Не похож

      Луффи смеется громко, улыбается ярко, сжимает брата в объятиях сильно и так же сильно жмурится, надеясь не выдать того смятения, той неопределенности и того хаоса, что творится у него в сердце. Монки еще разок крепко сжимает брата, трется носом о ворот его пальто, после чего отпускает его и уносится на кухню за куском мяса, оставляя блондина в компании своей команды и давая им время познакомиться. "Сабо хороший. Он сильный. Он добрый. Он обязательно им понравится, как когда-то понравился…" - пират не заканчивает мысль, яростно трясет головой и, широко улыбнувшись, тянется за куском мяса на тарелке, стараясь подумать о чем-то другом. "У меня замечательная команда. Они веселые и интересные. Они необычные и такие смешные. Мои накама обязательно ему понравится, как они понравились..." - Монки снова одергивает себя и улыбается уже не так широко. Ему не больно вспоминать Эйса. Он даже любит вспоминать о нем по пять раз на дню, словно боясь забыть. Ему просто неудобно сравнивать его с Сабо. Луффи перестает улыбаться и грустно смотрит на тарелку с мясом. Монки не любит сомневаться. Монки не любит неопределенность. И еще больше он не любит не знать, чего он хочет. Поэтому сейчас он хмурится и пытается решить, чего желает больше: сохранить веселое настроение, царящее сейчас на палубе или пойти и врезать названному брату и потребовать ответы на все вопросы. Луффи хмурится сильнее и закусывает губу в нерешительности. С палубы слышится громкий смех, а воля наблюдения дает понять, что Санджи направляется на кухню. Пират снова широко улыбается, решая насладиться вечером, а с братом поговорить потом. Когда-нибудь.       Вечеринка на корабле в самом разгаре. Все веселятся. Экипаж танцует, пьет и празднует. В царящем хаосе Луффи - одна из главных звезд, с его вечными выкрутасами, непонятными танцами и громким, заливистым смехом. Тем не менее, он умудряется наблюдать за братом. Наблюдать и не узнавать. Сабо... не похож на Сабо. На того Сабо, которого он знал и помнил. Вроде и труба есть, вроде шляпа один в один, вроде блондин и глаза синие – синие, как в детстве. А вроде все не то, словно двойник, переведенный через плохую копирку. Вместо шорт - длинные штаны, заправленные в черные сапоги. Вместо теплых рук - холодные перчатки. Вместо запачканной футболки и рваного платка - черная жилетка с синей рубашкой и благородно повязанное жабо. И забавный синий фрак, что так нравился Луффи, сменился строгим черным пальто. Пират чуть приподнимает брови и слегка наклоняет голову, рассматривая брата со своего места за столом. В царящем хаосе никто и не заметил, как притих Луффи. Но пирату это на руку, он может рассмотреть брата получше. Его взгляд задерживается на шляпе, и он думает, что это единственная вещь, которая ничуть не изменилась с самого детства, потому что даже лицо брата ему кажется не таким... Чужим. И Луффи задается вопросом: может он просто забыл, как выглядел его брат? Может, у Сабо всегда были такие острые черты лица? Может, и не было у него никогда недостающего зуба? Может его синие-синие глаза всегда были такими темными и такими "слишком много знающими"? Почти как у Робин. Насчет шрама Луффи не сомневается. Шрама у его брата никогда не было. А вот прическа заставляет брюнета чуть нахмуриться. Может, у Сабо никогда не было коротких кучерявых волос? Может... Может, у него всегда были волнистые волосы? Совсем как у... Луффи снова яростно трясет головой и тяжело вздыхает, решая, что "Сабокопания" с него на сегодня хватит. Пират проглатывает последний кусок мяса и решает присоединиться к веселью, даже не подозревая, что его названный брат заметил его пристальный взгляд и странное поведение.       Уже ночью, когда пьянка утихла, и большинство пиратов и остальных пассажиров разошлись спать, Луффи садится на свое место на голове Санни и решает встретить рассвет здесь. До него осталось не долго, а спать ему совсем не хочется. Брюнет садится по-турецки и закидывает руки за голову. Он смотрит на ночное небо с россыпью звезд, сравнивая их со сладкой посыпкой для пирогов, что использует Санджи. Однако одиночество и тишина длятся совсем не долго. Воля наблюдения дает почувствовать приближение брата, а спустя минуту появляется и он сам.       - Привет, Лу, - с грустной, но теплой улыбкой произносит блондин и Луффи ловит себя на мысли, что его брат никогда так не улыбался.       - Привет, - Монки просто не может заставить себя обратиться к нему по имени, но все же широко и приветливо улыбается как может только он.       Сабо стоит прямо, с идеально ровной осанкой и Монки задается вопросом, почему он так себя ведет. Его брат никогда не вел себя благородно наедине с ним. Только в присутствии дам и, иногда, незнакомых взрослых. Его названный брат сорвиголова. Такой же, как и он сам. Без манер, без царя в голове, без жабо вокруг шеи и без солдатских наклонностей. Точнее, таким его помнил он.       - Не возражаешь, если я присяду? - спрашивает революционер, снимая с головы цилиндр, и смотрит на своего младшего брата, ожидая ответа. Ничто не выдает его беспокойства. Даже воля наблюдения не может почувствовать его эмоциональное состояние.       - Конечно, - Луффи снова широко улыбается и облокачивается на гриву льва, прикрывая глаза. Пират расстроен. Его брат, совсем не ведет себя как его брат.       Сабо садится рядом с брюнетом. Он пришел поговорить, но не знает с чего начать. Он в курсе, что его брат чем-то расстроен, но не знает, какая из предполагаемых им причин самая верная. Пока блондин смотрит на темные воды Гранд Лайн и задается вопросом с чего начать разговор, тишину прерывает голос Луффи:       - Ты не похож на Сабо.       Революционер удивленно вскидывает брови и поворачивается лицом к пирату. Монки продолжает сидеть с закрытыми глазами, но позже открывает их и, глядя в глаза блондина, повторяет:       - Ты не похож на Сабо.       Парень удивленно моргает глазами, потом до него начинает доходить и он, грустно улыбаясь, согласно кивает головой.       - Думаю, ты прав. Я не очень-то похож на Сабо.       Пират переводит взгляд на звезды, и революционер делает так же.       - Что мне сделать, чтобы вернуть прежнего Сабо? - вслух задается вопросом брюнет. - Может зуб тебе выбить?       Блондин не может удержаться и тихо смеется над логикой брата. Над логикой почти не изменившегося младшего брата в отличие от почти не узнаваемого старшего брата.       - Сомневаюсь, что это поможет. Сомневаюсь, что ты вообще можешь что-то сделать, чтобы вернуть его, - негромко произносит блондин и из угла глаза наблюдает за пиратом.       Луффи хмурится сильнее и расстраивается еще больше. Он пытается придумать другое решение проблемы, а Сабо наконец-то понимает, чем был так расстроен пират.       - Но знаешь, - неожиданно произносит революционер, нахлобучив свой цилиндр на голову брата и расстегнув свое жабо, - прежнего Сабо легко могу вернуть я.       Блондин с самодовольным видом чуть закатывает рукава пальто, вытягивает перед собой ноги и, закинув руки за голову, по-разгильдяйски облокачивается о гриву льва.       - А еще я могу, как в детстве, рассказать тебе о созвездиях, - тепло улыбается Сабо, глядя на то, как на лице пирата расцветает яркая и действительно счастливая улыбка.       Луффи негромко, но искренне смеется, согласно кивает головой, словно китайский болванчик, и, прижимая к груди две драгоценные шляпы, с упоением слушает выдуманные легенды брата о созвездиях. Ни одна из них никогда не повторится. Ни одна из них не написана ни в какой книге мира. Ни одну из них не знает Робин. Потому что это его - Сабо, выдуманные легенды специально для его младшего брата - Луффи.       Уже под утро, когда солнце должно было вот-вот подняться из-за горизонта, Луффи, положив голову на плечо такого же сонного брата, умиротворенно думает, что он был не прав. Сабо может и выглядит по другому, может, он даже ведет себя немного не так, но он все тот же Сабо. Ему просто надо было приглядеться, что бы узнать его.