Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Рождественский ужин в Хогвартсе прошел странно, как описывал его поздно вечером того же дня Риддлу Гарри. Все преподаватели и оставшиеся в школе студенты сидели за одним столом, уставленным традиционными праздничными блюдами. Директор был преувеличенно веселым. Он напялил на голову шутовской колпак, который ему попался в волшебном крекере, и пытался рассказывать анекдоты, стараясь всех рассмешить. Близнецам Уизли рождественские крекеры пришлись по вкусу, и они разламывали их один за другим, наполняя все вокруг грохотом и клубами голубоватого дыма, которые сопровождали появление очередного сюрприза, упрятанного в заколдованной хлопушке. Когда им попадались букеты цветов или клоунские колпаки — это было еще терпимо. Только вот в нескольких крекерах оказались не столь приятные сюрпризы, но именно они вызвали восторг близнецов. Полдюжины белых мышей, забегавших по столу после появления из волшебных крекеров, заставили визжать от испуга и неожиданности второкурсницу с Хаффлпаффа Мирею Лоствуд. Паук с разноцветными ногами вынудил подскочить с места Рона, когда его братья, веселясь, подкинули ему очередной сюрприз. Пукающую подушку и нервы сидящих за столом Фред и Джордж испытывали минут пять, пока не получили выговор от Снейпа. На что Дамблдор только засмеялся и сказал, что в этот вечер все должны веселиться. — В общем, Том, праздник вышел еще тот, — сказал в заключение Гарри. Он сидел рядом с Риддлом на диване и уже добрый час не отлипал от него. Он успел рассказать об учебе, вспомнил немного о друзьях, высказал свое мнение о рождественском ужине. — Я рад, что тебе понравилось празднование в Хогвартсе, — насмешка сквозила в словах Риддла. — А как твои отношения с опекуном? — Это ты о ком? А-а-а… О старом бородатом козл… — Гарри! — остановил его Снейп. — Свое мнение держи при себе. Всегда. Мы догадываемся о твоих теплых чувствах к опекуну, но не стоит о них говорить вслух. — Но при вас же можно? А как тогда?.. Мне и расслабиться нельзя и высказать все, что я думаю об этом престарелом… — Гарри, — Том, соскучившийся по Поттеру, к тому же не уставший от общения с десятками студентов, как Снейп, говорил мягче и не так категорично. — При нас, конечно, можно. Но лучше не привыкать к этому. Тогда будет проще сдерживаться при других обстоятельствах. Лучше скажи мне, что вы с Севом запланировали на каникулы из того, что мы не обсуждали раньше. — Мы? — Поттер, отклонившись от Тома, посмотрел на Северуса, устроившегося по другую сторону от партнера и довольствовавшегося пока только прикосновением к нему, прижимаясь ногой к бедру Тома. — Ммм… Я понял, что мне нужно в Гринготтс сходить. А остальное тебе Сев расскажет. У меня больше новых планов нет. Я, наверное, спать пойду. Уже поздно. Отправившись в Певерелл-мэнор сразу после рождественского ужина, они со Снейпом прибыли сюда ближе к полуночи. Ведь необходимо было сначала добраться к Северусу домой, чтобы сбить со следа случайных любопытных. Для этого они использовали «Ночной рыцарь», вызвать который могли только в Хогсмиде, куда топали пешком. Дамблдор предложил воспользоваться камином в директорском кабинете, но Снейп напомнил ему, что не настраивал свой домашний камин на гостей. «Альбус, что ты со мной сделаешь, если я потеряю Поттера в чужом камине по пути к себе домой?» — эти слова Северуса так рассмешили Гарри во время их разговора с директором, что он не удержался и хихикнул. Дамблдор в ответ только натянуто улыбнулся ему и посоветовал «не теряться», чтобы не пришлось искать. Несмотря на поздний час, Поттер еще не хотел спать. Он был взбудоражен встречей с Томом, по которому очень соскучился. Разговоры через зеркало совсем не заменяли обычного общения, когда можно было рассмотреть теплоту во взгляде и дотронуться до собеседника, когда разговор сопровождался жестами, и даже обычная смена позы могла многое добавить к словам. Гарри не хотел идти спать, но он видел, как Снейп нетерпеливо ерзает на диване, поэтому