Рождественское чудо

Итак, я объявил отцу бойкот и даже сам не мог предположить, как долго это продлится. Войдя на кухню утром, я поздоровался с мамой и Джейкобом. Папа посмотрел на меня поверх газеты и поздоровался первым, но я его проигнорировал. Эдриенн укоризненно покачала головой, глядя на это. Когда мы с Джейком уходили в школу, отец сидел в гостиной на диване и что-то наигрывал на гитаре. Я остановился и прислушался. Это была неторопливый, мелодичный блюзовый мотив. Эту песню я раньше не слышал – видимо, это было одна из последних, сочинённых Билли Джо. Пелось там о некой девушке по имени Эми, которую он просил не уходить и остаться его другом. Хоть я и не врубался, о ком идёт речь, я очень хорошо знал, что у папы ни одного писка струны не бывает просто так, и прекрасно понимал, что звучащая в нашей гостиной тягучая мелодия значила, что он расстроен. Я лишь вдохнул и прошёл через прихожую, на ходу бросив брату: - Пошли, Джейк. У раздевалки меня встречал мой лучший друг – светловолосый парень с задорными голубыми глазами по имени Коул. - Здорово, Армстронг! – приветствовал он меня со своей обычной ухмылкой, встал, обнял меня и дружески похлопал по спине. - Заткнись, Коул, - откликнулся я устало, скидывая рюкзак на лавку. – Если бы ты только знал, как много я сейчас отдал бы за то, чтобы не носить эту фамилию! Макс и Трэвис ещё не появлялись? - Нет, не появлялись. А что случилось? – Коул устремил на меня свой внимательный, проницательный взгляд. – Ты опять поругался с отцом? - Да. И на этот раз крупно. Расскажу, когда все придут. - Послушай, Джоз, – друг хлопнул меня по плечу. – Ты сам себе ответь на вопрос: почему это происходит? - Может, потому, что он не выполняет по-человечески свои обязанности отца и мужа? Может, потому, что он не ценит то, что у него есть, и ведёт себя как последняя свинья?! - Джозеф Марсиано Армстронг, - строгим тоном произнёс Коул, поймав мой взгляд. – Этот человек – твой родной отец. Он помог тебе появиться на свет. Он воспитывал тебя, качал на руках, кормил и одевал, он делал и сейчас делает всё, что в его силах, чтобы у тебя всё было хорошо. Тебе следовало бы проявить немного уважения, благодарности и понимания хотя бы поэтому. А ты обижаешься, как маленький мальчик. Подумай сам: правильно это? Я задумался над словами своего друга. В голове один за другим всплывали воспоминания. Конец декабря в Миннесоте, я совсем ещё маленький, мы с папой вместе подбрасываем в воздух ворохи снега и хором смеёмся. С ним всегда было очень весело играть. Актовый зал школы. Я, первоклассник, только что занял первое место в конкурсе чтецов и со всех ног бегу ко ждущим меня родителям. Папа, широко улыбаясь, ловит меня на руки, крепко прижимает к себе и шепчет: - Я горжусь тобой, сынок. Флорренс-Террас. Я пытаюсь ехать на своём первом двухколёсном велосипеде, и папа держит меня за седло. И я почему-то точно знаю, что пока он рядом, я не упаду, пока он рядом, я в полной безопасности. Городской пляж. Я лежу на воде животом и покачиваюсь на волнах, а сильные отцовские руки поддерживают меня, и он пытается объяснить мне, как держать тело правильно. И я точно знаю, что я смогу, папа со мной – мне ничего не страшно, я со всем справлюсь! Коул был абсолютно прав. Родители – это единственные люди, которые действительно всегда будут с тобой в любой ситуации, которые всегда примут тебя таким, какой ты есть, несмотря на все твои недостатки, и всё равно будут любить. Родительская любовь безусловна. Твоя пара может отвернуться от тебя, если вдруг ты изменишь в себе что-то, что привязало её к тебе или совершишь какой-то недостойный её поступок. Но мама и папа – никогда. Надо ценить и беречь своих родителей, даже если тебе кажется, что они тебя не понимают или не ценят. Ведь на самом деле они сделают всё, чтобы ты был счастлив. - Наверное, ты прав, - произнёс я, отведя взгляд. – Но, знаешь… Это порой бывает тяжело. Все тыкают меня носом в успехи папы, сравнивают меня с ним и надеются, что я пойду по его стопам! Мне надоело прозябать в тени отца! Ты хоть раз слышал, чтобы меня встретили словами: «Эй, смотрите, это же Джозеф Армстронг!»