Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Утром Гарри в первую очередь приготовил карту Мародеров, чтобы не забыть взять ее с собой в Хогвартс. Он ведь обещал Рону понаблюдать за его братцами-хулиганами после отбоя. Не то чтобы близнецы Уизли в последнее время были слишком уж активными в проявлении своих зловредных качеств, издеваясь над окружающими, но раз уж Гарри с друзьями решили присмотреть за ними, то не следовало халатно относиться к собственным же инициативам. Во время завтрака Гарри узнал, что Том встал до рассвета и уже основательно поколдовал над фибулами. - Я нашел способ заблокировать отключение ментальной связи при случайном попадании крови на камень воспоминаний, - так Том называл белую туманную бусину на фибулах. – Я подумал, что если вы будете на ощупь активировать артефакт, то окажется сложно не задевать зону прерывания контакта, тем более в экстремальных обстоятельствах. - И как нам теперь прерывать связь? – поинтересовался Северус, откладывая утреннюю газету в сторону и приступая наконец к завтраку. - Так же, как и раньше, но одновременно проворачивая или прокручивая, если вам так понятнее, вокруг оси бусину из камня воспоминаний, окропляя ее кровью. Времени это займет совсем немного, но зато исключит вариант прерывания связи, если фибулу случайно зальет кровью из раны. Вы же понимаете, что особая ценность такого артефакта в том, чтобы имелась возможность прийти на помощь при необходимости? – Том был доволен своими последними успехами по работе с фибулами. Он рано утром выскользнул из спальни, оставляя Северуса спокойно отсыпаться. Том старался сделать все, что было возможно, для обеспечения безопасности своих близких. Настройка фибул служила именно этой цели, поэтому он не жалел ни времени, ни сил для того, чтобы разобраться с артефактами как можно быстрее. Как и Гарри, Том считал, что полувидим не зря именно сейчас вспомнил о фибулах и передал им сообщение о них. Хотя… Кто их поймет, этих Хранителей Даров Смерти? - Ты прав. Лучше уж пусть связь и вовсе не прерывается в таком случае, чем если окажется недостаточно времени, чтобы разобрать сообщение, - согласился Северус. Ему было проще вставлять реплики, попивая утренний кофе, чем Гарри, которому сегодня приходилось плотно завтракать, так как предстоял визит к колдомедику – мало ли что тому не понравится, если Гарри не восстановит физические силы подросткового организма после вчерашнего марафона с фибулами. А, судя по словам Тома, сегодня им тоже предстоит провести как минимум пару проверок ментальной связи через артефакты. - И это еще не все. Во время испытаний я кое-что понял в принципе обеспечения вашей связи через фибулы. Изменение цвета камней говорит не только об установлении контакта, как мы вчера решили. Фибулы настраиваются друг на друга в пространстве. Гарри, ты оказался прав насчет медных бусин – именно они участвуют в процессе пространственной привязки и… - Том сделал паузу, стараясь еще сильнее заинтересовать собеседников. Хотя уж куда больше? И Гарри, и Северус практически забыли про завтрак и, почти не дыша, внимали его словам. – Дотронувшись одновременно до обеих групп медных пространственных резонаторов, проще - бусин, после полной активации фибул, можно аппарировать друг к другу или к антиаппарационному куполу, если один из вас будет скрыт такими чарами. Думаю, я правильно интерпретировал полученные в процессе особой диагностики данные. Проверим это в другой раз, потому что в Певерелл-мэноре, скорее всего, ничего не получится из-за основательной защиты поместья. - Замыкать связь между резонаторами необходимо тоже кровью? – Северуса интересовали детали. - Да, к сожалению, фибулы оказались очень ненасытными помощниками, - Том смущенно улыбнулся, словно извиняясь за предка, создавшего такой «кровожадный» парный артефакт. - А для перемещения, как я понял, не нужно ни координат, ни сознательного представления места, куда аппарируешь. Да? – Гарри, наконец-то покончив с завтраком, подключился к разговору. - Ты правильно понял. Как только ты вольешь свою магическую силу в перемещение, ментальная связь приведет тебя к Северусу. Ну и наоборот – его к тебе, - подтвердил Том. - Мерлин! Получается фибулу нужно утопить в крови, чтобы можно было активировать все ее возможности, - Гарри будто только теперь понял, сколько кровных жертв требует артефакт от своего хозяина. - Утопить в