Учитель - садист

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ученики меня часто спрашивают, ЧЕМ учителя занимаюццо в школе на каникулах? И каждый раз я с умной мордочкой, отвечаю: пишут никому не нужные очёты, пьют чай, слоняюццо по кабинетам как призраки, сплетничают и т.д. В общем, занимаюццо всяческой фигнёй! Так вот, сейчас я открою СТРАШНУЮ ТАЙНУ: лично я, на каникулах пишу слэшеровские рассказы, делая вид, что печатаю жутко важную документацию)))! В общем, до отпуска осталось ровно три дня, на работе делать абсолютно нечего, поэтому не сильно убивайте автора за тупой фик (блондинистая крыша которого уехала недели две назад, помахав мне на прощание черепицей). Pov Том Фааааак!!!! Противный писк будильника прервал самый офигенный сон в моей жизни! Я, весь такой из себя крутой и сексапильный, высокий мачо с потрясающем телом. Лежу на огромной кровати в президентском номере отеля с видом на океан, а меня одновременно ласкают три потрясающие девушки-модели! Шикарная блондинка, знойная брюнетка и страстная рыжеволосая бестия! Ох, и только они подошли к самому интересному занятию, как ПРОЗВЕНЕЛ ЭТОТ ГРЁБАННЫЙ БУДИЛЬНИК!!! Со стоном пытаюсь приоткрыть один глаз, нашаривая рукой ненавистный набор шайбочек и шестерёнок. Заткнись, урод, ты мне весь кайф обломал! Не найдя эту «адскую машину», рукой смахиваю с тумбочки всё. Как ни странно, будильник, погребённый на полу под моим барахлом, жалобно пискнув пару раз, замолкает. Святая корова, какой каааааааайф! Натягиваю на голову одеяло, собираясь вернуться к своим красоткам, но, не тут-то было: в комнату без всякого предупреждения влетает мой персональный кошмар – Билл Каулитц, который с порога начинает истерически вопить: - ВСТАВАЙ, ЛЕНТЯЙ! - Билли, отвали, я спать хочу…- со стоном натягиваю на голову подушку, поворачиваясь спиной к источнику шума. - АХ, ОТВАЛИ?! НУ, ВСЁ, ТРЮМПЕР, БЕРЕГИСЬ! – С этими словами, тёплое и мягкое одеяльце безжалостно сбрасывается с моего многострадального тельца, и я слышу, как это чудовище начинает отсчёт секундам моей жизни – У тебя ровно пять секунд, чтобы поднять с кровати свою тощую задницу, и начать собираться в школу! Один…два…пять! – Твою мать! Вода! Ледяная! На моё бедное тельце! Спасите-помогите!!! Подскочив на кровати, отплёвываюсь от ледяной воды, которой меня облил этот…этот…Билл гадливо усмехнулся и торжествующе сказал: - Я тебя предупреждал! А теперь бегом в душ и завтракать! И, не дай Бог, я не увижу твою дурацкую рожу через пять минут за столом, клянусь, я буду убивать тебя долго и мучительно! Горестно вздыхая и мысленно проклиная себя, свою судьбу и садиста – Каулитца, плетусь в ванную. Да, этот маньяк своё слово сдержит: если сказал, что убьёт, то с него, пожалуй, станется подсыпать мне яду в мой завтрак, так что лучше не рисковать! Оглядываю себя в зеркало с разных сторон: и ничего я не тощий! Выпятил грудь колесом и напряг мышцы рук – типа культурист. Ох, если честно, то кого я обманываю? Среднестатистический семнадцатилетний парень, с тонкими ручками – ножками и слабо развитой мускулатурой. Хотя, нет! Мускулатура у меня есть…только к ней надо слегка приглядеться! И вообще, чего это я с утра пораньше депрессую? Зато у меня симпатичное лицо, которое, наверное…ну, по идее…должно нравиться девчонкам! А табунами за мной они не бегают лишь потому, что я – божественно прекрасен и рядом со мной у них возникают комплексы неполноценности! Взгляд упал на оттопырившиеся шорты. - Так, Томми-младший, и чего стоим? Кого ждём? – Оттянул резинку трусов и с гордостью, посмотрев на своего гиганта, тяжело вздохнул – Отбой, красавец… Усевшись за стол, с тоской смотрю на тарелку овсяной каши, которую мне каждое утро варит Билл. Ненавижу кашу! И плевать на то, что она полезная! Тяжело вздохнув, зачерпнул ложку этой