решил, что сейчас важнее Севу с Томом остаться наедине. — Хорошо. Иди, отдыхай. Праздничное застолье устроим завтра, — пообещал Том слегка изменившимся голосом, в котором прибавилось низких урчащих ноток, тем временем переплетая пальцы с Северусом, завладевшим его рукой. Гарри понял, что если он не уберется из комнаты прямо сейчас, то станет свидетелем тому, что ему пока видеть нежелательно. Тем более в исполнении Тома и Северуса. Поэтому, слегка зардевшись от своих догадок, он быстро ретировался из гостиной, отправившись в свою комнату. — Он не по возрасту умен и догадлив, за что ему честь и хвала, — Снейп говорил тихо, но Гарри все же услышал брошенные ему вслед слова и ухмыльнулся.

* * *

В Гринготтс Поттер отправился на этот раз со Снейпом. Была вероятность столкнуться с Дамблдором, который как-то говорил Гарри, что на каникулах сходит к поверенному Поттеров, чтобы проверить состояние дел. Поэтому Северус нужен был, во-первых, как моральная поддержка, а во-вторых, чтобы директор не поставил Снейпу в вину то, что Поттер ходит без присмотра. Им повезло. Глазоварс сообщил, что профессор Дамблдор договорился с ним о встрече сразу после празднования Нового года. — Очень замечательно, что вы, мистер Поттер, решили навестить банк. Очень замечательно. Надеюсь, вы доверяете своему сопровождающему? Если что, то мы можем попросить уважаемого мистера Принса подождать вас в холле, — Глазоварс выжидательно смотрел на Гарри. Они с Северусом пришли сегодня в Гринготтс через общий зал, чтобы не показывать, что Снейп знает о монете-пропуске для Поттера, и сейчас стояли перед теми же дверьми, возле которых когда-то Каранякс задал Гарри подобный вопрос в отношении Хагрида. — Моя фамилия Снейп, — поправил Северус, сдерживаясь от раздражения. — Со всем моим уважением, профессор, но для Гринготтса вы — мистер Принс, — казалось, гоблин даже скорчил извиняющуюся мину. — Так каков ваш ответ, мистер Поттер? — снова обратился он к Гарри. — Я доверяю профессору. Мой опекун — профессор Дамблдор сам назначил его присматривать за мной. Думаю, он знал, что делал, — в голосе Поттера, забавляющегося ситуацией с именем Северуса, еще слышались нотки веселья. Вся его прочувствованная маленькая речь была рассчитана на случайные «уши», гоблину было достаточно просто сказать, что он доверяет Снейпу. Финансовые отчеты, которые Поттер получал ежемесячно, он изучал довольно тщательно сам, а потом через Снейпа, чтобы не привлекать внимания, пересылал их Риддлу для проверки, полагаясь на его опыт. Поэтому разговор о вкладах, процентах, кредитах и прибыли прошел быстро и к обоюдному удовольствию Гарри и Глазоварса и не вызвал никаких недопониманий. Все это время Снейп сидел в углу кабинета и делал вид, что его ничего не интересует и он здесь присутствует исключительно как сопровождающий. — Мистер Поттер, вы исключительно умный молодой человек, — гоблин признал-таки способности Гарри. — В прошлую нашу встречу я уже заметил, что вы отличаетесь от своих сверстников. Теперь же получил этому очередное подтверждение. Думаю, это кровь трирожденного заставляет вас быстрее взрослеть, — Глазоварс вел себя не так, как во время их знакомства. Он не выглядел заносчивым и самодовольным и теперь своим поведением напоминал Поттеру Каранякса. — Какие будут распоряжения? Возможно, вы хотите, чтобы я передал мистеру Дамблдору какие-то ваши замечания? — Думаете, стоит? Уважаемый Глазоварс, вы прекрасно справляетесь с управлением состоянием рода Поттер. Если вы посчитаете действия моего опекуна опасными для моего наследства, то обязательно сообщите мне, а если это возможно будет по закону, то не выполняйте его распоряжений до того, как посоветуетесь со мной. Но, насколько я знаю, у меня пока мало возможностей для вмешательства в его действия. Я не могу серьезно противиться воле опекуна, — Гарри немного обреченно пожал плечами. — Ну, кое-что вы можете. И только что дали мне право задействовать все эти возможности, — заметив немного недоуменный взгляд Поттера, Глазоварс напомнил пункт правил: — Гоблины Гринготтса не имеют права вмешиваться в дела клиентов, пока те не попросят их о помощи. — Оу! Точно. Спасибо, уважаемый, за разъяснение. Конечно же… Хоть я знаю не все тонкости, но вы-то их знаете, — Гарри довольно улыбался. — Я подтверждаю мою просьбу действовать от моего имени в полном объеме моих прав, предусмотренных законом, — он понимал, что гоблины никогда не будут действовать во вред клиенту, а вот ставить палки в колеса Дамблдору вполне способны, ведь тот был только гражданским опекуном, и его права не закреплены магическим обрядом. — Ваше распоряжение будет выполнено, — Глазоварс удовлетворенно закряхтел. — Вы еще хотели что-то обсудить? — Да. Я, собственно, за этим и пришел, — ответил Поттер и, услышав тихий шелест мантии за своей спиной, обернулся посмотреть на Снейпа. Тот подобрался и готов был внимательно слушать, чтобы дать совет, если понадобится. Гарри просил Северуса об этом перед походом в Гринготтс. — Мы с вами до сих пор говорили только о финансовой части моего будущего наследства. Но вы ведь управляете и недвижимостью рода, а также храните артефакты. Я могу подробнее узнать об этой части состояния? — Несомненно. Банк Гринготтс несет ответственность перед наследником рода Поттер за поместье Поттер-холл в Хэмпшире и за небольшой домик в Годриковой Лощине. А также под нашим присмотром несколько жилых помещений в Британии и за границей. Это небольшие дома, мистер Поттер. Совсем небольшие, но они все расположены в поселениях возле крупных городов и могут оказаться очень кстати, если вы надумаете когда-то в будущем путешествовать. — В Годриковой Лощине — это там, где… — Гарри впервые в жизни почувствовал, как что-то заскреблось внутри, какое-то неведомое ему доселе чувство, заставляя вспомнить своих родителей не мимоходом, а по-настоящему. Одно дело, когда о них только слышишь, и совсем другое, если узнаешь, что есть место, где они жили, и ты сможешь там побывать. — Да, мистер Поттер. Банк Гринготтс побеспокоился о сохранности вашего дома. Министерство Магии утверждает, что это теперь государственный памятник, — гоблин скривился, отчего его и без того сморщенное лицо стало походить на смятый комок старого пергамента, — но это не так. Тот дом — собственность рода Поттер. Как только вступите в полное право наследования, мы снимем с него чары по первому вашему требованию. Дому необходим небольшой ремонт, но без распоряжения главы рода мы не смеем там ничего пока предпринимать. Не беспокойтесь, все останется в сохранности столько, сколько потребуется. — Хорошо, — Гарри уже взял себя в руки. — А что насчет артефактов? У меня есть доступ к каким-то из них? Я в своем сейфе видел только деньги. — Вы имеете право на все артефакты, которые хранятся в хранилище наследника. Оу. Простите. Кроме вашего личного сейфа, где вы были в прошлый раз, среди хранилищ рода есть несколько сейфов, в которые имеет доступ ваш опекун. Там хранятся некоторые артефакты и книги. Я дам вам список всего, что там имеется. Вы можете обратиться к опекуну, и он, если посчитает возможным и необходимым, возьмет для вас из хранилища то, что вы выбрали. Должен сразу предупредить, что там нет родовых артефактов, только те, которые были приобретены членами рода, — гоблин замолчал, ожидая вопросов. — А вы ведете учет изъятых из хранилища артефактов? Вы знаете, брал ли что-то мой опекун из сейфа? — Гарри очень хотелось подловить Дамблдора на краже. — И сразу вопрос, он имеет право не отдавать мне те артефакты, которые уже взял? — Учет в Гринготтсе ведется всему, мистер Поттер. Вы должны уже были это понять. Если артефакт попадает в поле зрения банка, он теперь будет все время отслеживаться. Каждое его дарение, продажа или передача в другой род за долги будет отмечена в Гринготтсе. Поэтому мы точно знаем, что брал мистер Дамблдор в хранилище рода. Знаем, что несколько артефактов он продал или подарил за эти годы, а несколько сдал в Министерство Магии как запрещенные, — Глазоварс