успел отметить, что почти на голову выше доктора Хантера. ― Злой гном, ― выдал белобрысый, как из палаты послышался душераздирающий крик. Грей даже побледнел как мел. Он моментально ворвался в палату. Санитар, разговаривавший с ним до этого, поспешил за ним. То, что увидел белобрысый, просто ввело его в ступор. Винсент, сжавшись в комок на кровати и хватаясь за голову, кричал. В этом крике было столько отчаяния и паники, что Грей просто растерялся. Доктор Хантер же продолжал сидеть на стуле и невозмутимо наблюдать за истерикой брюнета. Второй санитар бросился к кричащему парню, но стоило ему только коснуться его, как Блейн стал вырываться и кричать громче. ― Грей! Чего ты стоишь?! ― прикрикнул на растерявшегося паренька санитар. Тот вмиг оживился и бросился к брюнету. ― Винсент! Винсент! Ты слышишь меня? ― Грей пытался привести его в чувства. Однако тот продолжал вырываться и кричать. Каллену не оставалось ничего другого, кроме как вколоть брюнету успокоительное. Блейн еще какое-то время дергался и кричал, затем мгновенно успокоился и погрузился в нирвану. Санитары уложили его на кровать. Руки белобрысого дрожали, дыхание сбилось. Такое с его другом происходило впервые. Что это было, черт возьми?! Молодой человек взглянул на молчавшего психиатра. И тут его пробил мороз, заставивший волосы встать дыбом. В серо-голубых глазах читался нескрываемый восторг, а губы оскалились в довольной улыбке. Это было просто безумием…