вязкой серой пакости, которую так обожает Каулитц. - Наверное, из-за такой еды в тюрьмах бывают бунты…- Бурчу себе под нос, надеясь, что мой кошмар не услышит. Но, видимо у Билла в роду были собаки или ещё какие-то животные (признаюсь, я не силён в биологии), потому что мгновенная реакция не заставила себя ждать: в меня полетела чайная ложка, а возмущённый Билл прошипел как разъярённая кошка: - Ещё одно слово, и я одену на твою тупую башку тарелку с кашей! Ох, папочка, на кого ты меня оставил?! Это же сущий дьявол! Экзорцистов мне немедленно!!! Исподлобья смотрю на сидевшего напротив молодого мужчину. Билл Каулитц – моё персональное проклятие. Он появился в моей жизни два года назад: в тот ужасный ветреный и дождливый день, когда пятнадцатилетний я стоял на кладбище, с тоской глядя на могилу своего отца, понимая, что теперь я остался один…совсем один. Моя мать сбежала от нас, сразу после моего рождения, поэтому всё воспитание целиком и полностью легло на плечи Гордона Трюмпера – моего отца. Не смотря на то, что папа был молодым и привлекательным мужчиной, второй раз он не женился, посвящая всего себя, воспитанию единственного сына, и своей работе. Да, мой папа был учителем физкультуры, я считал его самым потрясающим человеком на свете, который, действительно, умел и любил работать с детьми! И вот теперь, стоя на могиле единственно дорогого мне человека, я выслушивал бесконечные слова соболезнования от бывших «трудных» учеников отца, пришедших проститься с любимым преподавателем. Среди пришедших, я узнал даже несколько криминальных авторитетов нашего городка, которые буквально рыдали как дети, слушая речь священника о том, каким потрясающим человеком был Гордон. Церемония погребения давно закончилась, но я продолжал глядеть на могилу, не до конца осознавая, что должен вернуться в наш небольшой уютный домик ОДИН. Деликатный кашель сзади прервал мои невесёлые мысли, я обернулся, увидев высокого молодого мужчину в чёрном костюме. Сказать, что я удивился, не сказать ничего! Шоколадные, слегка раскосые кошачьи глаза незнакомца были подведены чёрными тенями, длинные изогнутые ресницы подчёркивала тушь, на шее и руках висели массивные серебряные украшения, идеально подобранный костюм подчёркивал узкую талию и длинные стройные ноги незнакомца. Пока я с удивлением таращился на это девятое чудо света, незнакомец положил на могилу моего отца огромный букет белых лилий и, что-то прошептав себе под нос, обратился ко мне: - Меня зовут Билл Каулитц, я бывший ученик твоего отца. Гордон Трюмпер был потрясающим человеком и очень талантливым учителем, я буду благодарен ему до конца жизни, и в дань памяти и уважения к этому человеку, заявляю, что с сегодняшнего дня я являюсь твоим официальным опекуном и классным руководителем. Я буду заботиться о сыне своего любимого учителя в память о всём том, что этот восхитительный человек сделал для меня. – Пока я тупо хлопал глазами, пытаясь переварить эту пафосную речь, Билл продолжал – С сегодняшнего дня я буду жить в твоём доме, так что тебе придётся помочь мне с распаковкой моих вещей, которые доставили в дом часа два назад. Вот так в мою жизнь вошёл Билл Каулитц, мой учитель – садист, постоянно портивший мою жизнь в школе и дома. На моё несчастье, он стал классным руководителем именно МОЕГО класса – класса непроходимых тупиц и прогульщиков, который не хотел брать никто из учителей. Не скрою, что я надеялся, что парню, красившемуся как девчонка, не разрешат преподавать, но, однако, я ошибался. Ровно год понадобилось Биллу, чтобы вернуть в школу всех прогульщиков, подтянуть наш класс в успеваемости, поэтому руководство школы в качестве исключения разрешило ему пользоваться косметикой, поставив лишь одно условие: чтобы это не выглядело вульгарно и не шокировало окружающих. Мои