Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Семестр для студентов начался спокойно и почти скучно. Создавалось впечатление, что за праздники все растратили свой энтузиазм и энергию и теперь были в состоянии только кое-как высиживать время, отведенное на уроки, да с горем пополам справляться с домашними заданиями. Гарри пока не рисковал рассказывать друзьям о том, что он виделся с Сириусом Блэком. Как бы там ни было, но его крестный все еще считался преступником, сбежавшим из тюрьмы, поэтому каждый, кто хоть что-то знал о его местонахождении, обязан был сообщить об этом в Аврорат, чтобы помочь властям в его поимке. Скрывая полезную для поиска и задержания беглого узника информацию, любой маг практически становился его пособником и нарушителем закона. Гарри не хотел возлагать такую ношу ответственности на плечи друзей. Северус пообещал помочь с отправкой его писем, если он вдруг надумает написать Сириусу. Том и Северус в один голос твердили, что даже Драко не стоит пока знать о том, что у Гарри есть возможность связаться с Сириусом Блэком. «Драко обязательно сообщит про Блэка матери – это семейный вопрос. Он не посмеет утаить такое от нее. Как думаешь – сколько понадобится времени, чтобы Малфои догадались, где скрывается Блэк? Они не выдадут его Аврорату. Но чем больше людей знает о его местонахождении, тем выше вероятность случайной утечки информации. Так что для безопасности Блэка будет полезнее, если ты никому о нем не станешь рассказывать. Хотя бы в ближайшее время. К тому же у Люциуса обязательно появятся вопросы к тебе, Гарри, а затем и к Северусу, раз каникулы ты проводил у него – почему он не препятствовал твоему общению с Блэком?» - высказывал свое мнение о ситуации Том. И Гарри вынужден был согласиться с разумностью его доводов, несмотря на то, что ему очень сильно хотелось поделиться новостью с друзьями. Чем больше у него было от них тайн, тем сильнее он чувствовал свою неискренность по отношению к ним. А ведь был еще и Рон - пусть он не умел читать мысли, но прекрасно чувствовал, что Гарри что-то утаивает от них, и это было неприятно.

***

После первого же в этом семестре урока по ЗОТИ Гарри подошел к Люпину с целью договориться о встрече для того, чтобы «начать» обучение патронусу. Ремус, сославшись на занятость в начале семестра, связанную с составлением планов занятий на полугодие, назначил встречу через неделю. Он, верный своим обещаниям, дал Гарри брошюру с описанием упражнений, которые в дальнейшем помогут ему в освоении заклинания Экспекто Патронум. Книжка была неинтересной и малоинформативной. Если бы Гарри вообще не имел никакого представления о том, как вызывать патронус, то на основании приведенных в этом труде описаний и рекомендаций он никогда в жизни так и не смог бы освоить это заклинание. По крайней мере, Гарри так показалось после добросовестно потраченного времени на прочтение рекомендованной Люпином брошюры. А через неделю Люпин сдался на уговоры Поттера и позволил ему приступить к практике. Не скрывая своего недоверия и заблаговременно подготавливая Гарри к неудаче, он все же наглядно показал, как должна правильно двигаться волшебная палочка при выполнении заклинания Экспекто Патронум, и терпеливо объяснил, что еще требуется делать, кроме верного произношения слов заклинания, чтобы вызвать патронус. Он не поленился и рассказал теорию по процессу создания телесного патронуса. Гарри ничего нового не услышал, но делал вид, что узнал обо всем только что от Ремуса. Поэтому и вопросы задавал, и притворялся, что не понимает некоторые моменты, заставляя Люпина повторять объяснение. Несколько попыток выполнить заклинание Гарри с легкостью удалось провалить. Он уже прекрасно знал, как оно наполняется магической энергией, поэтому просто не вкладывал в него достаточно сил. Притвориться расстроенным тоже удалось без проблем. Гарри, конечно, чувствовал себя немного неловко из-за того, что он дерзко обманывал преподавателя, но ему было очень интересно, действительно ли Дамблдор узнает об их занятиях, как предупреждал его Снейп, и отреагирует ли директор хоть каким-нибудь образом на применение колдовства, не регламентированного учебной программой? Люпин утешал его довольно искренне, обещая через неделю еще раз позаниматься с Гарри. Но когда Поттер попросил его продемонстрировать заклинание, Ремус отказался, со смехом сославшись на то, что ему оно лучше удается в экстремальных условиях.