крови?.. – Том задумался, повторив слова Гарри. Затем достал из кармана фибулы - оказывается, они были все время с ним, и, положив их рядом на стол, в очередной раз произнес заковыристое заклинание. Легкое свечение окутало броши и их заколки, особенно яркое возле аметистов и медных бусин-резонаторов. – Я думаю… Это… - после увиденной реакции фибул он никак не мог сформулировать пришедшую ему в голову мысль. Но по его возбужденному взгляду Северус понял, что Поттер своей репликой подтолкнул Тома к очередному открытию. - Нам нужно полностью окунуть фибулы в свою кровь? – осторожно поинтересовался он. - Нет, думаю, достаточно накрыть ее рукой, испачканной в крови, так, чтобы практически одновременно дотронуться до всех активных магических зон артефакта, - глаза Тома горели азартом и предвкушением. – Вы представляете, какой это сложный амулет? Поэтому он и требует столько подпитки! От того, какие зоны вы активируете, зависит вид вашей ментальной связи. - И что будет, если мы сделаем то, что ты предлагаешь? – Гарри больше интересовала прикладная часть исследований фибул, чем теоретический разбор их возможностей. - Думаю, что произойдет еще более полное ментальное слияние. Вы можете в некотором роде видеть глазами друг друга, чувствовать психофизическое состояние оппонента – это мы уже выяснили, - Том выглядел довольным, как низзл, стащивший у хозяйки жареного цыпленка. - Учитывая, что в цепь замкнутся и отвечающие за пространственное положение резонаторы, которые взаимодействуют с магическим полем - ведь нельзя аппарировать туда, где магия заблокирована, то… То смею предположить, что вы будете способны на расстоянии узнать о магическом состоянии друг друга, определить, нет ли магического истощения или не подвергся ли магической атаке ваш партнер по ментальной связи. - Давай попробуем? – произнес Гарри, довольно требовательно глядя на Северуса. Его слова больше походили на приказ, чем на предложение продолжить испытания фибул. - А будет ли это разумно перед отправкой в Норидж? – Северус напомнил о визите к мистеру Ханту. - Вот не понимаю, какая разница? Визит нам все равно предстоит почти фиктивный, если можно так выразиться. Я ведь не буду снимать амулет Певереллов, а следовательно, реальную картину моего магического развития мистер Хант все равно не увидит, - Гарри пожал плечами. – Раз уж проверять аппарирование по подсказке фибул мы сегодня не будем, то хоть выясним, насколько прав Том в своих предположениях по поводу более полного ментального слияния. - Поддерживаю, - только и сказал Том, соглашаясь с мнением Гарри. Северус, оставшийся в меньшинстве, сдался. Конечно, он мог отказаться, и тогда именно его слово оказалось бы решающим, потому что в их семье не было принято никого заставлять делать то, чего он не хочет. Но, как бы он ни пытался проявлять осторожность, ему тоже было очень интересно узнать, что еще им могут предложить фибулы. - Хорошо, попробуем. Только вот очевидного результата мы можем и не получить. Так же, как и вчера с эмоциональным фоном. Если бы не Барри… - А мы пойдем тем же путем, что и раньше – сначала проверим, что получится, если просто активировать все магические зоны артефактов. А потом, если ничего не заметим, то Том в одного из нас бросит слабенькое заклинание, - предложил Гарри, потянувшись к фибулам, лежащим на столе возле Тома, и безошибочно выбрав свою – в ней камень на броши был заметно светлее, чем на той, что предназначалась для Северуса. Через некоторое время, понадобившееся на то, чтобы все могли перейти в малую гостиную, Гарри положил свою фибулу вместе с заколкой на ладонь, вжимая ее в кровь, натекшую из рассеченного пальца. Приятного было мало, но истина требовала жертв. Не исключено, что в будущем знание возможностей фибул сможет спасти жизнь ему или Северусу. Буквально в следующий миг магия в комнате слегка всколыхнулась, пронеслась легким дуновением, мягко коснулась каждого из замерших волшебников, словно дарила изысканную ласку. Гарри и Северус настороженно посмотрели на Тома, ожидая от него комментариев или команд, ведь специалистом по артефактам был он. - Фибулы зачарованы Певереллом. Вероятно, уровень активации столь высок, что откликнувшаяся родовая магия проявилась даже на физическом плане. Гарри, ты не чувствуешь слабости? – заботливо поинтересовался Том. - Нет. Скорее наоборот – я чувствую прилив сил и бодрость, - прислушавшись