мысли о прошлом прервал недовольное шипение моего опекуна: - Идиот, хватит пялиться на меня! Я очнулся и недоумённо захлопал глазами. Я, что, правда, пялился на Билла?! Фак! Нет, я бы не назвал его уродом, скорее наоборот, правильные черты лица, прямой нос, слегка пухлые губы, которые постоянно презрительно кривились, правая бровь с небольшим колечком пирсинга иронично изогнута, слегка накрашенные тенями шоколадного цвета раскосые кошачьи глаза смотрят на меня насмешливо, чёрные волосы идеально уложены. Кажется, что передо мной сидит не учитель истории в среднестатистической провинциальной школе, а модель, только что сошедшая с подиума. Изящным движением тонких аристократических пальцев, Билл поставил на стол чашку, и, окинув меня, презрительным взглядом, проворчал: - Заканчивай завтрак, и собирайся в школу. Школа…Моё второе проклятие, после опекуна! Кто там сказал, что на детях природа отдыхает?! Дайте мне его адрес, я пришлю ему букет цветов! Кто бы мог подумать, что у лучшего учителя нашего городка сын окажется непроходимым тупицей и лентяем! Хотя, нет! Я не согласен! Я жутко умный, но, скажите, пожалуйста, за каким фигом в жизни мне понадобятся логарифмы? Неужели я скончаюсь в жутких мучениях, если не смогу ответить работодателю, в каком году закончилась Стодвадцатисемилетняя война, или от меня в страхе убежит девушка, если я не продекламирую ей наизусть поэму Фауста «Гёте»? (от автора: ошибки были созданы специально, дабы читатели прочувствовали весь багаж знаний Томатоса))). Подгоняемый в спину недовольным шипением Билла, я, спотыкаясь, плетусь в эту камеру пыток, где за короткий срок такие же садисты, как мой опекун, вынесут остатки моего мозга через уши. Последний урок самый мучительный. История! А это значит, что наш классный руководитель будет больше получаса измываться над бедными учениками. Прозвенел звонок, учащиеся суетливо расселись по своим местам, заранее с ужасом предвкушая появление «классного монстра» - мистера Каулитца. Я со вздохом положил голову на руки и закрыл глаза: как же хочется жрааааааать! Мой растущий организм требует МЯСА, а не скучных дат и биографий чуваков, которые умерли хрен знает когда, оставив всего лишь пару строк в скучных учебниках! В класс влетел Билл, грозно обводя своим взором притихших учеников. - Итак, сегодня произошёл отвратительный случай! – Любопытство взяло своё, и я приоткрыл один глаз, глядя на взбешённого Каулитца – На перемене в мужском туалете были обнаружены сигаретные окурки! Класс в ужасе замер. Тишина стояла такая, что слышно было, как с жужжанием барабанит в окно сонная муха. Я мельком взглянул на побелевшее лицо Клауса, про чьи окурки так распинается Билл. Огромный неуклюжий Клаус Штольц хоть и был грозой нашей школы, но до ужаса боялся моего опекуна. По этому поводу по школе ходило куча слухов, начиная от того, что Билл заманил и избил ученика, и кончая, криминальным прошлым нашего классного. Как-то мы спросили Клауса, что произошло у них с Биллом, на что получили лишь мученический стон парня и его заикающееся «Оооон – зззверь!». Этого оказалось достаточно, для того, чтобы все остальные ученики буквально трепетали перед Каулитцем, искренне сочувствуя мне, которому приходилось терпеть этот ужас и дома. - Так вот, я предупреждаю, что если подобное повторится ещё раз, то я самолично проведу обыск ваших личных вещей, и заставлю провинившегося съесть всю пачку сигарет перед классом! – Глаза Билла угрожающе прищурились, и он с лёгкостью разломил пополам карандаш, который держал в правой руке. Класс в страхе вздрогнул, а я, безуспешно пытавшийся повторить его фишку с карандашом, в который раз поразился, откуда в этом длинном худом теле столько сил. Видимо, Билл удовлетворился тем, что в очередной раз успешно запугав класс, довёл всех до нервного