фыркнул, выражая свое несогласие с мнением Дамблдора и Министерства по этому поводу. — Продал? Он имел на это право? — Гарри учуял зацепку для того, чтобы еще больше возненавидеть опекуна. — По закону имел, но с вашего письменного согласия, — гоблин сверкал глазами. — Это такой документ, где вы оставляете след своей магии, дотронувшись волшебной палочкой. — Я такого согласия не давал, — заявил Гарри. — И вы говорите, что он уже их продал. То есть до того, как я получил волшебную палочку. — Возможно, ваш опекун еще обратится к вам за согласием. Мистер Дамблдор еще не заявил нам о том, что взятые им артефакты не находятся у него. Мы не требовали у него отчета о них, потому что у нас не было для этого распоряжения наследника. Теперь есть, раз вы дали мне полномочия выступать за интересы рода от вашего имени. У вас гражданский опекун, поэтому мы сможем кое-куда закрыть ему доступ. Я ведь правильно понял? Исходя из ваших распоряжений, я сделал вывод, что вы хотите ограничить доступ опекуну к средствам рода. Я могу также теперь потребовать у него возвратить артефакты и книги, позаимствованные им в хранилищах рода Поттер, потому что они ему никогда не принадлежали, — создавалось впечатление, что гоблин сейчас начнет довольно потирать руки. Всем было известно, что этот народец очень жаден и не любит выпускать из своих рук добро, если уж оно там оказалось. Они не перечат клиентам и выполняют их распоряжения без промедления, но если выдается возможность что-то вернуть — они цепляются за нее мертвой хваткой. — Вы правильно меня поняли, уважаемый. Думаю, могу быть с вами откровенным, и это не станет достоянием моего опекуна. Я не доверяю ему. Он отправил меня жить к магглам, не давая им ни кната за мое содержание. Сейчас маггловский адвокат готовит для меня бумаги, которые я направлю позже вам для того, чтобы в будущем можно было потребовать от моего опекуна объяснения, куда делись деньги, которые он брал из средств Поттеров якобы на мое содержание. И это не единственный вопрос, который я задам Дамблдору, — Гарри намеренно опустил уважительное «мистер» или «профессор», — когда стану полноправным наследником. Очень прошу о тех документах, которые я буду вам направлять, не рассказывать моему опекуну. Я мог бы после вступления в наследство все это сразу принести, но мне кажется, что вам будет удобнее проводить расследование по магическим законам постепенно и без спешки. У нас еще почти три года в запасе. — Мистер Поттер, вы исключительно правильно все рассудили. Знайте, Гринготтс на стороне рода, на вашей стороне, — Глазоварс кинул выразительный взгляд в сторону Снейпа. — Ммм… Я доверяю профессору Снейпу. Он помогает мне разобраться в законах и правилах магического мира. Опекуну об этом тоже знать не обязательно, — решил уточнить Гарри, заметив взгляд гоблина на Северуса. — Уважаемый, вернемся к вопросу об артефактах. Я, благодаря вашему предупреждению, буду осторожен с документами, которые может мне подсунуть опекун. Но я так и не понял — откуда вам известно, что он продал артефакты, а некоторые отдал в Министерство Магии. И смогу ли я вернуть их себе? — Сначала на второй вопрос. Должен вас разочаровать, но вряд ли вы сможете их вернуть, если они были проданы. Разве что выкупить, если новый хозяин на это согласится. Про те, что переданы в Министерство, и речи нет. А среди них было несколько весьма полезных. Но теперь уже ничего не изменить. Мы сможем только стребовать за них денежную компенсацию у вашего опекуна. Насчет того, откуда мы знаем… Понимаете, мистер Поттер, банк Гринготтс имеет свои возможности, я не вправе их вам раскрывать. Вы должны только уяснить, что любой артефакт, который однажды лежал в наших хранилищах, при смене, так сказать, хозяина нами отслеживается. Мы не знаем, где каждый артефакт находится физически, — гоблин произнес это так печально, так отчаянно развел руками, что Гарри показалось, словно тот сожалел, что его народ не может дотянуться до всех артефактов мира. — Но мы всегда можем точно сказать, у