***

На следующей встрече с Люпином Поттера ждал сюрприз, к тому же не сказать, чтобы очень приятный. Они устроились в кабинете ЗОТИ, где чаще всего и располагались для личных бесед, если погода не позволяла совместить их встречу с прогулкой на свежем воздухе. - Я подумал, что для того, чтобы подстегнуть рефлексы при вызове патронуса, тебе необходим стимулирующий фактор. Ты мне сам это подсказал в прошлую нашу встречу, когда заставил вспомнить, что у меня тоже произвольное выполнение этого заклинания иногда вызывает некоторые трудности. Восстановив в памяти одно из наших занятий, проведенных в начале учебного года, я предположил, что это может помочь, - Ремус указал на ящик в углу кабинета. Когда Гарри сообразил, что снова придется столкнуться с боггартом, запертом в том самом ящике, на который указывал Люпин, он немного занервничал. Гарри прекрасно помнил весь свой ужас, который ощутил во время того проклятого занятия, когда понял, что весь класс может увидеть то, чего он на самом деле опасается сильнее всего в жизни. Боггарт – привидение, которое принимает облик вашего самого большого страха. Тогда Гарри сожалел только о том, что не боится ни пауков, ни змей, ни клоунов. У него было слишком много страхов, о которых не должна была догадаться ни одна живая душа. Он боялся потерять Тома и Северуса, ближе которых у него никого не было. Они оба играли огромную роль в его жизни. Боялся того, что Дамблдор узнает о его знакомстве с Волдемортом. Гарри страшился разоблачения его тщательно оберегаемых секретов: он скрывал от всех тайну своего рождения, свою настоящую магическую силу, свое знакомство с василиском по имени Дракон. А теперь ему приходилось еще и хранить факт встреч с Сириусом Блэком. Гарри не был несчастным и обездоленным сиротой, которому нечего терять, только потому, что так считал директор и некоторые другие маги. Он не был ни безрассудным храбрецом, ни глупцом, которого ничего не пугало в этой жизни, но его страхи и не походили на те, что были у его товарищей по учебе. Когда на том памятном занятии боггарт решил, что главным кошмаром Гарри является дементор, это стало и для самого Поттера неожиданностью и тайной радостью. Нейтрализовав фальшивого дементора, созданного боггартом, с помощью заклинания Ридикулус, которое принарядило его в балетную пачку, Гарри в тот раз облегченно вздохнул, радуясь, что никто не узнал, чего он боится на самом деле. Возможности разобраться, почему боггарт принял именно такой вид, практически не было. Рассуждая логически, Гарри не смог найти ответа, ведь он не чувствовал боязни перед дементорами. Да, они были непонятными и в крайней степени неприятными для него существами. Но - страх?.. Вряд ли – считал Гарри, не обращая внимания на то, что все книжные источники твердили, будто боггарты не ошибаются, вытягивая из подсознания самые потаенные страхи. И вот сегодня Люпин решил снова испытывать его боггартом, что вовсе не пришлось по вкусу самому Гарри. - Ты уверен, что это необходимо? – Поттер с сомнением посмотрел на ящик с привидением. - Это будет не настоящий дементор, и ты это прекрасно знаешь, конечно, но визуализация того, против чего ты разучиваешь защиту, должна тебе помочь четче представить, что именно от тебя требуется. Боггарт как раз и поможет тебе в этом, - Люпин подошел к ящику и приготовился его открыть. – Не будем терять времени. Как только будешь готов – скажи, и я его выпущу. – А если у меня несколько глубинных страхов? Боггарт тогда ведь принимает вид любого из них. Так ведь? – тянул время Гарри, подумывая категорически отказаться от подобных экспериментов. - В таком случае тебе поможет заклинание Ридикулус, надеюсь, ты его еще помнишь, - насмешливо заметил Люпин, кладя