к себе, честно ответил Гарри. – Сев, а как ты? - Ярко ощущаю установившийся контакт, не так, как раньше. Словно что-то принуждает меня прислушаться, отвлечься от окружающего. Но визуализация пока слабая, как и обычно при односторонней связи, - Северус развернулся в кресле так, чтобы ни на кого не смотреть, и сосредоточился. Через пару минут подтвердил свои наблюдения. – Нет, ничего, кроме почти непреодолимого желания укрепить связь, я не чувствую. Я активирую свою фибулу, - предупредил он, рассекая палец магией и ожидая, когда в ладонь натечет достаточно крови. На этот раз магия в помещении не ограничилась зыбким всплеском – она завихрилась, словно маленький торнадо, взметнув шторы на окнах, растрепав волосы на головах всех троих магов, в воздухе запахло озоном, как после грозы, а родовой перстень на руке Тома ощутимо нагрелся, о чем он не преминул сразу же сообщить: - Родовая магия подключилась по-серьезному, даже главу рода поставила в известность. - Гарри, не ругайся, - довольно спокойно сделал замечание Северус, притворяясь, что не заметил бурлящую магию. - Я не… - Значит, собирался, - хмыкнул Северус, перебивая его. - Ой! Ты смеешься? Да? Я чувствую… вернее, мне вдруг как бы захотелось засмеяться, - Гарри почти не обращал внимания на то, что его окружает, полностью сосредоточившись на ментальной связи. - Да, я мысленно смеюсь, - подтвердил Северус, оборачиваясь к Тому. – Мы с Гарри не проникли в мысли друг друга, связь идет по тем же путям, что и раньше, но она гораздо ярче, - пояснил он. – Давай сделаем проверку магическим вмешательством, как собирались. Гарри, все еще прислушивающийся к собственной реакции на яркий ментальный контакт, пропустил хитрый взгляд и беспалочковое парализующее заклинание от Тома. - Мерлин… - прошипел Северус, рассматривая собственные руки и пробуя ими пошевелить, что у него вполне хорошо получилось. – Такое чувство, что это в меня попало заклинание. Правда, ощущение сразу же отступило, продлившись всего какое-то мгновение. Но к такому нужно привыкнуть… - он махнул Тому, давая знак, чтобы отменил заклинание на Поттере. Еще минут десять они экспериментировали, дав и Гарри возможность почувствовать ментальный «привет» от обездвиженного Северуса. Удостоверившись, что Том практически правильно все предугадал после своих диагностических исследований фибул, они решили продолжить испытание в следующий раз, как только выдастся для этого возможность. - Магия Певерелл-мэнора очень ярко себя проявила, - заметил Северус. – Это немного странно. Ты так не считаешь? – спросил он у Тома. – Ведь при использовании Зеркал такого никогда не происходило. - Фибулы - гораздо более сложный артефакт, чем Зеркала. К тому же мы активировали их практически в полнолуние, когда магия особенно чувствительна. Но ты прав, реакция родовой магии и меня немного удивляет. Может, своими действиями вы не только фибулы активировали? Думаешь, стоит сходить к гобелену? – вопросом на вопрос ответил Том. – Идемте. От нас не убудет, если немного пройдемся. Никаких новых линий и знаков на родовом гобелене Певереллов не появилось, несмотря на некоторое ожидание таких изменений. Но Том все же не зря привел к нему своих наследников. Связь имен Северуса и Гарри с родовым древом на гобелене теперь больше походила на толстые канаты и была почти полностью зашита золотой нитью, оставив на своей поверхности совсем немного серебряных штрихов. Что именно привело к таким результатам, сказать было сложно. Ведь эти изменения на гобелене могли произойти и раньше, а не именно сегодня, когда они испытывали фибулы. Хотя такое подозрение и было, учитывая разгул магии во время полной активации артефактов. - Скоро вы будете признаны равными мне в плане наследования роду, - заметил Том, покидая гобеленовый зал. - Но ты тем не менее останешься главой этого рода, - Северус, ни слова не произнесший при рассматривании гобелена, бросил пристальный взгляд на Тома. – Тебя что-то заставляет тревожиться? - Меня многое тревожит, но иначе и не бывает, если ты жив, - философски ответил Том. – Вам уже пора собираться к Ханту, он опозданий не любит. - Ты прав. От него мы сразу отправимся в Косой Переулок, а затем и в Хогвартс, - судя по голосу, Северусу совсем не хотелось куда-либо уходить. Как, собственно, и Гарри, который весьма выразительно скривился, выказывая свое отношение к необходимости идти к колдомедику.