кого последнего из волшебников, образно говоря, в руках был артефакт. — И как много артефактов, хранившихся ранее в сейфах Поттеров, сейчас находится в руках у Дамблдора? Вы мне можете такое сказать? — Конечно, — щелкнув пальцами, Глазоварс дождался, пока из одного из ящичков странного шкафа, занимающего все стены комнаты, к нему подлетел пергамент. — Итак. Подробности пока пропустим… Вот. За время после оформления опекунства над малолетним мистером Гарри Поттером, — гоблин ухмыльнулся, кинув взгляд на Гарри, — мистер Дамблдор из сейфов рода Поттер взял семнадцать артефактов и восемь старинных книг. Три книги и четыре артефакта переданы им в Отдел по надзору за неправомерным применением темной магии Министерства Магии. Пять книг числятся за мистером Дамблдором, — Глазоварс оторвал взгляд от пергамента и пояснил: — Это значит, что после того, как он в последний раз брал в руки эти книги, их не трогал никто посторонний, и они так и остаются в зоне действия его магии, проявляющейся хотя бы время от времени. Но их могли читать, не дотрагиваясь, и другие маги. А также в наших учетах не будет изменений, если книги попали в руки магглов, — гоблин вздохнул. — Мы таким образом потеряли много ценных вещей. Вернемся к отчету. Из оставшихся тринадцати артефактов восемь сменили хозяев, будучи проданными или подаренными. Они стойко подвергаются магии других волшебников, не мистера Дамблдора. Именно из этого Гринготтс может делать такой вывод. У вашего опекуна на этот момент находится шесть артефактов, ранее принадлежавших Поттерам. — Шесть? — Как шесть? — одновременно спросили Гарри и Снейп. — Заметили-таки, — гоблин самодовольно ухмылялся. — Да, у мистера Дамблдора еще до того, как он стал вашим опекуном, мистер Поттер, оказался еще один артефакт, который числится за родом Поттер. К тому же это особый артефакт… Понимаете, он имеет такую ценность, что странно, как мог Джеймс Поттер, ваш отец, его отдать кому-то? Но, учитывая близкое сотрудничество между вашим отцом и мистером Дамблдором, мы не вправе полагать, что была совершена кража. Передача артефакта была произведена летом 1981 года, но она не была закреплена оформлением в Гринготтсе. — А осенью того года родители погибли… — Да, мистер Поттер. — А что это за артефакт? Чем он так важен? — Гарри замер, предчувствуя, что ответ добавит ему переживаний и головной боли. — Это родовой артефакт Певереллов, перешедший к Поттерам несколько веков назад. Он хранился в роду как реликвия. Большую часть времени он находился в хранилище Гринготтса. Обычно главы рода лишь ненадолго брали его из сейфа. Но ваш дед Карлус Поттер взял его в 1974 году, и артефакт после этого в хранилище не вернулся. Вскоре он перешел в поле магического воздействия Джеймса Поттера. — Отец узнал тогда, что он наследник Певереллов? — предположил Гарри вслух. Увидев, как насторожился гоблин, он признался: — Профессор Снейп знает о моих родителях. Больше никто об этом знать не должен. И о том, что я поделился информацией с профессором Снейпом — тоже, — все же предупредил он, хоть и понимал, что гоблины не имеют права обсуждать дела клиентов с посторонними. Глазоварс серьезно кивнул ему в ответ, приняв и пояснение, и предупреждение к сведению. — Да, в четырнадцать лет ваш отец узнал, что вошел в серебряный список наследников Певереллов. А в семнадцать увидел их гобелен на законных основаниях, будучи утвержденным в своих правах. Думаю, артефакт был передан ему по праву наследования. Но в таком случае удивляет факт того, что он передал его в чужие руки. Он знал его ценность. И ваш отец не был глупцом. Артефакт зачарован от случайной утери, — гоблин качал головой. — Уважаемый, вы так и не сказали, что это был за артефакт? Я могу узнать? Ведь я тоже могу стать наследником… — Вы, несомненно, станете наследником Певереллов, мистер Поттер, раз магия рода откликнулась на призыв, когда вам была нужна ее помощь. Вы имеете право знать, — Глазоварс снова посмотрел на Снейпа. — Мистер Поттер, я могу подождать в