руку на замки боггартовой тюрьмы. – Я никому не расскажу, чего ты боишься, если ты переживаешь об огласке твоих многочисленных страхов, - продолжал он тем же снисходительным тоном, что очень не понравилось Гарри, готовому срочно вспомнить, что его ожидают друзья, и ретироваться отсюда, оставив свою затею с патронусом ради сохранности собственных тайн. Он вообще считал неэтичным то занятие, когда студентам пришлось при всех показать, чего они боятся на самом деле. Над некоторыми из ребят после занятий с боггартом до сих пор насмехались их же товарищи. – Соберись, Гарри. Давай! Люпин не сдержал своего обещания дождаться, когда Гарри будет готов, и выпустил боггарта из ящика. Темная дымка, вынырнувшая из глубины специального зачарованного сундука, секунду клубилась, определяясь, какую же форму ей принять. Затем довольно быстро стала превращаться во что-то человекоподобное в пестрых тряпках, но Гарри не имел ни малейшего желания знать, кем станет боггарт на этот раз. - Экспекто Патронум! – влив в заклинание достаточное количество магической энергии, Гарри направил слепящий луч света в сторону боггарта, заставляя того засомневаться в правильно выбранном образе для запугивания волшебника и вынуждая его снова превратиться в сгусток грязно-серого тумана, который предпочел спрятаться назад в ящик. - Отлично! Отлично, Гарри! Видишь, я оказался прав! – Люпин все время внимательно следил за Гарри и вовсе не обращал внимания на боггарта. Он был настолько искренне рад то ли успеху Гарри с патронусом, то ли видимому срабатыванию собственной идеи использования в этом случае для обучения привидения, что Гарри проглотил все крутящиеся на языке язвительные и злые слова о коварстве Ремуса, без его согласия выпустившего боггарта. – Ты как? – Люпин тревожно и даже немного сочувственно заглядывал в глаза Гарри. – Слабости не чувствуешь? Нет? Вот держи, - он протянул плитку шоколада, - мне это всегда помогает восстановить магическое и душевное равновесие после стресса. Кто бы мог подумать, что у тебя получится такой качественный патронус?! Ты же еще только на третьем курсе… - Ремус забросил и себе в рот кусочек шоколада. Гарри не стал отказываться от угощения и тоже откусил немного от плитки. Шоколад был отличным, таким, какой был ему по вкусу – твердый, в меру сладкий и с легкой душистой горчинкой, которая бывает только у качественного черного шоколада. Наблюдая за Люпином, Гарри показалось, что невольное восхищение Ремуса удавшимся заклинанием постепенно переплавляется в какое-то другое чувство. Вот когда Поттер немного позавидовал Рону. Ему не пришлось бы сейчас гадать, что именно стоит за легкой печалью во взгляде Люпина. - Мне, наверное, стоит еще раз попробовать, - предположил Гарри, считающий, что Дамблдору, возможно, недостаточно одной вспышки особой магии патронуса для того, чтобы засечь ее. – Только, пожалуй, на этот раз без боггарта, - поспешил он добавить. - Я бы не советовал рисковать. Ты еще слишком юн, чтобы за один день расходовать так много магической силы. Не приведи Мерлин, заработаешь истощение, и меня тогда Альбус со свету сживет, - слова Люпина звучали не очень настойчиво, словно он говорил то, что должен, и ни на гран больше. - Но мне же необходимо закрепить умение, - Гарри упрямо уставился на Люпина, дожидаясь его согласия. Самовольничать он не хотел, предпочитая поддерживать образ хоть и немного строптивого, но достаточно послушного подростка. - Хорошо. Но пробуешь только один раз. Даже если ничего не получится, а это вполне вероятно без стимула, - Люпин выразительно посмотрел в сторону ящика с боггартом, - то больше на сегодня попыток ты делать не будешь. Не нужно перенапрягаться лишний раз. Гарри только серьезно кивнул в ответ и повторил заклинание, вызвав на этот раз патронус немного послабее, чтобы выглядело более правдоподобно, ведь он, по идее, должен был устать после первой попытки. Продержав магический луч минуты две, любуясь его переливающимся и будто слегка пульсирующим светом, он отменил заклинание. - Получилось, - только и сказал Гарри, словно и сам не верил в то, что у него все выйдет как надо. Телесный патронус он и не собирался вызывать, хотя бы потому, что так и не определился пока, какую форму он должен будет у него принимать. Имея возможность творить телесный патронус абсолютно любой формы, Гарри терялся и не мог выбрать один-единственный, так сказать, официальный его вид. - Ты молодец, - похвалил его Люпин, довольный результатами. – Если честно, я был твердо уверен, что у тебя ничего не получится, - он с покаянием покачал головой, словно просил прощения за отсутствие веры в способности Гарри справиться с задачей. - Слишком сложное это заклинание, чтобы его разучивать в тринадцать лет. Но ты меня удивил. Видимо, ты слишком упрям, Гарри, чтобы отступать перед трудностями. Настоящий гриффиндорец. И как тебя занесло на Слизерин? – Ремус недоверчиво покачал головой. - А чем плох Слизерин? – как же Гарри не любил такие многозначительные высказывания в адрес своего факультета. - Да я ничего не хотел сказать дурного, - пошел на попятный Люпин, заметив, как Гарри ощетинился после его слов. - Но на Слизерине обычно учатся более… - он на секунду задумался, подбирая определение, - осторожные, наверное, будет самой верной характеристикой. Вряд ли истинный слизеринец стал бы упорствовать, как ты, рискуя заработать магическое истощение. - Истинные слизеринцы, – Гарри даже не скрывал язвительности в своем тоне, - очень упрямы в достижении своих целей. Иначе наш факультет не славился бы высокой успеваемостью студентов. Даже Рейвенкло нам уступает в этом, хоть и считается факультетом умников. - Я рад, что ты так высоко ценишь достижения факультета, на котором учишься. Это похвально, - казалось, Люпин просто не знал, что ответить на заявление Гарри. - Спасибо, Ремус, за то, что научил меня вызывать патронус. Пожалуй, мне пора. Скоро ужин. - Да, конечно. Беги. Не успел Гарри отойти и десяти ярдов от кабинета ЗОТИ, как чуть не столкнулся с Дамблдором, просто-таки выбежавшим из бокового коридора. - Добрый вечер, сэр, - воспитанно поздоровался Гарри, посторонившись с дороги директора. - Добрый вечер, мальчик мой. А что это ты один, без друзей? Вы не поссорились? - Дамблдор приостановился и подозрительно посмотрел на Поттера. - Я беседовал с Рему… простите, с профессором Люпином, - Гарри оглянулся на дверь кабинета ЗОТИ, давая понять, где проходила их беседа. - Вы подружились? – от внимания Дамблдора не ушла оговорка Гарри. - Это хорошо. Тебе пора в Большой зал, не то твои друзья съедят все, и ты останешься голодным. Растущему организму необходимо регулярное питание, - договаривал фразу Дамблдор уже на ходу, устремившись именно к той двери, на которую только что указывал ему Поттер. Гарри, продолжив свой путь, только удовлетворенно ухмыльнулся. Северус был прав, директор имеет возможность отслеживать такие особенные заклинания, как Экспекто Патронум, если они выполняются в Хогвартсе. О запрещенном колдовстве вроде непростительных заклинаний магия Хогвартса дает знать не только директору, но и деканам факультетов, подсказывая им место нарушения правил. А Дамблдор установил еще и свою подобную систему контроля сложных, но не запретных заклинаний, используемых в стенах школы. Иначе, зачем бы он так спешил в кабинет ЗОТИ? Гарри многое бы отдал, чтобы узнать, о чем сейчас говорят Люпин и Дамблдор, но подслушивать, даже используя Мантию-невидимку, не рискнул.

