Глава 41
6 января 2015 г., 09:24
К концу апреля погода установилась солнечная и теплая. Все свободное время студенты старались проводить в школьном дворе и в окрестностях Черного озера, наблюдая за играми гигантского кальмара, иногда всплывающего на поверхность озера. Во время одной из прогулок Великолепной четверки вдоль берега, к ним подошел Хагрид, возвращавшийся из Хогсмида.
— Здравствуй, Гарри, — поприветствовал он Поттера. Затем посмотрел на остальных из их компании и, видимо, понял, что не очень прилично здороваться только с одним Гарри. Поэтому добавил: — И всем вам тоже здрасте.
— Здравствуйте, мистер Хагрид, — воспитанно ответил Поттер, а следом за ним и его друзья.
— А что ж ты ко мне не заходишь? В гости? А? Или не знаешь, что я живу вон в том доме на опушке? Так спросил бы. Мы же договаривались, — в голосе полувеликана слышалась легкая обида. — И друзей приводил бы ко мне.
Гарри не знал, что ответить, поэтому стоял молча, ожидая, что еще скажет этот странный человек.
— Вы это… Заходите ко мне. Чаю попьем. Я вас кексами угощу. Сам пеку, — похвастался Хагрид. — Можем в лес сходить. Я вам зверушек тамошних покажу. Со мной можно. Директор мне доверяет. Вот. Я у него на хорошем счету. Так вы приходите, что ли?.. — поняв, что не дождется от Поттера ответа, Хагрид ретировался, оглядываясь на удивленно вытаращившихся на него друзей Гарри.
— Он это о чем? В какой лес? В Запретный, что ли? — Рон перевел пораженный взгляд на Гарри.
— А ты здесь еще какой-то лес знаешь, в который можно было бы пойти? Зверушек поглядеть? — насмешливо фыркнул Поттер.
— Признавайся, когда это он тебя приглашал? — Драко еле сдерживал смешок. — Что ж ты не держишь слова? Обидел дядю.
— Когда водил меня в Косой Переулок, он что-то такое мне говорил, но я не обратил внимания, — пожал плечами Гарри. — Разве я мог подумать, что взрослый дядька на полном серьезе будет ждать ребенка в гости?
— Я не хочу никого обидеть, но мне кажется, что наш лесник только с виду взрослый. У него уровень… — Гермиона запнулась, подбирая слова, чтобы ее замечание не выглядело грубо.
— Его уровень интеллекта оставляет желать лучшего. Ты это хотела сказать? — Драко не мучился сомнением в определении.
— Дипломатично, — хохотнула Гермиона. Она наклонилась и сорвала маленький цветочек на тонком стебельке, одним из первых распустившийся на лужайке, по которой шли ребята. Она протянула его Драко. — Это тебе за помощь. Видимо, зеркало было право, и ты прекрасно справишься с работой в Министерстве, когда вырастешь.
Драко, довольный похвалой, принял незамысловатый подарок от подруги, непринужденно поцеловав ей запястье в благодарность. Теперь была очередь Гермионы розоветь от смущения и удовольствия. Рон усмехался, наблюдая за ними, и стараясь запомнить действия Малфоя. Он понимал, что в одиннадцать поведение Драко, может, и выглядит немного смешно, но через несколько лет вовсе не помешает уметь быть галантным.