***

Перекусив на дорожку сэндвичами и попрощавшись с Томом, Северус и Гарри аппарировали в дом Снейпа в Коукворте, откуда каминной сетью добрались до дома мистера Ханта. Для такого пациента, как Мальчик-который-выжил, и для его сопровождающего колдомедик еще накануне открыл камин в своем доме, словно компенсируя им необходимость приходить к нему еще раз. Преимущества посещения специалиста, практикующего в частном порядке, были налицо. Сразу после прибытия вышколенный домовик провел Северуса и Гарри в уютно оформленную гостиную, предложив чаю со свежими булочками. Ничего в интерьере комнаты не напоминало, что они находятся в клинике. Мистер Хант не заставил себя долго ждать и прежде, чем приступить к осмотру Гарри, он немного поговорил с Северусом о Дамблдоре, с которым когда-то, как оказалось, был немного знаком лично. Узнав, что тот является не только директором школы, в которой Гарри учится, но и его опекуном, мистер Хант как-то слишком сочувственно посмотрел на Поттера и покачал головой. Однако разбираться, что бы это значило, времени не было, а спросить напрямую не позволяло воспитание и опасения выдать собственное настоящее отношение к Дамблдору. - Стандартная лекарская клятва вас устроит? Или опекун заинтересован в дополнительных условиях? – мистер Хант приготовил волшебную палочку, собираясь дать клятву о неразглашении результатов осмотра. Это была обычная практика, если маги обращались к колдомедику в частном порядке. Древние магические рода имели семейных лекарей, но иногда приходилось пользоваться услугами узких специалистов в той или иной отрасли колдомедицины. - Вполне устроит. Все, что нужно, я сам расскажу Дамблдору о здоровье его подопечного, - заверил Северус, зная, что после произнесения клятвы Хант не сможет ни с кем поделиться ни единым словом о состоянии Гарри. Не то чтобы Северус не принял мер, чтобы лишнее не всплыло при осмотре, но он вообще не хотел никаких обсуждений о посещении ими частного колдомедика. - Отлично, - казалось, что Хант даже облегченно вздохнул перед тем, как произнести стандартные слова клятвы, добавляя в длинный список неразглашения, созданный за годы его практики, еще и имя Гарри Поттера. Тем самым отсекая для себя любую возможность с кем бы то ни было обсуждать его визит, кроме присутствующих на осмотре. Он был мудрым волшебником и понимал, что от сильных мира сего, таких как Дамблдор, нужно держаться подальше, если хочешь спокойно дожить свою жизнь. - Итак, молодой человек, на что вы жалуетесь? – мистер Хант был похож на древнюю мумию. По крайней мере, именно такое сравнение приходило Гарри в голову, когда он смотрел на очень старого колдуна с лицом, испещренным глубокими морщинами, со словно выцветшими от времени бледно-голубыми глазами и гривой седых волос, спускавшихся ему на плечи. Радовало отсутствие бороды, которая бы делала его похожим на Дамблдора. - На скверную погоду, но вы ведь не это имели в виду, сэр, задавая вопрос? - усмехнулся Гарри, заметив, как лицо колдомедика оживилось. – Мне иногда не удается удержать полный контроль над магией, и заклинания, которым нас обучают в школе, выходят более сильными, чем этого следовало бы ожидать, - пояснил Гарри причину их визита. Попросив разрешения на применение магии, мистер Хант приступил к диагностированию. Буквально после первого же заклинания, он, чуть отступая от этикета, на всякий случай поинтересовался: - Амулеты, я полагаю, вы снимать не станете? - Нет, сэр, - твердо ответил Гарри, не дожидаясь вмешательства Северуса. – Не стану. - Я так и думал, - колдомедик пожевал