***

Тем временем в кабинете ЗОТИ Люпин удивился неожиданному появлению директора, почтившего его своим посещением. Дамблдор не имел привычки ходить по Хогвартсу в поисках преподавателей, с которыми собирался побеседовать, он предпочитал вызывать их к себе в кабинет. - Альбус, я могу тебе чем-нибудь помочь? – Люпин предупредительно встал из-за учительского стола, за которым его застал Дамблдор, и сделал несколько шагов к нему навстречу. - Ремус, ты совсем недавно творил здесь колдовство из разряда высшей магии? – вопрос прозвучал резковато. - Я – нет. Это Гарри недавно вызывал патронуса. А ты откуда знаешь? – Люпин явно был не в курсе, что для Дамблдора в Хогвартсе мало что оставалось неизвестным. - Гарри? – вопрос Люпина директор пропустил мимо ушей. – Гарри вызывал патронуса? Я тебя правильно понял? – удивление в его глазах было странным - холодным и настороженным, как показалось Люпину. - Да, ты правильно меня понял, - Ремус расплылся в гордой улыбке, хвастаясь успехами своего ученика: - Гарри видел, как я в Хогвартс-экспрессе прогонял дементоров, и попросил, чтобы я его научил. И вот… - И у него получилось? У третьекурсника? Ему удалось сконцентрировать магию и вызвать патронус? – допытывался Дамблдор, не обращая внимания на воодушевление Люпина. - Да, Альбус! Представляешь? Он был так старателен, что добился отличного результата. Луч преобразованной магии был достаточно ярок, и Гарри его неплохо контролировал, - Люпин счастливо улыбался, словно это ему самому удалось выполнить что-то настолько неимоверно сложное. - Ремус, - Дамблдор обошел вокруг учительского стола и уселся в преподавательское кресло, в котором сидел Люпин всего несколько минут назад, - почему ты не посоветовался со мной, прежде чем начать обучать ребенка такому сложному заклинанию? Ты понимаешь, что мог ему необратимо навредить? - голос был сухим и колючим. - Но Гарри себя нормально чувствовал… - У Гарри уже были проблемы с магией. Северусу пришлось спасать его, - после небольшой паузы Альбус, решив не игнорировать истину, добавил: - И не один раз, - о том, что и сам Дамблдор приложил руку к прошлым проблемам Поттера со здоровьем, Люпину знать было не положено. - По твоей вине он мог снова оказаться на грани магического истощения. Гарри сейчас в том возрасте, когда его магическая система неустойчива, и истощение может привести к гибели. - Я не знал, что у Гарри были проблемы с магией, - Ремус так и стоял рядом с рассевшимся в его кресле Дамблдором, не решаясь призвать или наколдовать себе стул. - Ты не знал и даже не подумал, что следует посоветоваться с опекуном несовершеннолетнего подростка. А нужно ли вообще было его учить этому заклинанию? Оно не значится в школьной программе. Так зачем? Какая в этом необходимость? Ремус, объясни мне, зачем ты обучал Гарри заклинанию из высшей магии? Пусть не самому сложному, но тем не менее не предназначенному для выполнения подростком его возраста. - Альбус, ты сам сказал, что я должен найти способ подружиться с Гарри. Он плохо шел на контакт, да я тебе об этом рассказывал. Когда он попросил меня научить его заклинанию вызова патронуса, я подумал, что это будет хорошим предлогом для налаживания отношений. Я даже не представлял, что у него может хоть что-то получиться. Но я ошибся – Гарри справился с заклинанием. Прекрасно справился, - в голосе Ремуса снова зазвучали нотки гордости за Поттера. - Справился… - Дамблдор недовольно смотрел на Люпина и думал, как было бы здорово, если бы в мире существовало меньше придурков, не умеющих даже простой приказ выполнить правильно. – Хорошо, что я не позволил Гарри остаться с