* * *
О зеркале друзья говорили теперь редко. Иногда они еще посматривали в сторону Квиррелла, который, казалось, с каждым днем все глубже погружался в какой-то свой мир, но активных наблюдений за ним не вели. Напоминание Снейпа о том, что директор ничего не делает без причины, крепко засело в голове Поттера. Наблюдая за Квирреллом на уроках ЗОТИ, он все больше убеждался, что исследования зеркала не проходят для того бесследно. Однажды в последних числах апреля Гарри не выдержал и решил наведаться к зеркалу. На этот раз без друзей. Когда все вечером уснули, он взял Мантию-невидимку и отправился в коридор возле кабинета директора. Поттер не знал, станет ли он заходить в тот кабинет, ведь было не известно, вдруг Квиррелл там и ночует. Пройдя по Хогвартсу под прикрытием Мантии-невидимки, возле заветной двери Гарри все же ее снял и, сложив, спрятал в карман. Мантия не переставала поражать своими свойствами. Ее ткань, выглядя довольно плотной, оказывалась абсолютно прозрачной, если капюшон Мантии надвинуть на лицо и посмотреть сквозь него. Мантия-невидимка не была невесомой, она ощутимо давила на плечи, будучи надетой, но стоило постараться ее сложить компактнее, как весь ворох ткани, пошедший на ее изготовление, вдруг словно уменьшался в объеме, а заодно существенно терял в своем весе. Поттер несколько раз подходил к двери кабинета с зеркалом, но даже не решался дотронуться до нее. Он посидел немного на пьедестале рядом с доспехами. Гарри не понимал, что его заставило отправиться сегодня на ночную вылазку. Возможно, совсем потерянный вид Квиррелла на уроке, когда его в очередной раз пришлось окликать, чтобы вывести из состояния задумчивости, в которое он впал, стоя рядом с партой Поттера? Или злой взгляд Квиррелла, когда Гарри после урока задержал его своим вопросом? А может вид побелевших от напряжения пальцев рук, вцепившихся в книжку, с которой Квиррелл не расставался? Определенно, решение опять взглянуть на зеркало пришло после того, как Гарри поговорил с профессором ЗОТИ после урока, обсуждая тему прошедшего занятия. Во время этого разговора амулет Гарри немного нагрелся, но такое бывало и раньше в кабинете ЗОТИ. Опасности не было, но амулет подсказывал, что следует быть осторожным. И вот сейчас, глядя на дверь, за которой стояло волшебное зеркало желаний, Поттер не знал, что ему делать. Смотреться в зеркало уже не хотелось, но не оставляло гадкое чувство, что его насильно сюда что-то привело. Глубоко вздохнув, Гарри решительно направился к двери. Стоило ему только прикоснуться к ручке, как дверь сама отворилась. Запертая днем, ночью комната оказалась открытой. Не входя в кабинет, Гарри толкнул дверь немного сильнее, полностью отворяя ее. Скорее всего, в комнате никого не было. Зеркало, как и прежде, стояло посреди комнаты. Уже проходя в дверной проем, Гарри подумал, что на входе могли стоять сигнальные чары, раз уж дверь оказалась не на запоре. Досадуя на свою неосторожность, Поттер скривился, предчувствуя неприятности. В комнате сами собой зажглись магические факелы, какими освещался и весь Хогвартс. Изображение в зеркале практически не изменилось — Гарри по-прежнему видел в нем себя рядом с Томом и Северусом на террасе Певерелл-мэнора. Только теперь Поттер заметил, что он сам выглядел старше на несколько лет, возможно пятнадцатилетним, а может, ему в зеркальном видении было лет семнадцать. Гарри то ли не обратил в прошлый раз внимания на свой возраст, то ли его желание немного изменилось, требуя наличие семьи не только сейчас, но и через несколько лет? Постояв у зеркала минут пять, Поттер хотел уйти, когда услышал позади себя очень тихие шаги и шорох мантии. Гарри даже не вздрогнул, когда раздался старческий голос директора: — Что ты там видишь, Гарри? — Семью, — не стал юлить Поттер. — Я понимаю, что ты скучаешь по родителям. Мама и папа очень тебя