губу, словно в срочном порядке что-то просчитывал. – Мне будет сложнее, но это ваше право, - и он продолжил колдовать, вызывая своими чарами цветные магические всплески вокруг Гарри. Это было красиво и могло бы даже послужить поднятию настроения, если бы не лицо мистера Ханта, которое время от времени недовольно кривилось. Минут через пятнадцать колдомедик спрятал волшебную палочку, но еще некоторое время сидел, молча рассматривая Гарри, который начинал чувствовать себя неловко под его изучающим взглядом. - Мистер… профессор Снейп, у меня есть, что рассказать вам о состоянии магической системы вашего ученика и что посоветовать для исключения проблем с ее развитием в будущем. Но для того, чтобы не сделать ошибочных выводов, я хотел бы уточнить, кто наблюдает за здоровьем мистера Поттера? Это школьный колдомедик, или вы раньше обращались к специалисту? – мистер Хант посмотрел на Северуса. - К специалисту мистер Поттер пришел впервые - к вам, - Северус решил пропустить часть вопроса, надеясь, что отвечать на нее не придется. - Тогда еще вопрос - как давно мистер Поттер получает зелья, корректирующие его магический потенциал? – старик, казалось, даже ухмылялся, увидев изумление, промелькнувшее на лице у Снейпа. - Вы и это определили? – Северус не сдавался и раскрывать карты не спешил. - Да. И это тоже. Если занимаешься изучением одного и того же вопроса больше века, то невольно становишься специалистом своего дела, - на удивление, легкое хвастовство в его голосе абсолютно не повлияло на доброе расположение к старому колдомедику. - Ладно, не хотите отвечать на мои вопросы… - мистер Хант сделал паузу, все же давая возможность передумать. - За здоровьем мистера Поттера в последние годы наблюдаю лично я. У меня есть общее колдомедицинское образование и опыт мастера зельеварения. После магического истощения, случившегося у него на первом курсе, я неоднократно поил мистера Поттера зельем со свойствами, о которых вы упоминали, - Северус выглядел так, словно был готов начать защищаться. Но этого не потребовалось. Его ответ был принят с пониманием. - Хорошо. Даже очень хорошо, потому что мои советы попадут, так сказать, сразу по назначению. В таком случае я сначала расскажу, что выяснил, а потом дам рекомендации и отвечу на все ваши вопросы, - мистер Хант сделал небольшую паузу. – Магическое ядро мистера Поттера было разбужено очень рано и принудительно. Смею предположить, что это произошло в трагический для его родителей день. Мои соболезнования, - он печально кивнул Гарри. – В связи с этим проявления спонтанного направленного колдовства должны были появиться раньше, чем обычно это отмечают у детей-волшебников. Думаю, где-то в четырех-пятилетнем возрасте. - Да, это так, - подал голос Гарри. – Мой дядя не забывал мне постоянно об этом напоминать, - он многозначительно посмотрел на Северуса, взглядом поясняя, о каких напоминаниях идет речь. - Затем, судя по некоторым признакам, лет пять назад с вами, молодой человек, произошло какое-то несчастье. Мне сложно судить по прошествии времени, что именно случилось, но это было что-то весьма ужасное, потому что вы рисковали лишиться магии, а вместе с ней, скорее всего, и жизни. Но вы, к счастью, выжили и остались волшебником. Наличие амулетов создает помехи и не позволяет мне оценить реальную величину вашего магического потенциала на данный момент и дать оценку ожидаемому его приросту до завершения формирования магического ядра, но это и не столь важно. Уже сейчас видно, что вы будете весьма незаурядным магом. Если честно, я не заметил каких-либо