тобой на зимние праздники. Ты бы его за время каникул такому научил, что ему впору было бы в Темные Лорды подаваться… - Но патронус не запрещенное заклинание… - попытался оправдаться Люпин, но был резко прерван Дамблдором: - Оно не изучается в Хогвартсе, тем более учениками третьего курса! Этого для тебя должно было быть достаточно, чтобы отказать Гарри или хотя бы предварительно посоветоваться со мной! Почему у меня нет проблем, когда за Гарри присматривает Северус? Он не своевольничает и не учит мальчика тому, чему не нужно, - Дамблдор очень злился. Его раздраженный тон не оставлял никаких сомнений по этому поводу. - Ты в этом уверен? Гарри сам мне заявил, что если я его не захочу научить этому заклинанию, то он попросит Снейпа, который ему точно не откажет, - Люпин надеялся, что Дамблдор после его слов не будет столь категоричен в своих заявлениях о примерности Снейпа. - Когда Гарри заговорил с тобой об обучении патронусу? – сообщение Ремуса требовало внимания. - Не помню точно. Где-то в конце ноября, пожалуй. А что? – Люпин не видел взаимосвязи вопроса Дамблдора со своим сообщением относительно Снейпа. - А когда ты начал его учить? - Две недели назад, - Люпин все еще не понимал, к чему ведет Дамблдор. - И к тому же ты утверждаешь, что Гарри горел желанием научиться этому заклинанию. Я правильно ведь понял? Ремус! Неужели ты думаешь, что если бы Гарри был так уверен в том, что Северус не откажет ему в обучении, то он дожидался бы пока ты, наконец-то, аж через два месяца решишь выполнить его просьбу? Да они каникулы провели вместе, но учиться заклинанию, которого нет в школьной программе, Гарри пришел к тебе. Почему, как ты думаешь? Потому что никто, тем более декан Слизерина профессор Снейп, не стал бы учить его столь сложному заклинанию, он еще недостаточно взрослый для этого. Гарри тебя шантажировал Северусом, а ты поддался, - Дамблдор покачал головой, искривляя губы в презрительной насмешке. – Я понимаю, что мальчику было интересно освоить столь визуально эффектное заклинание, но ты же взрослый, Ремус. Ты должен был понимать, что играешь с огнем, - тяжким выразительным вздохом директор, казалось, заменил несколько нелицеприятных эпитетов, которыми ему хотелось бы обозвать Люпина. – Постарайся запомнить на будущее – никакой самодеятельности. Никакой! Если тебе не понятно, как это – сходи и попроси Северуса объяснить тебе. У него не возникает вопросов с выполнением моих распоряжений. А у меня нет претензий к нему. - Обойдусь без его язвительных советов, - почти прошептал Люпин, весьма разозленный тем, что ему ставили в пример именно Снейпа. - Как скажешь. И займись делом, Ремус. Сириус был в Лондоне… - Его видели? – Люпин выглядел не на шутку испуганным, он с содроганием ожидал, что в любой момент может услышать новость о задержании Блэка аврорами. Если бы он знал, где искать Сириуса, то никто не смог бы удержать его в стенах Хогвартса. Ремус уже много раз писал Сириусу письма с просьбой о встрече, но все совы, полетав где-то день-другой, возвращались с его письмом назад, так и не отыскав адресата. Одно радовало – совы пытались найти Сириуса, а значит, он был не в Азкабане, который влиял на личные магические связи волшебников, и он был жив. - Видели, - гримаса на лице Дамблдора говорила о его недовольстве ситуацией. – Гоблины, - уточнил он. - Сириус был в Гринготтсе? – догадался Люпин. - Он интересовался делами рода Поттер, следовательно, магия ведет его к Гарри. Сириус скоро не сможет ей сопротивляться и будет пытаться любыми судьбами встретиться с крестником. Ты обязан быть очень внимательным, Ремус. Я не нагружаю тебя дежурствами