? Чёрта с два! Отовсюду я слышу: «Смотрите, да это же сын Билли Джо Армстронга!» Я просто хочу, чтобы меня воспринимали как самостоятельную личность, а не только как сына Билли Джо! - Джоз, успокойся, - Коул примирительно похлопал меня по плечу. – Твой отец не только крутой музыкант, но и замечательный человек. Знаешь, сколько людей хотели бы оказаться на твоём месте хоть на один день? Знаешь, сколько мальчишек и девчонок по всему миру мечтают быть сыновьями или дочерями Билли Джо Армстронга? - Пусть себе хотят, - буркнул я. – А я очень хотел бы иметь самого обычного отца. - Что за шум, а драки нету? – жизнерадостно протянул приближающийся к нам Макс. Почти сразу же за ним следовал Трэвис. - Джоз опять поссорился с отцом, - пожал плечами Коул. – Ну давай, рассказывай теперь, раз все пришли. И я поведал друзьям эту историю. К счастью, как только я закончил, прозвучал звонок на урок, и я избежал очередной лекции о том, что я поступаю неправильно, что я должен перестать строить из себя маленького мальчика и простить отца. Сразу после школы мы пошли ко мне - мы собирались репетировать, а наш гараж был самым удобным помещением для этого. Я понадеялся, что Билли Джо не будет дома, но мои надежды не оправдались – он был там, и увидев нас, вскинул руку в приветственном жесте. Я проигнорировал отца, как и утром. - Здорово, мистер Армстронг! – Коул тут же подбежал к нему, чтобы пожать руку. – Я написал новую песню, вы не посмотрите? - Конечно, пойдём, в чём вопрос! – добродушно отозвался Билли Джо. Они довольно долго сидели в гостиной: обсуждали песню, пели на разные лады и в разных тональностях – папа все время увлечённо подсказывал Коулу, как сделать лучше, как правильнее вытянуть ноту, как точнее подобрать мотив. Парень слушал Билли, развесив уши, и сосредоточено кивал. Он вообще всегда внимательно выслушивал его советы и старался следовать им. Потом они играли на гитарах. Если честно, это вызывало во мне некое чувство ревности. Я понимал, что папе интересно общаться с Коулом, потому что тот тоже пишет песни, а в группе играет на гитаре и поёт, как он сам. Я понимал, что моему другу было важно и нужно получить оценку, советы а может, даже какую-то помощь от более опытного артиста. Но всё же… - Мы пойдём, наконец, репетировать, или вы так и будете тут сидеть? – не выдержал, наконец, я. Папа и Коул одновременно подпрыгнули на диване от неожиданности. – У нас большой концерт в январе, и нам надо много работать! Коул, пошли! Как и следовало ожидать, нормальной репетиции в тот день у нас не вышло – я категорически не справлялся, чем выбивал из колеи всю компанию. - Джоз, зачем ты так лупишь по тарелкам? – спросил Коул, в очередной раз остановив репетицию. Он тоже начинал злиться. – Ты можешь расслабиться и ударять более спокойно и размерено? - Простите, парни, - я вздохнул и опустил палочки. – Наверное, стоит на сегодня закончить. Мне нужно немного прийти в себя. Мы договорились о репетиции на другой день, и мои друзья ушли. Когда я вернулся в дом, мама как раз тоже пришли домой. - Так, парни, - произнесла она, обращаясь к нам с Джейком, - раз уж у нас так получается, то, чтобы не оставаться тут втроём, мы с вами поедем в Миннеаполис к дедушке и бабушке. Я взяла билеты, двадцать третьего после обеда у нас вылет. Мне эта идея даже понравилась. - Хорошо, мам, - хором отозвались мы с Джейкобом.