катастрофических отклонений в развитии вашего магического ядра. Учитывая его раннее пробуждение, вполне понятно и его более быстрое развитие. Я дам вам, мистер Поттер, брошюру, в которой вы найдете специальные упражнения, предназначенные для обучения концентрации внимания на магических потоках во время колдовства. Мистер… простите, привычка, - извинился он, улыбнувшись Северусу. - Профессор Снейп вам поможет разобраться, если что-то будет непонятным. А еще вам стоит попить кое-какие зелья, - на этот раз его взгляд, устремленный на Северуса, был предельно серьезным. После этого не меньше часа мистер Хант рассказывал Северусу о том, какие зелья следует сварить, для чего они нужны, и в каких дозах следует их давать Гарри. Рецепты корректировались на ходу, учитывая уточнения Северуса, который, теперь уже не особо таясь, рассказывал о том, что организм Гарри принимает лучше, а от чего стоило бы отказаться. Когда были высказаны последние рекомендации мистера Ханта, Гарри и Северус, оставив колдомедику внушительный кошель с галлеонами в уплату за его консультацию, отправились в Лондон, где забрали ранее заказанные ингредиенты, и к обеду вернулись в школу. Дамблдор, конечно же, услышал очень урезанную версию рекомендаций мистера Ханта. Из зелий была озвучена лишь часть необходимых, чтобы не вызвать подозрений, а про специальные упражнения и вовсе ни Северус, ни Гарри при директоре не вспомнили. А вот вечером, разговаривая с Томом через Сквозное зеркало, Северус отметил, что очень рад их спонтанному порыву посетить Ханта. То, что планировалось лишь как прикрытие, оказалось, по его мнению, очень полезным опытом. Он высоко оценил квалификацию колдомедика и был рад полученным советам профессионала. А Поттеру, хоть он и был искренне благодарен мистеру Ханту за консультацию, все же из их вояжа в Норидж больше всего понравился красочный рассказ Северуса о том, что именно в тех краях когда-то находились территории обитания настоящих драконов, которых сейчас можно встретить лишь в специальных питомниках. О чем Гарри и сообщил своим друзьям, встретившись с ними вечером, обойдя вопрос посещения колдомедика лишь общими фразами и заверениями, что он практически здоров, и требуется лишь немного попить отвратительные зелья, чтобы все стало совсем уж отлично.

***

Казалось, что активация фибул послужила отправной точкой для того, чтобы ближайший месяц превратился для Гарри и его близких в череду неожиданностей и напряженных раздумий, тревог и переживаний, буйства эмоций и холодного расчета. Словно снежная лавина, сорвавшаяся с крутого горного склона и накрывающая собой все новые участки земли, жизнь стремительно начала преподносить сюрпризы один за другим, не давая времени на передышку и позиционирование себя во всем этом бедламе. Ситуация грозила выйти из-под контроля. После полнолуния Том зачастил в Тайную комнату, чтобы быть ближе к Северусу и Гарри и иметь возможность помочь хотя бы советом. Они вместе с Салазаром искали возможность обойти чары Дамблдора, но в конце концов должны были признать, что незаметно уничтожить их не было никакой возможности. И Дракон, и Защитник Хогвартса имели доступ к изменению защитных чар школы, но Дамблдор позаботился о том, чтобы его связь с вплетенными заклинаниями для поимки Тома Риддла была неразрывной. Нельзя было давать повод Дамблдору для начала активных действий, а что именно так и произойдет, если потревожить чары ловушки, Том не сомневался ни на кнат. Поэтому он так и оставался на нелегальном положении, имея возможность появляться только в Тайной комнате Хогвартса.