любили, Гарри. Но ты же понимаешь, что это невозможно? Зеркало, — Дамблдор подошел и встал рядом с Гарри, — не обещает выполнения твоих желаний. Оно только показывает заветную мечту твоего сердца, мальчик мой. Это опасно. Ты можешь заблудиться в своих желаниях и грезах, если будешь долго смотреться в это зеркало. Профессор Квиррелл сделал оплошность, когда забыл запереть дверь кабинета. Он изучает свойства этого артефакта и пытается решить его загадки. Не нужно приходить сюда, Гарри. Это не место для игры первокурсника. Да и вообще бродить по Хогвартсу после отбоя не следует. Я не стану снимать баллы с факультета и наказывать тебя не буду, но ты постарайся не выходить по ночам из гостиной. Правила придуманы не для того, чтобы их нарушать, — директор перевел взгляд на зеркало, и наблюдающий за ним Поттер увидел, как его глаза засветились удовлетворением. — А что вы видите в зеркале, опекун? — Гарри заметил, что Дамблдору нравилось, когда он называл его опекуном. Этим он и пользовался время от времени в приватной обстановке, чтобы показать свою лояльность. — Я вижу, как мне дарят пару теплых вязаных носков, мой мальчик. Старики любят, когда их ноги в тепле, — неискренний ответ директора покоробил Поттера, но он не подал виду. — Тебе пора спать, Гарри. Поспеши. Завтра суббота и тебе захочется провести день с друзьями. Для этого следует выспаться. А я хорошенько запру дверь кабинета.* * *
Северус, узнав на следующий день о ночной прогулке Поттера, был недоволен. — О чем ты думал? Мало того, что гулял после отбоя по Хогвартсу, так еще и попался Альбусу возле того самого зеркала. — Сев, не злись. Я же говорю, что не знаю, почему туда пошел. Словно меня заставили, — оправдывался Гарри. — Не для того я тебе обо всем рассказал, чтобы ты сердился. — Заставили ночью по школе шляться? — все еще шипел от негодования Снейп. — Нет. Мне днем хотелось пойти посмотреть в зеркало. Вот хотелось — и все. Но я же знал, что днем и вечером там Квиррелл сидит, поэтому я пошел ночью. Мне уже не хотелось в зеркало смотреться, но я все равно пошел, чтобы проверить. Ой! Да не знаю я, почему туда поперся, — Гарри раздраженно плюхнулся на диван. — Амулет ведь не позволил бы применить ко мне принуждающие чары? — Нет. Не должен. А откуда такой вопрос? — Северус заволновался. — Когда я там возле двери ночью был, у меня появилось такое неприятное чувство, словно меня заставили туда прийти. Не знаю, как это объяснить… — Словно подташнивает? И сознание слегка затуманено? — Снейп уже взялся за волшебную палочку и опутал Поттера сетью диагностирующих чар. — Да. Похоже. Немного. Совсем чуть-чуть. Знаешь, как воспоминание о ночном сне, который не можешь восстановить в памяти, но знаешь, что там было что-то важное. Со мной все в порядке? — Поттер смотрел на истаивающие в воздухе цветные нити диагностики. — Нормально. Сейчас. Но есть следы вмешательства. Совсем слабые. Вряд ли я заметил бы их, если бы еженедельно не проверял тебя. Какое-то разовое вмешательство. Гарри, мы не знаем, что это было. Не зелья — это точно. Возможно, какой-то артефакт, — Снейп замер, глядя на Поттера. — Там был такой, — понял его заминку Гарри. — Точно был. У него. Северус кинулся к столу, сняв именные защитные чары, он достал из ящика список с артефактами из хранилищ Поттеров. Пробежав глазами по строчкам на пергаменте, Снейп утвердительно кивнул. — Да. Игла, — Северус подошел к Гарри и дал ему список, а сам еще одним заклинанием проверил его. — На тебе нет такого артефакта. Это так, на всякий случай, — прокомментировал он свои действия. — Твой амулет сразу выявил бы его. Где ты мог подпасть под его действие? Конечно, если это он повлиял. Это артефакт накопительного воздействия. А ты так резко отреагировал… Может это было что-то другое? Гарри, будь очень осторожен. Внимательно следи за реакцией своего амулета. Не оставляй без внимания