тика, как ни в чём не бывало, продолжил урок, заливаясь соловьём о Фридрихах-Карлах-Гансах и прочих ужасах нашей прекрасной истории. Я посмотрел на часы, и со вздохом закрыл глаза, погружаясь в блаженную дремоту, однако, не успел я толком задремать, как на мою многострадальную голову обрушился сокрушительный удар учебником. Взвившись от боли со стула, я услышал презрительное шипение: - Никому не позволено спать на моих уроках! В качестве наказания, к следующему уроку весь класс готовит по сегодняшней теме реферат объёмом не менее пятисот слов! А ты, Трюмпер, будешь мне сдавать зачёт, и только попробуй не сдать, Я ЛИЧНО с превеликим удовольствием снесу твою тупую башку! – С этими словами этот садист с такой силой стукнул по моей парте указкой, что она, не выдержав подобных издевательств, сломалась пополам. Пробурчав себе под нос, недовольное: «Ну, вот, ещё одна…», этот садист с чувством выполненного долга, модельной походкой продефилировал к доске. Я недоумённо почёсывал свою голову, а урок продолжался своим чередом. Долгожданный звонок с урока нарушил тишину, даря нам такую долгожданную свободу. Ученики, суетливо побросав в сумки учебники, выбегали из класса, я же, услышал противное: - Трюмпер, задержитесь на минуту! – Обречённо вздохнув, подхожу к учителю. - Мне придётся задержаться на работе, поэтому иди домой и жди меня. Ничего не трогай, никуда не уходи, разогрей обед и делай уроки! – Тоном, не терпящим возражения, прошипел Билл. Покорно кивнув, плетусь домой. Прохожу на кухню, с любопытством заглядывая в холодильник. Что там у нас на обед? Так, суп, второе…это всё замечательно, но моя душа требует…ХРУСТЯЩИХ ВАФЕЛЬ! Вот говорил же я Биллу, чтобы приготовил их для меня, но когда его интересовало моё мнение? Правильно, никогда! Быстро съев приготовленный обед, я решил, что если мой организм не получит любимого лакомства, то может заболеть. Нашарив на верхней полке поваренную книгу, я принялся с интересом изучать способ приготовления вафель. И всё? Так просто?! Да, это раз плюнуть для такого великого кулинара, как Том Трюмпер! И пофиг на то, что в нашем доме вся готовка лежит на «хрупких плечах» Билла, и что я сложнее подгоревшего омлета ничего не могу готовить! Сегодня я чувствую себя великим шеф - поваром, которому по плечу самые сложные изысканные блюда, не говоря уж о каких-то домашних вафлях! Достаю необходимые продукты. Упс! Выскользнув из моих рук, яйцо с треском шмякнулось на кафельный пол, растекаясь слизкой массой. Где у нас тряпка? Билл убьёт меня и поджарит МОИ яйца, если увидит, что я навёл срач в его неприкосновенном кухонном царстве! Так, мука…мука-мука-мука, где же ты? Перерыв все полки и шкафчики, нахожу банку с белым порошком. Надеюсь, что это она, родимая! Открыл банку и, естественно, эта гадость тут же забилась мне в ноздри, вызывая отчаянное чихание! Просто великолепно: стою весь покрытый мукой, белый как приведение. Да, плевать! Главное, что я на полпути к желанной цели! Врубаю погромче музыку, подпевая и пританцовывая в такт. Процесс создания божественных вафель начался! Pov Билла Как же я смертельно устал! Ненавижу производственные совещания, в ходе которых приходится выслушивать очередной бред о том, где – когда - и сколько повысилась - понизилась успеваемость учащихся нашей школы. Хорошо ещё, что у меня в кармане всегда лежит мой плеер, который позволяет скрасить утомительную болтовню начальства! Врубив тяжёлый рок, краем глаза наблюдаю за тем, как мерзкие старые тётки заинтересованно поглядывают в мою сторону. Кто-то морщится, кто-то откровенно пытается флиртовать. Фееее!!! Миссис Смит, а вы-то куда? Вам же, если не ошибаюсь, недавно стукнуло 53 года, что, потянуло на молодое тело, старая развратница?! Слава богу, этот ужас закончился, и я со спокойной совестью могу