по школе и прочей чепухой, как остальных профессоров. Но ты должен держать под контролем периметр Хогвартса, а не учить Гарри абсолютно не нужным ему заклинаниям. Ты меня понял? – Дамблдор поднялся с кресла и встал напротив Люпина, пристально вглядываясь ему в глаза. - Я понял, Альбус, - голос Ремуса дрогнул. Он с трудом сдерживался, чтобы не склонить покорно голову. Правда, его слова и без этого говорили о полном подчинении воле Дамблдора, которого он считал своим наставником. Ведь лишь благодаря Альбусу он смог учиться в Хогвартсе. Ни одному другому оборотню не повезло так, как ему. Люпин считал, что никогда не сможет рассчитаться с Дамблдором за такую возможность – чувствовать себя почти обычным волшебником, а не магическим существом, изгоем. - Не подведи меня, Ремус. Ты же понимаешь, что никто не сможет справиться с этим заданием лучше тебя. Мы должны спасти Сириуса, а для этого необходимо встретиться с ним раньше, чем это сделают авроры, - Дамблдор еле сдерживался, чтобы не поджать брезгливо губы, увидев, как Люпин подобострастно смотрит ему в глаза. Все же Альбусу больше нравились маги, у которых хоть изредка проявлялось достоинство и даже некоторая строптивость. Подчинять своей воле бесхребетников никогда не приносило ему удовольствия. - Почему тогда ты не избавишься от дежурства авроров в школе? – Ремусу не нравились эти наглые и ленивые наблюдатели, сменяющие друг друга, и тем не менее похожие между собой, как близнецы. Они только и делали, что пялились на старшекурсников, особенно если те, не подозревая за собой слежки, выказывали друг другу знаки внимания в укромном уголке. Ремус уже несколько раз заставал авроров, скрытых от учащихся чарами отвлечения внимания, глазеющих на то, как студенты целуются в ночном коридоре. - Думаю, еще немного, и мы будем освобождены от столь пристального внимания авроров. Мои усилия скоро увенчаются успехом - Министерство уже почти сдалось и не хочет выделять дополнительные средства на поимку беглеца. Со дня на день Аврорат прекратит активные поиски Сириуса. Тогда и из Хогвартса отзовут авроров, - сообщил Дамблдор, направляясь к выходу из кабинета. – Ремус, нам пора присоединиться к остальным профессорам, пока ужин не закончился. Негоже обращать на себя внимание лишний раз. Ты и так регулярно отсутствуешь в Большом зале, - замечание было нетактичным, но Дамблдор должен был дать понять Люпину, что ему сделали большое одолжение, предложив работу в Хогвартсе.

***

Занятия шли своим чередом, лишь изредка принося Гарри что-то интересное, и не обязательно это были новые знания. Так произошло и в этот день. Событие оказалось столь необычным, что Гарри поспешил к Северусу, чтобы рассказать о новости и попросить его о небольшой услуге. - Северус, я на минутку, - Гарри заскочил в кабинет Снейпа перед обедом. - Это хорошо, что на минутку, - Северус как раз собирался заглянуть в лабораторию и помешать настаивающийся Костерост. – Вот! – Гарри торжествующе протянул ладонь, на которой покоилась довольно крупная бело-голубая каменная бусина. – Это артефакт из списка тех, что Дамблдор брал в хранилище Поттеров. - Откуда он у тебя? – настороженно поинтересовался Северус, подумав, что Костерост можно помешать и немного позже. - От Трелони. Ну, то есть артефакт был у профессора Трелони. Но, насколько я понимаю, она об этом не догадывалась, - Гарри нетерпеливо качал ладонью с бусиной. – Забери и передай Тому, когда пойдешь к нему. Пусть положит к подчиняющей игле, которую я раньше... вернул себе. - Просвети хотя бы в двух словах – как бусина попала к тебе? И напомни мне, что она делает, - Северус недоверчиво