его малейшие предупреждения. Остерегайся Альбуса. Пожалуйста. И не броди ночью по Хогвартсу. И не потому, что это нарушение правил, а потому, что это может быть опасно. Для тебя опасно. А сейчас идем в гостиную факультета. Я хочу проверить и гостиную, и вашу комнату, особенно твои вещи и вещи Драко — не там ли иголка? Лучше перестраховаться. Проверка не обнаружила никаких вредных артефактов, а вот старшекурсникам не повезло. Снейп нашел их тайник со сливочным пивом. Им только и оставалось, что проводить жалобным взглядом ящик, уплывающий под действием заклинания из гостиной.* * *
Прошло всего несколько дней, и Великолепная четверка стала обладателем интересной информации. И снова, как и в прошлый раз, счастливчиком, который принес сведения, оказался Рон Уизли. Перед последним уроком староста принесла Рону записку от Дамблдора, который просил зайти к нему за посылкой от родителей. — То письмо у него, то посылка, — недовольно пробурчал тогда Рон, пряча записку в сумку. — Гарри, вот скажи мне, почему директору нужно отдавать посылку именно мне, а не Перси. Он же старший. — Наверное, именно потому, что ты младший. Он заботится о тебе и попутно может расспросить о твоих делах, — в голосе Поттера звучала насмешка. — Расспросить… Знаешь, где у меня его расспросы? Вот тут! — Рон выразительно провел рукой по шее. Явно подсмотрел жест у старшекурсников. Но выглядело впечатляюще. — Дамблдор заботится о тебе… — Гарри, прекрати, — перебил Рон. — Я уже все понял, и не нужно мне еще раз напоминать, о чем он заботится. Каждый раз, как он приглашает меня к себе, разговор заканчивается форменным допросом: что мы делаем, какие книжки читаем, зачем обижаем близнецов? — Что? Тебя про близнецов спрашивали, а ты нам ничего не говорил? — Гермиона услышала последнюю фразу, которая ее очень заинтересовала. — Ну, это я так сказал. Директор спрашивал, почему мы с ними не дружим, ведь они мои братья и так далее. В общем, минут пять объяснял, что они бедные и несчастные, лишенные братской, то есть моей, любви и поддержки. Представляете? Думаете, приятно о таком рассказывать? А что я мог ему ответить? Сидел и молчал, — Рон вздохнул. Дамблдор его вызывал к себе реже, чем Гарри, но все же не оставлял в покое. Правда, конфеты в последнее время перестал предлагать. После уроков Гарри, Драко и Гермиона отправились в библиотеку, а Рон пошел за посылкой от родителей, которая почему-то ожидала его у Дамблдора. Свернув в коридор с директорским кабинетом, Рон посмотрел на доспехи, стоящие на постаменте, и улыбнулся своему воспоминанию, как он здесь с друзьями наблюдал за Квирреллом. В это время его словно что-то дернуло, и он прислушался. В тишине коридора раздался голос директора. И доносился он из приоткрытой двери той самой комнаты, где стояло пресловутое зеркало. Рон потихоньку подошел к двери и прислушался. — Квиринус, твое желание похвально, но нельзя столько времени проводить возле зеркала. Старшекурсники жаловались, что ты вчера за целый урок не сказал ни слова, не обращал на них внимания и вместо того, чтобы проводить занятие, что-то писал в своем блокноте. Они беспокоятся, что не смогут сдать Ж.А.Б.А. — говорил директор. — Альбус, какое нам дело до каких-то студентов? У них есть учебники. Я им так и сказал. Пусть учатся работать с литературой, — голос Квиррелла звучал резко и категорично. — Я уже почти догадался, как нам извлечь потерю Фламеля. Если бы ты еще не скрывал от меня, что именно зеркало утащило у него, то дело пошло бы куда быстрее. Мы обязаны помочь такому великому алхимику. Альбус, ты же понимаешь, что его благодарность нам выгодно окупится. — Квиринус, ты, безусловно, прав. Твое исследование исключительно важно. Но не стоит оставлять без внимания студентов. До каникул осталось немного времени. Потом ты сможешь уделить… — Не напоминай мне про студентов! Они глупые и ленивые