вернуться домой. Захожу в дом…фак, что это?! Из кухни доноситься какой-то грохот и дикие вопли. Какого чёрта этот идиот там делает?!!! Бесшумно крадусь на кухню и… От увиденной картины волосы становятся дыбом! Том с совершенно безумным видом скачет по кухне, подвывая в такт оглушающей музыке, изображая из себя великого певца, микрофоном которого служит деревянная лопатка для сковороды. ВКЛЮЧИТЬ Tokio Hotel – Ready! Set! Go! - We were running through the town Our senses have been drowned No place we haven’t been before We learned to live and then Our freedom came to an end We have to break down this wall Too young to live a lie Look into my eyes – верещит дурниной это чудовище, подпрыгивая на месте, изображая виртуозную игру на гитаре. - Ready, set, go! It’s time to run! The sky is changing We are one Together we can make it While the world is crashing down Don’t you turn around! – Фак, этот болван ногой зацепился за стул, который с грохотом опрокинулся на пол. Это становится интересно: что он тут вытворял. Разгромленная кухня, стол сплошь покрыт белой пылью, пол в каких-то склизких подтёках, кругом валяются скорлупки, рассыпан сахар и соль, а сам «певец» был похож на гейшу-извращенца, чьё лицо, тело и волосы были покрыты толстым слоем муки. - Ready, set, go! It’s time to run! – Взвизгнул придурок так пронзительно, что я вздрогнул от неожиданности и продолжил свои завывания: -The sky is changing We are one Together we can make it While the world is crashing down Don’t turn around! Ready, set, go! It’s time to run! The sky is changing We are one Together we can make it While the world is crashing down Don’t you turn around Да уж, цирк уехал, клоуны остались! Презрительно кривлюсь, глядя на сошедшего с ума подростка. Резко выключаю музыку, отчего «соловей» вздрагивает и с ужасом таращится на меня. - КАКОГО ДЬЯВОЛА ТЫ ТУТ УСТРОИЛ?!!!! – Я готов бить и крушить всё вокруг. - А я вафельки готовлю! – Улыбка идиота освещает лицо Тома. - ВАФЕЛЬКИ?!!! Так вот, почему весь дом пропах гарью! Том резко подрывается, и достаёт из духовки…чёрные угольки, которые, вероятно, и были «вафельками». Естественно, что этот идиот, схватившись за горячий противень (от автора: хз как это слово пишется), тут же обжигается, и его «кулинарный шедевр» падает на пол. - Фак! – Приплясывает Трюмпер, дуя на обожжённую руку и жалобно поскуливая. Всё! Это апофеоз! Медленно приближаюсь к пацану, сейчас я устрою ему его личный Апокалипсис, в ходе которого, я буду рвать, метать и жрать человечину. - Том. Я. Сейчас. Тебя. Прибью. – Мальчишка в ужасе уставился на меня. Несколько секунд в его тупой голове происходил некий мыслительный процесс, в ходе которого до него дошло, что сейчас его будут бить, возможно, ногами, и, возможно, по лицу, и он, забыв, о своей израненной руке с громким топотом, круша и опрокидывая всё на своём пути, выбежал из кухни. Я же, схватив, злополучную лопатку с гневными воплями, побежал за ним следом, попутно угрожая отколупать ей его яйца и повесить их на входную дверь в качестве колокольчиков. Не знаю, сколько времени понадобилось нам, чтобы разгромить дом окончательно, но дело кончилось тем, что я загнал дебила в комнату его отца, где он безуспешно пытался спрятаться от моего праведного гнева. Влетев в комнату Гордона, я загнал идиота под кровать, куда он позорно спрятался, гневным голосом приказывая этой ничтожной козявке вылезти и получить своё наказание, как настоящему мужчине! Оглядев комнату в поисках предмета, которым я бы мог выколупать Тома из-под кровати, мой взгляд упал на большую фотографию Гордона Трюмпера, который задорно улыбался, позируя фотографу. Гнев моментально испарился, сердце защемило от тоски и я, прошипев в адрес Тома, изощрённое ругательство, молча удалился из комнаты своего дорогого учителя.