посмотрел на артефакт. - Она тебе не навредит, если ты об этом, - Гарри вздохнул, он понял, что придется объясниться. – Когда я искал для помощи Рону что-нибудь в перечне артефактов, хранящихся в сейфе Поттеров в Гринготтсе… как ты помнишь – я взял-таки оттуда «Ловец эмоций»… я просмотрел и тот список вещей, которые числятся за Дамблдором. Я тогда выискивал что-то, что может хотя бы частично заблокировать способности, обусловленные магическим даром. Именно поэтому я обратил внимание на эту бусину, вернее, в перечне название выглядело немного иначе – «камень, отнимающий дар предвидения». Камень! Понимаешь? А это оказалась - бусина. Про то, что в камне есть отверстие, в описании ничего не сказано. Но, перечитывая тот список, я все же обратил внимание на этот артефакт. А потом сегодня на прорицаниях меня просто осенило! – Гарри говорил эмоционально, будучи довольным собственной догадливостью. - И как ты узнал эту бусину среди сотен, украшающих шею Сибиллы? – Северус недоумевал. - Случайно. Профессор Трелони объясняла нам с Драко, как правильно читать предсказания по чаинкам. Она наклонилась, и ее бусы легли на стол прямо вот этой бусиной перед моими глазами. Тогда-то я и догадался, - пояснил Гарри. - И ты уверен, что это тот самый камень, описанный в списке из Гринготтса? - Северус взял бусину в руки и стал ее вертеть перед глазами. - Присмотрись – на ней голубые прожилки складываются в… - Руны. Я уже вижу. Вероятно, ты прав. Я, конечно, передам ее, - Северус покатал бусину в пальцах, - Тому. Но мне любопытно, как ты объяснил Сибилле интерес именно к этой бусине. - Ммм… Никак, - Гарри опустил глаза. – Я незаметно прижал бусину к столу и применил беспалочковое режущее заклинание. Вся нитка бус рассыпалась по классу. Ну, а я… - А ты наглым образом спер, предположительно, артефакт, который принадлежит Поттерам, - Северус беззлобно посмеивался. - Но ты же прекрасно и сам понимаешь - никак нельзя было рассказывать, что это за бусина! – Гарри посмотрел на задумавшегося Северуса. - Ты что-то вспомнил? - Нет. Просто я подумал - если Дамблдор наградил Сибиллу таким сувениром, - Северус продолжал разглядывать бусину, - то, видимо, она, действительно, была способной прорицательницей. Или же он ее таковой считал. И еще - раз у Сибиллы были заблокированы ее возможности предсказывать, то теперь мне в некоторой мере понятны и ее странности, и ее тяга к хересу в последние годы. Она ведь понимает, что дар ей не подчиняется, поэтому и нервничает, чувствуя себя как бы ущербной, потому что всегда очень гордилась родством с Кассандрой и унаследованными от нее способностями. Вот теперь и старается поменьше появляться на людях, чтобы никто не догадался о ее состоянии. А свое одиночество топит в алкоголе, - Северус кивал сам себе, соглашаясь с собственными выводами. – Видимо, украшение, в котором пряталась эта предательская бусина, было дорого Сибилле, раз эффект оказался достаточно устойчивым, ведь я что-то не помню в последнее время ни одного пророчества в ее исполнении. Только по мелочам – гадание, предсказания, но не пророчества. - Она что-то бормотала о дорогом подарке от «такого важного человека», когда собирала раскатившиеся бусины. Ну, мы все, конечно, ей помогли. Она планировала снова их нанизать на нитку, чтобы «он видел и знал, что она очень ценит его подарок». Думаю, она имела в виду Дамблдора. Северус, меня там ребята ждут. Спрячь артефакт под чарами. Я просто не рискнул оставлять его у себя – вдруг Дамблдор сможет отследить? А ты умеешь экранировать такие вещи. Ладно, я побежал. Спасибо тебе, - Гарри подмигнул Северусу и выскочил за дверь.