создания! — почти кричал Квиррелл. — У меня есть более важное занятие. Я исследователь! Альбус, что поглотило зеркало? Скажи мне. Скажи! — казалось, что он был не в себе. — Квиринус, прошу тебя, успокойся. Я верю, что у тебя все получится, и ты найдешь способ вернуть философский камень Фламеля. Я… — О! Я так и знал! Да, я знал, что это его легендарный камень! Теперь, Альбус, уходи. Я буду… Видишь?! Видишь, я же сказал, что я должен знать точно, какая вещь попала в зазеркалье. Я уже ее вижу. И ты видишь? Я достану камень из глубины этого зеркального плена. Я смогу… Дальше Рон услышал, как голос Квиррелла начал срываться, и тот стал говорить невнятно, словно громко бормотал себе под нос. — Квиринус, мальчик мой, ты совсем себя не бережешь. Нужно отдыхать… Ты меня слышишь? — пока Дамблдор говорил, Квиррелл продолжал бормотать и явно не обращал никакого внимания на директора. — Хорошо. Ты хорошо справляешься с моим заданием, — тон последних слов Дамблдора был совсем не таким озабоченным, каким он казался, когда тот разговаривал с Квирреллом перед этим. Рону почудилось, что директор был чем-то очень доволен. — Что ж, Квиринус… Занимайся делом, мальчик мой. Занимайся. А я пойду, пожалуй. Рон, услышав слова директора и его громкие шаги по направлению к двери, быстро отбежал на несколько ярдов к началу коридора и сделал вид, что он только идет к Дамблдору за посылкой. — О, Рон. Как хорошо, что ты уже пришел, — директор заметил Уизли сразу, как только вышел из кабинета, где разговаривал с Квирреллом. — Идем, я отдам тебе посылку. Судя по доносящемуся из-под бумаги аромату, я могу предположить, что мама прислала вам домашний пирог, — Дамблдор не замолкал ни на минуту. В директорском кабинете на столе дожидалась своего часа посылка от Молли Уизли для ее детей. — Вот, держи. Я заходил сегодня утром к твоим родителям, Рон. Был неподалеку по делам и решил заглянуть. Твоя мама быстренько собрала посылку, пока я разговаривал с Артуром, и просила вам передать. Забирай и неси братьям. Дамблдор, вопреки обыкновению, не стал устраивать беседу с Роном. Казалось, что он тяготится его присутствием и ждет, когда его оставят одного. Рон взял посылку и, поблагодарив директора за хлопоты, ушел. Он не видел, как хитро блестели глаза довольного собой Дамблдора, провожавшего Рона взглядом до двери.* * *
Рону не терпелось рассказать товарищам обо всем, что он случайно подслушал под дверью комнаты с волшебным зеркалом. Он бегом отнес посылку Перси и, попросив оставить для него кусочек маминого пирога, помчался в библиотеку, где договорился встретиться с друзьями. Вихрем ворвавшись в царство мадам Пинс, Рон постарался как можно тише стучать ботинками по каменному полу, пока он бежал к столу, за которым сидели Гарри, Драко и Гермиона. — Идем отсюда, — запыхавшись, выпалил Рон. — Зачем? Мы еще не дописали эссе по трансфигурации, — Гермиона словно и не замечала лихорадочно горящих глаз Рона. — Потом допишем. Гарри, ну скажи ей, — Рон нетерпеливо подпрыгивал на месте, увидев, что Грейнджер не собирается никуда уходить. — Что случилось? — Поттер видел, что Рону хочется им что-то рассказать. — Это не может подождать? — Нет. Не знаю. Оно, наверное, может подождать, а я нет, — Рон умоляюще смотрел на Гарри. — Давайте прервемся, а то Рон уже заразил меня любопытством, — Драко поднялся и начал складывать учебники в стопку. — Попросим мадам Пинс не относить книги. Вернемся позже и допишем эссе. — Уговорил, — Гермиона тоже заинтересованно уже поглядывала на Рона. — Но если ты нас зря оторвал от работы… — ее взгляд не сулил ничего хорошего Рону. — Не зря, — таинственно улыбаясь, ответил ей Рон, выходя из библиотеки. Через полчаса, сидя в заброшенном кабинете, Уизли закончил рассказывать о подслушанном разговоре Дамблдора и Квиррелла. — Философский камень? Тот самый? О котором мы читали в книге про