Она вернулась

Prince - Purple Rain Через тяжёлые снежные пятна, которые залепили всё окно, Суйгецу не мог разглядеть абсолютно ничего. Он сидел возле подоконника, вглядываясь в буран. Ему постоянно, то и дело, что-то мерещилось. Он ждал чуда уже второй Новый Год, но его всё не было. Карин не возвращалась. А ведь он даже убрался, специально к её приходу. Уже в который раз. Но это тупое существо всё не идёт. Она не прислушивается к его просьбам, угрозам и даже плачу. Суйгецу превратился в конченного параноика буквально за пару месяцев. Карин чудилась ему в кошках, которые случайно пробегали мимо, в птицах, что витали над ним в лесу, даже в обычном порыве ветра, когда он чуть не валился с ног. Он ждал любого знака, всегда был готов встретить Карин и вернуть. На плите протяжно и визгливо, как Карин, вскипел чайник. И снова это напоминает о ней. Как в тот раз, когда он заехал ей скалкой по макушке, а она, словно бешеная, потом носилась по кухне, по их кухне, трясла указательным пальцем и грозилась его убить. Он жалел о том, что они так много времени потратили на совершенно тупые и бессмысленные ссоры, вместо того, чтобы любить. Кто же знал, что очкастая окажется такой аутисткой... альтруисткой и решит спасти Харуно. В благодарность. Суйгецу не держал зла на Сакуру, ведь та тоже однажды сохранила жизнь Карин. Но, чёрт её драл во все щели, это была слишком большая плата в качестве обычной благодарности. Даже тот факт, что он вернулся в родную деревню, оставив их с Карин дом, не помог ему избавиться от тоски. И вот, он снова в их доме. Прошёл чёрт знает какое расстояние, открыл ржавый замок и уселся на кухне, чтобы бездумно таращиться в окно, залепленное снегом. Чайник, наконец, заткнулся, Суйгецу просто переставил его на стол и уселся обратно к окну. Вдруг на него нахлынули воспоминания, в голове закрутились тысячи выкриков Карин с разными интонациями. Тот день, когда они встретились. Ох, этот день... Самый худший в жизни Суйгецу. Она гоняла его по трубам, помещала в какие-то растворы, издевалась над ним, заставляла трансформироваться в воду и обратно. Он, потомок великих мечников, был унижен и растоптан. Он и представить себе не мог, что когда-то коварная судьба, видимо, с дикого бодунища, сведёт их вместе. Поначалу Карин жутко его бесила, и его любимым развлечением, в перерывах между слушанием бредовых речей Саске, была именно разработка новых методов по доведению Карин до белого каления и красной, искажённой гримасой ярости, физиономии. Он наблюдал за ней, изучал поведение, проводил опыты и запоминал результаты. В такие моменты он чувствовал себя величайшим учёным и психологом. Но, несмотря на всё, он не раз спасал эту тупую Узумаки, которая, когда неслась за своим драгоценным Саске, становилась слепой и напрочь лишённой инстинкта самосохранения. Затем в памяти Суйгецу всплыл пустырь, где и решилась их дальнейшая судьба. Он взял Карин с собой, не бросив эту бестию, о чём потом не раз успел пожалеть. Она самодовольно улыбнулась, когда он тяжело вздохнул, махнул рукой и сказал: «Хрен с тобой. Пойдём.» Ночь, когда он понял, что любит Карин, была похожа на один из бредовых рассказов Саске. Криворукая Узумаки пролила на Суйгецу кипящий бульон, да ещё и наорала впридачу, мол, это он виноват, что они остались без ужина. В тот раз он был серьёзно настроен, когда душил её, но всё обошлось. И что-то ёкнуло в его сердце. И самый счастливый момент в его жизни - утро, когда ему то ли стало настолько хорошо жить с Карин, то ли стало настолько дурно и помутнился рассудок, что он захотел жениться на ней. Как он, злой из-за её решения уйти, гнался за ней по лесу, а она орала, словно погорелец, да ещё и врезала ему несколько раз, но он всё равно победил. И она согласилась. Хотя он был уверен, что она его пошлёт в прекрасное далёко, потому что до последнего не понимал её чувств. На свадьбу позвали только Джуго. Да никто больше нужен и не был. А после этого они успели прожить всего полгода. Потом Карин снова какое-то божество пустило шило в зад, и она сорвалась на миссию. И так и не вернулась. А ведь Суйгецу её чуть ли не наручниками к трубе в подвале пристегнул, лишь бы она не шла. Там-то она и встретила эту злополучную Харуно. Суйгецу сощурился, напряжённо глядя в окно - там точно кто-то был. Вздохнув, он понял, что это всего лишь дерево, покрытое снегом. Он достал чашку Карин с полки, заварил чай, накинул куртку и вышел вместе с чашкой на улицу. Темно, хоть глаз выколи. Но он уже с закрытыми глазами знал, куда идти. И вот, он на заднем дворе. Под раскидистым деревом прямоугольный камень с надписью, ещё не успевшей стереться временем. Суйгецу поставил чашку на верхушку камня, постоял немного, потирая руки от холода, как вдруг, после жалобного скрипа, на него обрушилась вся та снежная масса, что покоилась на дереве, под которым он стоял. Суйгецу замер, выпучив глаза, потом тряхнул головой и крикнул: - Овца! Он запрыгнул на дерево, с которого на него только что обрушился снег, и огляделся. Никого. Суйгецу вернулся в дом, скинул на пол всю промокшую одежду и прямиком направился в спальню, где лёг на незаправленную кровать и тут же уснул. Входная дверь приоткрылась. Карин, всё ещё довольно ухмыляясь своей пакости, увидела разбросанную одежду и, ворча, принялась её собирать и развешивать сушиться. Немного помедлив, она вошла в спальню, где уже во всю храпел её благоверный, и присела на край кровати. Она так по нему скучала и ненавидела одновременно. Дотронувшись до его макушки, она прилегла рядом и обняла его, спихнув на край. Суйгецу неожиданно проснулся от того, что упал на пол. Поднявшись на ноги, он оглядел комнату и подошёл к окну, выходящему на задний двор. Сквозь стены снега было видно, что чашка упала, и теперь её заносило снегом рядом с могилой Карин.