холле, — подал голос Северус, увидев настороженный взгляд гоблина. — Нет. Останьтесь, пожалуйста. Раз уж вы отвечаете за мою безопасность, то вы вправе знать. Я так считаю. Уважаемый Глазоварс, я доверяю профессору Снейпу. Так что это была за вещь? — Гарри держался подчеркнуто вежливо и старался не выдать, что он едва не подскакивал на стуле, а его любопытство, казалось, скоро начнет лезть из ушей. — Это Мантия-невидимка, мистер Поттер. Не чета тем поделкам, которыми торгуют нынче маги. Древний и очень сильный артефакт, — в голосе гоблина Гарри почудилось благоговение. Он оглянулся и заметил, как у Снейпа пораженно распахнулись глаза. Ничем другим Северус не выдал того, что его впечатлило известие. — А я смогу потребовать эту Мантию-невидимку у Дамблдора? Или она теперь принадлежит ему? — сердце Гарри колотилось так сильно, что он боялся, как бы оно не выскочило из груди, пробив в ней брешь. Он и сам не мог пояснить, почему так себя чувствует, но он знал… Именно — знал, что Мантию необходимо вернуть себе. — Этот артефакт не может быть передан в другой род без официального извещения Гринготтса. В нашем банке не больше сотни артефактов такой категории, как этот. Они подлежат особому учету как древнее наследие магического мира, а не только какого-то одного рода. Так что Мантия-невидимка, родовой артефакт Певереллов, по закону на данный момент принадлежит роду Поттер. Ваш отец не мог продать или подарить ее, потому что он знал о его ценности. Я сам лично после его семнадцатилетия при проведении обряда родства об этом рассказал, предварительно убедившись, что Мантия-невидимка действительно находится у него. Так что, мистер Поттер, закон и Гринготтс на вашей стороне. Если вы сможете вернуть артефакт, это будет только справедливо. Когда вы станете законным наследником рода Поттер, банк сможет вмешаться и помочь вам в возвращении артефакта, если вы этого пожелаете, — Глазоварс с надеждой глядел на Гарри. — Поверьте, уважаемый, я пожелаю. Я вообще желаю, чтобы Дамблдор вернул мне все артефакты, а уж этот… — Поттер оглянулся на Северуса, словно черпал в зрительном контакте с ним силы. — Я не стану ждать и постараюсь вернуть Мантию и другие артефакты раньше, — пообещал он то ли гоблину, то ли самому себе. — Если у вас есть возможность помочь мне в этом, буду только рад. Простите, уважаемый, я отнял у вас много времени. Искренне благодарю вас за помощь, — Гарри поднялся с кресла и поклонился гоблину, что считалось очень большой честью для работников банка. Глазоварс расцвел от удовольствия. Он соскочил со своего высокого стульчика и вежливо провел Гарри и Северуса в общий зал банка, где почти душевно, насколько это было возможно для гоблина, распрощался с ними. Вернувшись в свой кабинет, Глазоварс еще несколько минут позволил себе подумать о молодом мистере Поттере. Он пытался понять, знает ли мальчик о том, что мистер Принс тоже наследник Певереллов? Не рискованно ли было рассказывать о Мантии-невидимке при нем? «Мистер Поттер сказал, что доверяет ему, но ведь он еще ребенок, хоть и очень умный. Но если наследник Принсов на стороне мальчика, то это очень неплохой союз. Очень неплохой. Мистер Принс сможет подсказать мальчику правильную линию поведения с Дамблдором, — в своих мыслях Глазоварс, как и Гарри, опускал вежливое «мистер» в сочетании с именем директора Хогвартса. — Каранякс был прав в оценке наследника Поттеров. Очень достойный молодой человек. Очень. С ним будет приятно работать. И начинать нужно прямо сейчас. Хватит рассуждать. Для начала составлю список артефактов и книг, которые старик взял из хранилища. Я не мог ему в этом отказать, но могу помочь мистеру Поттеру вернуть их в хранилище. Хотя бы некоторые. А Мантию необходимо вернуть обязательно», — размышляя так, Глазоварс достал пергамент и приступил к составлению списка с подробным описанием амулетов и книг, которые позаимствовал Дамблдор. Работая, гоблин непроизвольно мстительно ухмылялся, представляя какой сюрприз ждет опекуна мистера Поттера.