***

В день возвращения Гарри из Певерелл-мэнора в школу после активации фибул ни Рон, ни Драко так и не вспомнили о том, что планировали понаблюдать за близнецами с помощью карты Мародеров. Нашлось достаточно тем и вопросов, которые им следовало обсудить перед началом очередной учебной недели. Но вот сам Гарри об этом не забыл. Он с прошлого учебного года не заглядывал в карту, да он ее и не брал с собой в школу с сентября, оставив в своей комнате в Певерелл-мэноре. Когда поздним вечером Драко и Тео уже сладко сопели, отдавшись во власть Морфея, Гарри, все еще оставаясь под будоражащим воздействием событий последних двух дней, не мог уснуть и решил проверить – работают ли еще чары на карте Мародеров. Ночной Хогвартс был не очень интересным объектом для рассматривания его на зачарованной карте. Миссис Норрис, кошка завхоза Филча, прогуливалась по коридору второго этажа в компании профессора МакГонагалл, у которой, по-видимому, было сегодня плановое дежурство по школе. Профессор Люпин мерил шагами подсобку возле класса ЗОТИ – ни один оборотень не мог заснуть в полнолуние, даже если он выпил зелье, которое поможет сохранить человеческое сознание и после превращения. Гарри знал, что подсобка была комнатой без окон и размером чуть больше чулана для метел. В ней раньше хранились пособия, необходимые для занятий по ЗОТИ. Сейчас же она была приспособлена для других целей. Ремус Люпин добровольно запирался в ней каждый месяц в полнолуние сразу после принятия усовершенствованного Северусом зелья. Об этом знали лишь единицы среди магов, в том числе и Гарри. Продолжив рассматривать карту, Гарри наткнулся на нескольких старшекурсников, судя по именам, это были влюбленные парочки. Куда же без этого, если на дворе весна все ощутимее вступала в свои права, постепенно прогоняя холод и покрывая землю свежей зеленью молодой травы. За одной из таких пар наблюдали авроры, явно, скрываясь под чарами. Слишком уж близко они находились к прилипшим друг к другу точкам на карте, подписанным «Ева Смит» и «Карл Брукс». Гарри смутно помнил, что это студенты с Хаффлпаффа, но мог и ошибиться. Ему стало неприятно от осознания действий авроров, а вспомнив, как и сам случайно стал свидетелем горячего свидания, он и вовсе собрался прекратить рассматривать карту Мародеров. Почему-то подумалось, что подглядывать даже таким вот способом тоже непорядочно. Другое дело, если следишь за кем-нибудь конкретным, как, например, за близнецами, чтобы предотвратить их очередную гнусную выходку. И вдруг сердце Гарри на миг замерло, а затем забилось с удвоенной скоростью. Он никак не ожидал увидеть в коридоре имя этого волшебника! Питер Петтигрю! Тот самый? Карта не врет? Но карта – магический артефакт, она не может выдумать то, чего нет… Конечно же, тот самый! Бывший друг его отца Джеймса Поттера и крестного Сириуса Блэка. Гарри не слышал, чтобы в магической Британии жил еще один волшебник с таким именем. Но Питер Петтигрю мертв! Или нет? Гарри растерянно смотрел на карту, пытаясь собраться с мыслями. Точка, подписанная этим именем, медленно двигалась в сторону школьного вестибюля. На раздумья у Гарри не было времени – он вскочил с кровати и прямо поверх пижамы накинул на себя Мантию-невидимку. Привычно усыпив товарищей по комнате чарами, чтобы случайно не обнаружили его отсутствия в постели, он, зажимая в руке карту Мародеров, помчался выяснять – что здесь делает тот, кто давно был мертв? Вернее, кого считали погибшим много лет назад. Гарри чувствовал, как внутри него поднимается волна негодования. Он знал, что в таком состоянии контроль личной магии становится уязвимым, поэтому, решительно направляясь к цели, сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы успокоиться и взять эмоции в узду. Он не должен допустить ошибку. Было немного жаль, что не оставалось времени на то, чтобы посоветоваться с Северусом, но Гарри чувствовал уверенность, что он справится и выяснит, кто скрывается под надписью на карте Мародеров - «Питер Петтигрю». Однако, как Гарри ни спешил, имя Петтигрю исчезло с карты раньше, чем он смог добраться до волшебника. Оставалось всего повернуть за угол, чтобы нос к носу столкнуться с ним, но внезапно надпись на карте исчезла, словно ее и не было, а коридор, куда прибежал Гарри, оказался пуст. Сколько он ни рассматривал карту, этаж за этажом, но так и не увидел в ту ночь, куда делся Питер Петтигрю, о присутствии которого в Хогвартсе утверждала карта Мародеров. Если бы Гарри не знал, что на территории Хогвартса нельзя аппарировать, то он именно так и решил бы после неожиданного исчезновения имени с карты. Вернувшись в спальню, он еще раз внимательно рассмотрел все нарисованные коридоры на полезном артефакте. Так и не обнаружив вожделенной надписи, Гарри решил утром все же рассказать Северусу о своем наблюдении, которое, как он был уверен, не являлось вымыслом его больного воображения. Хотя и доказательств этого у него не осталось никаких, кроме собственных воспоминаний. А вот карту он теперь не выпустит из рук. Если кто-то, вернувшийся с того света, один раз пришел в Хогвартс, то существует большая доля вероятности, что он это еще повторит. И тогда Гарри его не упустит. Ведь теперь было известно, чье имя нужно искать среди надписей на карте Мародеров.