Фламеля? — Гермиона была поражена. — Я не знаю, тот самый или другой, но Дамблдор очень четко сказал «философский камень», — подтвердил свой рассказ Рон. — Все. Пропал Квиррелл окончательно. Он теперь сам в зеркало залезет, чтобы камень оттуда выцарапать, — насмехался Драко, но все же в голосе его чувствовалось напряжение. — Но мне кажется, что не все там так просто. — Почему? — Гермиона не видела в ситуации ничего сложного. — Фламель никогда и никому не отдал бы зеркало с философским камнем. Это нонсенс. Он веками хранил тайну алхимических превращений, в результате которых создается редчайший камень, служащий главным ингредиентом зелья молодости и бессмертия. Да он скорее разбил бы это зеркало. С чего бы он его стал отдавать на хранение в Хогвартс? — Драко рассказал о своих сомнениях. — Дамблдор был его учеником. Или почти учеником. Разве этого недостаточно, чтобы доверить зеркало директору? — Гермиона, такое не доверяют никому. Понимаешь? Никому. Фламелю не нужно, чтобы завтра все, кому не лень, начали создавать философские камни. Такие артефакты — это благословление Магии. Их не может быть много, иначе они потеряют свою силу. Именно поэтому старые мастера хранят свои тайны создания редких артефактов. Редких, имеющих фантастическую силу и способности, — пояснял Малфой. — Ты считаешь, что в зеркале не философский камень? — Гарри задумчиво смотрел на Драко. — Не знаю. Там вообще может не быть никакого камня, — предположил Драко. — Ты хочешь сказать, что Дамблдор обманул Квиррелла? — Рон ошарашено смотрел на друзей. — Но тогда почему директор доволен его работой? Почему хвалил за выполнение его задания? — Директор сказал, что Квиррелл хорошо справляется с его заданием? — переспросил Поттер. — Да. И голос у него был такой, словно он потирает руки от удовольствия. Понимаешь? А потом я услышал, как он идет к выходу. Хорошо, что его башмаки громко стучат. Я успел отбежать от двери, — объяснял Рон. А Гарри вспоминал, как ночью Дамблдор в той же комнате с зеркалом подошел к нему практически бесшумно. Это наводило на размышления, но с друзьями Гарри делиться ими пока не спешил. Ему показалось, что посылка была только предлогом, чтобы Рон пришел к директору. А что, если Дамблдор знал, что Рон стоит под дверью и подслушивает? Что, если директор знал, что они наблюдали за Квирреллом? Тогда, возможно, рассказ о философском камне тоже был предназначен для них. Выводы Драко были очень правдоподобны. А как же тогда Квиррелл? Все следовало обдумать в спокойной обстановке. — И что мы будем делать с новой информацией? — Гермиона смотрела на всех ребят по очереди. — Ничего, — тихо сказал Гарри. — Как ничего? А философский камень? — Рон растерянно глядел на Поттера. — А что «философский камень»? — Драко, видимо, был согласен с решением Гарри. — Предположим, что в зеркале действительно находится камень Фламеля. И что мы должны, по-твоему, сделать? — Не знаю. Но что-то же нужно? Или нет? — Рон и сам не знал, что делать с той информацией, которая так неожиданно стала им известна. — Рон, профессор Квиррелл исследует зеркало, в которое, по словам Дамблдора, попал философский камень. Ты считаешь, что ты способен извлечь камень? Не думаю, что наших знаний для этого достаточно. Да и зачем тебе это? — Драко рассматривал свои руки. Ему не хотелось видеть разочарование на лице Рона. — То, что ты узнал, очень интересно. Но это не требует никаких наших действий. — Жаль, — Гермиона улыбнулась Рону. — Зато мы можем почитать еще раз о философском камне. Вдруг наткнемся на что-то особенное и сможем подсказать профессору Квирреллу… — Не думаю, что он станет тебя слушать. Его даже слова Дамблдора не интересовали, — отмахнулся Рон. — Наверное, ты прав, Драко, и нам не нужно ничего делать, — согласился он. — Не нужно, — подтвердил Гарри. — Идемте дописывать эссе. А рассказ, Рон, действительно был интересным.
